Статья с резкой критикой НАСА опубликована 8 февраля 1988 года в американском Forbes

После произошедшей примерно пару лет назад катастрофы шаттла Challenger, в которой погиб весь экипаж, мир увидел, насколько заоблачно затратным, неконтролируемым и, что намного хуже, насколько потенциально нерентабельным стало Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства. В результате того, что агентство впало в немилость, оно дало обещание провести полную реорганизацию кадров и жесткий пересмотр как самой программы Space Shuttle, так и ее целей. Для тех, кто был хорошо знаком с НАСА, не было сюрпризом то, что через 24 месяца обещание агентства оказалось пустыми словами.

Подтверждением тому служат проблемы с наспех переделанными ракетными ускорителями для нового шаттла. Согласно информации источников, ожидается еще больше проблем и проволочек. Скоро все увидят, насколько все ухудшилось за 30 лет с момента основания НАСА.

В течение 20 лет после создания организации в 1958 году, НАСА управляло политикой США по освоению космоса, а значит и исследованиями всего Запада в этой области. Однако несмотря на успех с программой «Аполлон», благодаря которой в июле 1969 года произошла высадка на Луну, и большой «политический багаж» в структуре НАСА, достижения организации становились все менее и менее значимыми.

Как и везде, деньги решают все. Затраты американского правительства на исследование космоса в 1957 году не шли ни в какое сравнение с финансированием советского проекта «Спутник 1». Через пять лет первый пилотируемый полет человека в космос, совершенный Юрием Гагариным, расширил границы Холодной войны и запустил космическую гонку. Президент Кеннеди потребовал в течение десяти лет доставить человека на Луну и обратно. Вследствие чего в 1965 году для НАСА настали счастливые дни: в этот год на освоение космоса было затрачено около $18 млрд (по курсу на 1986 год).

Но постепенно идея общедоступного космоса уступила мечте Пентагона о наличии в нем оружия. Медленно, но верно, по $4 млрд, по $5 млрд (по курсу на 1986 год) администрация президента Рейгана в 1981 году начала финансирование проекта космических вооружений. В 1988 году Министерство обороны, несмотря на сокращение бюджета, потратило около $20 млрд (по курсу на 1986 год) на развитие космоса, включая траты на инициативу космической защиты и программы с грифом секретности.

Тем временем НАСА, до сих пор финансируемое $6-7 млрд в год (по курсу на 1986), упрямо цеплялось за успех с программой Аполлон. Сторонникам данной программы в Конгрессе было тяжело признать, что теперь пульт управления перешел Пентагону. Несмотря на утечку кадров — 23 000 человек против 36 000 сотрудников в пиковом 1967 году, все 14 исследовательских центров НАСА, которые располагались по всей территории от Флориды до Калифорнии, работали так же, как 20 лет назад, когда затраты на программу «Аполлон» были максимальны. Может стоило бы закрыть некоторые из них? Ни за что. Каждый центр был привязан к местным сенаторам и представителям, отсюда у каждого из них были собственные политические защитники. Руководитель НАСА Джеймс Флетчер заявляет: «Если вы сейчас попробуете поглотить или закрыть их, вы погрязнете в политической трясине».

Более того, Флетчер отмечает, что у организации помимо других грандиозных межпланетных планов все еще действует программа шаттлов и космической станции, так же, как живы мечты о высадке людей на Марсе и проведении горных работ на Луне. Даже несмотря на то, что в наши дни реализация этих проектов НАСА очень маловероятна. Современная программа шаттлов, даже если отбросить на секунду взрыв, четко показала, что НАСА, как опытный игрок на фондовой бирже, ловко подтасовывает цифры и с заметным безразличием руководит программами. С самого начала предприятие фальсифицировало затраты на шаттлы, преувеличивая количество тех, которые могли быть запущены, превышая возможную грузоподъемность, вводило в заблуждение насчет затрат на развитие и, в конце концов, шло по пути наименьшего сопротивления во время испытаний.

