Марина Лошак: «Мы сделаем все возможное, чтобы захотели дарить именно ГМИИ»

Марина Лошак

В Пушкинском музее открывается проект известного опытами с порохом китайского художника  Цая Гоцяна, для которого музей все лето собирал детские коляски. Директор Марина Лошак рассказала Forbes Life о выставках Цая Гоцяна и Хаима Сутина, как устроен бюджет музея, где музей берет средства на миллионные выставки и почему так заинтересован в законе о меценатстве:

— Огромная инсталляция перед входом в музей, созданная одним из самых известных современных художников Цаем Гоцяном — главное событие выставки «Октябрь». Гигантская конструкция представляет собой гору детских колясок и колыбелей, из которых растут березы. Этот проект является осмыслением революции 1917 года и готовится совместно с очень важным для нас партнером—Сбербанком, с которым уже была реализована выставка «Видеть невидимое».

В середине октября мы  покажем графику крупнейших представителей австрийского искусства начала XX века — Густава Климта и Эгона Шиле.

Затем откроется масштабная выставка-ретроспектива Хаима Сутина. Более 50 работ художника будут показаны в историческом контексте полотен старых мастеров, которые повлияли на его формирование, и современных авторов, вдохновлявшихся творчеством самого Сутина. Произведения на выставку предоставят крупнейшие музеи Франции (Центр Помпиду, Музей Оранжери, Парижский музей современного искусства) и частные коллекционеры из Европы и России. 

Еще один из знаковых проектов осени – выставка, которую готовит Ирина Александровна Антонова, связанная с искусством импрессионистов. 

Мы мечтаем бы сделать выставку вместе с Национальным музеем Дамаска, обладающим уникальной коллекцией древнего искусства, и мои сотрудники летали в Сирию изучать экспонаты в разгар боевых действий.

— Каков ежегодный бюджет ГМИИ и как он формируется?

— В прошлом году бюджет нашего музея составил около 1 млрд рублей. Причем, с гордостью могу сказать, что мы вступили в удивительную фазу существования, когда только половина бюджета–это субсидии государства, а остальное – это те средства, которые мы сами зарабатываем или привлекаем.

Спонсорские средства и пожертвования составляют не более 15%, в основном зарабатывает музей самостоятельно: на входных билетах, магазине,  лекциях, образовательных программах и пр.

Но нам есть к чему стремиться. Например, в США почти все музеи финансируются частными лицами или компаниями. Основной доход нью-йоркского музея Метрополитен, примерно 60-70% бюджета, поступает из эндаумент-фонда (один из крупнейших в США $2,7 млрд) и в виде пожертвований. Остальные средства идут от продажи билетов и музейного магазина. Кстати, их система попечительства очень хорошо продумана. Так, если вы жертвуете $60 в год, то получаете 10% скидки в музейном магазине, он один из лучших в мире, за $550 — право бесплатно посещать танцевальные вечеринки в галерее, за $4000 в год — бесплатно завтракать до посещения музея, за $8 тыс. в год—посещать концерты, за $20 000 —доступ на приемы президента музея. А подобные концерты и приемы приносят музею порядка $20-30 млн. Естественно музею дарят не только деньги, но и картины. Самый крупный дар – от миллиардера и одного из наследников империи Estée Lauder Леонарда Лаудера. Он отдал музею Метрополитан 78 картин, включая работы Пабло Пикассо, Жоржа Брака и Фернана Леже, стоимостью более $1 млрд.

В прошлом году у другого крупнейшего нью-йоркского музея – МоМА доходы от фондов,  включая эндаумент, составили $70 млн, от посещений – $30 млн  и от магазинов и ресторанов – $50 млн.

— Выставки такого уровня, как недавние «Венеция Ренессанса» с картинами Тициана, Тинторетто и Веронезе, ли предстоящая выставка Сутина по стоимости приближаются к €1 млн, откуда музей берет такие средства? 

— Как правило, мы делаем обменные выставки, что значительно удешевляет весь процесс. Но, несмотря на это, большие выставки, действительно стоят не меньше €1 млн. И делаются они за счет меценатов.

Прерафаэлитов и Тернера спонсировал фонд «Искусство, наука и спорт» Алишера Усманова, а уникальные картины Кранахов зрители увидели благодаря финансовой поддержке ВТБ, банка–генерального спонсора музея. Пиранези и некоторые другие традиционные итальянские выставки поддерживает ЮниКредитБанк. Такое тематическое сотрудничество достаточно распространенная история. Коллекцию импрессионистов и постимпрессионистов, например, поддерживает Росбанк, как официальный партнер Галереи искусства.

Меня не удивляет, что на выставки дают охотно, — это престижно. Поражает другое, наши меценаты постепенно превращаются в филантропов. Они дают средства на образовательные программы, социальные проекты, причем, делая это, настаивают на анонимности.  Эти люди не мотивированы ни законами, ни сниженными налогами, ни славой. Вообще ничем, кроме внутреннего, личной ответственности перед обществом, и это абсолютный тренд сегодняшнего дня.

— Какие у ГМИИ есть источники пополнения коллекции? Например, в музее практически нет западного современного искусства.

— Мы надеемся, что современное искусство станет важной частью нашего музея, а здание нового музея появится не на территории музейного квартала, а где-нибудь в городе. Мы планируем собрать экспертный совет, куда войдут представители международных музеев, который разработает концепцию коллекции современного искусства в ГМИИ, а уж потом будем искать средства. Учитывая цены на современное искусство, рассчитываем только на внешние деньги.  Хочется показывать многих:  Ансельма Кифера, Герхарда Рихтера, Сидни Шерман, Марину Абрамович, Кристиана Болтански.

Мировая практика создания музейных коллекций разнообразна,  у каждого свой путь. Плюс ко всему я верю в удачу, и надеюсь на то, что работа над репутацией в области современного искусства приведет к тому, что нам начнут и дарить. Рассчитывать только на щедрость сограждан трудно, но мы сделаем все возможное, чтобы захотели дарить именно ГМИИ.

К тому же, когда к 2024 году завершится масштабная стройка и реконструкция, появится музейный квартал—появится и пространство для современной скульптуры. В нашем музейном ландшафте будут работы Александра Кольдера, Генри Мура, Эмиля Антуана Бурделя и других важнейших скульпторов. Мы эти произведения будем арендовать сроком на пять – семь лет, а потом менять.

Кроме того, в планах музея предоставлять площади для временного хранения частных коллекций. К тому же я верю, что скоро будет закон о меценатстве, который значительно облегчит положение музеев.

Например, вся американская музейная система построена на дарах коллекционеров. Но у них совсем другая система налогов, и донаторы мотивированы.

Поделиться с друзьями

Об авторе

Вы можете помочь и перевести немного средств на развитие сайта