Джеймс Ирвин салютует флагу США. На заднем плане — гора Хэдли Дельта (около 4000 м)

Окупаются ли затраты на космическую станцию — исследовательскую лабораторию с жилыми апартаментами для восьми ученых, которую хотят ввести в оборот к 1996 году? Национальный научно-исследовательский совет оценил первую стадию строительства станции и насчитал, что затраты на проект составят $21 млрд (по курсу на 1984 год), НАСА же заявило, что строительство станции обойдется в $14 млрд.

Роберт Симанс-младший из Массачусетского технологического института, председатель Комиссии по атомной энергии США, предупреждает, что и те, и другие цифры занижены. «В качестве исходной точки нам приходилось полагаться на расчеты НАСА», — предостерегает Симанс. Также он добавляет, что даже расчеты КАЭ не включают в себя многочисленные более мелкие расходы, такие, как цена на обслуживание самой станции, когда она уже будет находиться на орбите. Более того, агентство в наши дни вынуждено распределить работу над космической станцией между центрами, например, в Хьюстоне и в Хантсвилле, чтобы занять их делом. «Так как мы не можем закрыть исследовательские центры, мы пытаемся распределить работу между центрами подобающим образом. Это целое искусство», — заявляет Флетчер. Это звучит, как европейский подход к работе.

В добавление к вышесказанному, характерная черта НАСА— это хвататься за новые идеи, а не применять то, что уже в ходу. Например, агентство предложило создать спасательную капсулу стоимостью $1,5 млрд (по курсу на 1988 год), на случай, если астронавтам надо будет экстренно эвакуироваться и возвратиться на Землю. Вернуть в оборот капсулы с «Аполлона» стоимостью примерно $100 млн за каждую (по курсу на 1988 год) — не в стиле НАСА.

Но все это оставляет без внимания более серьезный вопрос: помимо желания НАСА получить новый проект, дабы потешить свое эго, является ли станция тем, чем она изначально задумывалась? Этот вопрос вышел на первый план с того момента, как финансирование станции урезали настолько, что его хватило бы на строительство усовершенствованной стоянки для шаттлов. Выйти на орбиту Луны, например, с такой станции будет невозможно. Президент Рейган, в свою очередь, настаивает на том, чтобы у него была эта «орбитальная игрушка», и называет ее «приоритетом» в своем письме конгрессменам с просьбой о финансировании. Более того, президент скрепя сердце закрыл глаза на то, что Конгресс бесцеремонно урезал запрос НАСА на сумму в $767 млн до $425 млн (по курсу на 1988 год).

Безусловно Вашингтон полностью сбит с толку и не без оснований испытывает что-то вроде паники из-за пестреющих повсюду заголовков о станции «Мир», а также из-за многообещающей и успешной советской программы по освоению космоса. До сих пор важно считаться с российскими разработками. Уверенными шагами СССР создал надежные ракеты и даже отправил представителей в Вашингтон, чтобы попытаться продать их (Министерство обороны не допускает такой возможности). Но СССР в данный момент только тестирует механизм запуска «Энергия», который сопоставим с «Сатурном V», проект которого НАСА необдуманно свернуло в 1970-ых. И советским спутникам еще далеко до технологических возможностей, которыми обладают спутники, построенные в США. Пока советские космонавты продолжают устанавливать новые рекорды по продолжительности пребывания в космосе, станция «Мир», относительно примитивная, отстает на полпоколения, а то и меньше, к примеру, от «Скайлэб», работа на которой была прекращена НАСА в 1973 году. Станция «Мир» тесна и очень ограничена в запасе энергии, поскольку подзаряжается от солнечных батарей.

Орбитальный комплекс «Союз ТМ-26» — «Мир» — «Прогресс М-37»

Стремление держаться с русскими наравне оставляют вне ясности один весьма любопытный вопрос для сторонников станций.  Может ли человек оставаться в космическом пространстве достаточно долго, например, чтобы добраться до Марса, что подразумевает как минимум четырнадцатимесячное путешествие? Этот вопрос волнует тех, кто рассматривает космическую станцию как точку отправления. Усугубившееся состояние космонавта Юрия Романенко по возвращении на Землю после года, проведенного на орбите, поднимает вопрос о том, можно ли вообще осуществить такое путешествие. Романенко заработал остеопороз в результате того, что в космосе содержащийся в костях кальций разжижается. Также космонавт, несмотря на упражнения, утратил около 15% объема мышц ног, и ему, вероятно, придется заново учиться ходить. Помимо этого, появились опасения за сердце космонавта. Вследствие чего существуют сомнения в том, что человек способен эффективно и оперативно работать в условиях невесомости дольше четырех или пяти месяцев.

Одним словом, коммунисты еще не добрались до каждой звезды. Что касается гражданской космонавтики, от администрации США не поступают такие приказы, как в ответ на запуск советского «Спутника-1», после которого был дан старт одной из самых успешных программ США по освоению космоса. Стратегическая оборонная инициатива, разумеется, до сих пор является целью номер один администрации США. Но именно Министерство обороны располагает средствами к тому, чтобы предпринимать ответные меры. И оно не должно менять истинные цели и затруднять управление гражданскими программами США по освоению космоса.

Также Министерство обороны не должно скрывать потребность в упразднении НАСА и перераспределении больших проектов. Такого рода разделение подарит второе дыхание развитию космоса для гражданских, путем позволения частному сектору делать то, что он посчитает выгодным. Нет сомнений в том, что программа по развитию космоса для гражданского населения имеет экономический подтекст.

В Космическом центре Кеннеди, который находится вблизи мыса Канаверал, шаттл уже готов к запуску по контракту с компанией Lockheed. Там также находится много пустующих пусковых площадок для неядерных ракет, которые постепенно порастают травой. Такие частные компании, как Martin Marietta, General Dynamics или McDonnell Douglas, или же одно из развивающихся предприятий типа American Rocket Co., могли бы ввести эти пусковые площадки в оборот, если бы в НАСА это одобрили. Космическая наука может и дальше развиваться в Лаборатории реактивного движения, находящейся недалеко от города Пасадена в штате Калифорния, но функционировать независимо. Как правило, земные исследования в сферах аэродинамики и двигателей сосредоточены в исследовательском центре Эймса в Калифорнии. Несколько других центров НАСА, например, Космический центр имени Линдона Джонсона может обеспечивать контроль миссии и запуск шаттлов, разумеется, на платной основе, как для военных, так и для гражданских.

Одним из самых занимательных результатов таких запусков будет проведение четкой границы между военными и гражданскими в космосе. Взаимоотношения Пентагона и НАСА довольно прохладные вследствие того, что военные стремятся занять лидирующие позиции. К примеру, военные вообще изначально не планировали использовать шаттлы, но затем они обнаружили несколько полезных свойств и начали активно их эксплуатировать. На данный момент шаттлы в основном используются военными (семь запусков из запланированных пятнадцати), однако все это было до катастрофы Challenger.

Также Министерство обороны не планировало использовать космическую станцию (особенно если бы было нужно платить за ее строительство). В наши дни ведутся переговоры по вопросу проведения военных экспериментов по наблюдению за действиями на поле боя в режиме реального времени. Но есть проблемы: европейцы хотят построить там лабораторию, которая будет прикреплена к самой станции, плюс удаленно контролируемые экспериментальные платформы, которые будут использовать станцию в качестве базы. Министерство обороны не может допустить, чтобы военные столкнулись там с европейцами, в особенности в космосе. Если бы НАСА не прятались за Конгрессом США, Пентагону пришлось бы признать, насколько большую часть станции они хотят забрать.

Все запуски шаттлов Космический центр Кеннеди производил из стартового комплекса № 39

Упразднение НАСА может освободить Пентагон, Конгресс и всех американских граждан от сложной ситуации, сложившейся на космической станции, которая замедляет важную научную работу, которую нужно вести в космосе. По заявлению Джеймса Ван Аллена, видного ученого, долгое время критикующего НАСА, наука была отодвинута на второй план тем, что он называет «дорогое развлечение». Но тем не менее, именно космическая наука неуклонно достигает новых высот.

В течение всего лишь 25 лет, космические зонды продвинулись от первых снимков крупным планом поверхности Луны до высадки на нее человека, привели к приземлению на бесплодную пустыню Марса и появлению первых снимков колец Сатурна крупным планом. Космическая наука подтвердила существование радиационных поясов, названных в честь Ван Аллена, которые влияют на передачу радио- и телевизионных сигналов. Спутники позволяют вещать на весь мир и сильно улучшили работу метеорологов, несмотря даже на все шутки об обратном.

Компьютеризированное изображение улучшилось до такой степени, что позволяет увеличивать снимки со спутника, чтобы разглядеть детали, а это, в свою очередь, помогает в медицине, в частности в компьютерной томографии. Лидеры в области имплантации сердца пользуются технологиями НАСА.

Хорошо управляемая и разумно задуманная космическая программа для гражданских обещает еще большую коммерческую окупаемость. Машиностроительная компания Deere & Company уже использует полученные данные о затвердевании металлов, например, чтобы улучшить качество металла в своих разработках. Производство кристаллов арсенида галлия для солнечных батарей или для высокоскоростных компьютерных чипов только подешевеет в результате экспериментов в космической лаборатории. То же самое произойдет с лекарствами новых поколений.

Но для полноты картины следует сказать: сами вещи будут производиться на Земле. Создание фабрик в космосе не будет экономически выгодно.

Проблема заключается в том, что каждый год, когда мы откладываем начало исследований, цены на все растут. Прошло около одиннадцати лет с тех пор, как был запущен космический зонд. Модификация шаттла для миссии Galileo по доставке образца грунта с Юпитера будет стоить $150 млн, поскольку его грузоподъемность недостаточно высока. Астрономический спутник должен позволять астрономам заглянуть чуть ли не за край вселенной и должен подтвердить существование Солнечной системы Бета Живописца, которая находится в пятидесяти световых годах от нас. Содержание астрономического спутника перед запуском стоит $3 млн в год.

Поговорим побольше о прибыли. Потенциальная прибыль от освоения космоса для гражданских очень велика, в то время как затраты незначительны. В общем, изучение Солнечной системы и изучение Земли из космоса, например, изучение истощения озонового слоя, стоит около $300 млн в год за каждое исследование, а Лаборатории реактивного движения в год выделяется $1 млрд (и одна треть от этого уходит на исследования Министерства обороны). Мустафа Шахин, главный ученый этой лаборатории заявляет: «Лаборатория реактивного движения может улучшить свои показатели при должном финансировании». Также важно отдельно финансировать космическую науку, ей нужно дать шанс, Конгрессу следовало бы заняться подробнее этим вопросом.

Представьте другой приятный плюс от того, что НАСА потеряет право исследовать космос — стоимость. General Dynamics даже до того, как получила заказ, завершила постройку 18 ракет Атлас-Кентавр, с которых можно было запустить большинство коммерческих спутников. По подсчетам General Dynamics, они будут стоить на 30% дешевле, если их будут строить частные компании, а не НАСА с бюрократической системой. И хотя множество просьб от частных лиц очень наивны и просты, некоторые из них достаточно обоснованы. К примеру: Space Industries из Вебстера, штат Техас, хотят построить частную космическую лабораторию в начале девяностых годов. И Westinghouse, и Boeing согласились на это предложение (общая стоимость проекта — $500 млн), но это зависит от шаттла, на котором людей будут доставлять в лабораторию на регулярной основе (людей нельзя оставлять за бортом). Вице-президент Space Industries, астронавт Джо Аллен заявляет: «Никаких шаттлов, я буду заниматься производством двойных входных дверей». Может быть ему и придется. В НАСА решили приостановить этот проект, ведь есть вероятность, что он помешает строительству космической станции.

General electric уже давно пытаются продвинуть свою беспилотную летающую лабораторию. По завершении эксперимента на борту лаборатории, капсула загорается, зажигает тормозной ракетный двигатель и возвращается на Землю. НАСА долго сопротивлялось использованию этой технологии (устаревшей по сравнению с военными разведывательными спутниками).

Возможно один из самых больших плюсов, который можно извлечь из миллиардов, потраченных на освоение космоса, заключается в том, что вновь стала цениться хрупкость Земли, а также то, что экономический рост также должен принимать во внимание идею сохранения планеты. Это предложение, разумеется, полно риска для бухгалтерской отчетности. Как и ценность того, что в космосе будут люди, которые смогут продолжить человеческий род.

По политическим причинам — мы даже посмеем это романтизировать — для человека всегда будет место в изучении космоса. Что беспокоит одного из самых именитых космических ученых США и человека, жестко контролирующего затраты на освоение космоса, так это то, как пилотируемый космический полет стал неразрывно связан со всей программой НАСА. «Будут ли США финансировать космическую науку без людей в космосе?», — спрашивает Ван Аллен. И Шахин из Лаборатории реактивного движения также серьезно обеспокоен тем, что без пилотируемых полетов финансирование от Конгресса полностью иссякнет.

К сожалению, такой риск вполне реален. Так уж вышло, что работа в космосе на сегодняшний день дает более четкое представление о том, насколько большой смысл имеет проведение множества беспилотных экспериментов и исследований. Ставить под угрозу жизнь человека? Исключено. Поэтому беспилотные эксперименты, безусловно, более экономичны. Николас Джонсон из компании Teledyne Brown Engineering утверждает, что как бы ни хотелось этого признавать, без человека практически в каждом случае все происходит куда быстрее и дешевле. Даже на предлагаемой космической станции многие эксперименты будут проводиться с помощью привязного беспилотного аппарата вдалеке от самой станции. Ведь в условиях невесомости на орбите любое движение человека может повлиять на ход эксперимента. Конечно, отправляйте людей в космос. Но почему бы не признать сейчас, что не для каждого движения США в космосе требуется один или пара астронавтов?

Упразднение НАСА означало бы создание менее дорогостоящих, более целенаправленных и более экономичных космических миссий. Дальнейшие исследования перешли бы в руки двух автономных организаций: Лаборатории реактивного движения и Исследовательского центра Эймса. Как альтернативный вариант, НАСА могло бы стать национальным менеджером, координирующим космические исследования, имеющим небольшой персонал (1500 человек) в центрах. Центры могут быть приватизированы, особенно те, которые производят оборудование, или закрыты вовсе.

Ликвидация НАСА также пролила бы свет на то, кто и что именно там делает, и за что из этого действительно стоит платить налогоплательщикам. Также это дало бы частному сектору возможность стать первопроходцами и в результате либо получить прибыль, либо остаться ни с чем. Зачастую благодаря такому опыту может произойти «огромный скачок для человечества».

По словам Флетчера, в 1983 году руководство НАСА, как ни странно, уже посещала мысль об упразднении. Но дальше идея не развивалась и даже была расценена как слишком сложное решение, особенно после того, как увеличились денежные вложения Конгресса в космос.

В последнее время все же делались намеки на изменения. Серьезный доклад по этому поводу представила комиссия, возглавляемая бывшим руководителем НАСА Томасом Пейном. Позже подобный доклад представила первая женщина-астронавт из США Салли Райд. Ни в одном, ни в другом не предлагалось ничего кроме возвращения к старой политике, сформированной с основанием самого НАСА. Теперь Белый дом должен опубликовать свой ответ.

Что требуется, так это решительный новый старт, мощная встряска, чтобы вовлечь частный сектор в полной степени — даже если для этого потребуются грандиозные сюжеты о космосе в ночных новостях. Дверная щель, приоткрытая администрацией президента Рейгана, в итоге, изменяет политику по освоению космоса, пускай и со скоростью улитки. Однако перспектива НАСА — далеко не «огромный скачок для человечества», предсказанный Нилом Армстронгом, когда он ступил на поверхность Луны. К сожалению, перспектива заключается в том, чтобы довольствоваться меньшим и с грехом пополам довести дело до конца.

«Гудбай, Америка. СССР — поставщик оружия №1? 

Поделиться с друзьями

Об авторе

Вы можете помочь и перевести немного средств на развитие сайта