Герман Хан шесть лет строил ТНК «под себя», а в итоге сам оказался под началом у иностранца Роберта Дадли. Теперь им приходится уживаться

За последний год стиль жизни исполнительного директора ТНК-ВР Германа Хана, крупного акционера «Альфа-Групп», сильно изменился. Его день по-прежнему начинается в половине восьмого утра, когда он приступает к боксерской тренировке в своем доме в поселке Раздоры. Но на работе навыки боксера ему больше не нужны. Раньше Тюменская нефтяная компания (ТНК) воевала с BP за нефтекомпанию «Сиданко», а в прошлом году BP стала ближайшим партнером ТНК, согласившись заплатить за половину российской компании $7,7 млрд. «В бизнесе противостояние — это всегда прелюдия к дальнейшему партнерству», — поясняет Хан в интервью Forbes.

До недавнего времени его влияние на компанию было безграничным. Подчиненные с трепетом пересказывали друг другу истории о том, как он, вспылив, может метнуть в собеседника пепельницей. Или запросто прийти на совет директоров с пистолетом. «Это все байки», — улыбается Хан. Хотя в таком своем имидже ничего страшного не находит: «Кого-то же должны бояться…»

Герман Хан сыграл ключевую роль при приватизации ТНК, в результате которой она казалась в руках двух групп: «Альфы» и «Реновы». Залоговые аукционы «Альфа» по сути пропустила. «Мы не верили, что государство будет такими темпами избавляться от больших кусков собственности, — вспоминает Хан, — и думали, что имеет смысл покупать небольшие активы и постепенно строить из них компанию». Поэтому к аукционам «Альфа» оказалась не готова. «Мы старались и по «Сибнефти», и по ЮКОСу, но с учетом в том числе политических аспектов нас к этим конкурсам близко не подпускали», — рассказывает Хан. Сосредоточились на нефтетрейдерском бизнесе. Но когда государство назначило на 1997 год продажу 40% акций ТНК, «Альфа» решила участвовать в конкурсе и стала искать союза с другими структурами, чтобы сузить круг конкурентов и нарастить финансовые мускулы. Тогда-то Герман Хан и познакомился с главой «Реновы» Виктором Вексельбергом. «Мы встретились, пообедали вместе по поводу ТНК. Это был конец 1996 года», — вспоминает Хан.

«Ренова» также была заинтересована в союзе с Ханом. «У них стали возникать проблемы с потенциальными партнерами [по ТНК]. Это были российские бизнесмены, которые пытались их «отжать», — рассказывает Герман Хан. Но и у альянса «Альфа» — «Ренова» оказались серьезные противники. Основными конкурентами, как уверяет Хан, были предприниматель Виталий Мащицкий, а также группа алюминиевого магната Михаила Черного с Искандером Махмудовым и Михаилом Некричем: «С учетом того, что группа Черного опиралась на поддержку г-на [Виктора] Палия, который был гендиректором «Нижневартовскнефтегаза» — базового предприятия ТНК по добыче, этих двух нам вполне хватало».

Сам Палий утверждает, что Черной в приватизации ТНК никак не участвовал, а о Вексельберге он действительно слышал. История их знакомства в изложении Палия выглядит так: «Года за два до конкурса Вексельберг появился в Нижневартовске, занимался сбором цветного лома. У меня по свалкам собирал отработанный кабель и продавал цветной металлолом. Когда я об этом узнал, наказал руководителей складов… Но Вексельберг притерся в Вартовске, потом почувствовал запах добычи и поучаствовал в приватизации».

 «Альфа» с «Реновой» в итоге купили 40% акций ТНК за $810 млн, из которых большая часть была погашена инвестиционными обязательствами, часть внесена принадлежащей «Альфе» установкой по переработке нефти на Рязанском НПЗ, часть — принадлежавшими «Ренове» патентами. Наличие установки, патентов и т.д. было прямым условием конкурса, что, собственно, и сделало «Альфу» с «Реновой» победителями. Хан занялся делами ТНК вплотную.

«В первые годы он лично следил за всем бизнесом ТНК, — рассказывает бывший сотрудник компании. — Если Вексельберг бывал наездами, то Герман не покидал кабинета. Он трудяга, многих знает. Но этот человек выходит из себя в течение трех секунд. Он может быть обаятельным, но одно неверное движение — и крик. Хотя он всегда участвует в судьбе близких подчиненных. Те, кто с ним сходится, относятся к нему очень уважительно».

Президентом компании Хан никогда не был. Два владельца ТНК — «Альфа» и «Ренова» — согласились назначить топ-менеджером не зависимого от обеих групп Семена Кукеса. Но если раньше сам Хан с партнерами назначал президента компании, то теперь, после слияния с BP, Хану приходится привыкать к работе под началом западного менеджера. Формально ТНК-ВР возглавляет ставленник британцев. «Роберт Дадли мой начальник, — говорит Хан, — я его подчиненный. Он может мне приказывать, а я могу ему докладывать. Но крупная корпорация — это же не армия. Мы стремимся поддерживать дух коллегиальной ответственности».

Осенью ТНК-ВР исполнится год. Пришедшие в российскую компанию в сентябре 2003 года англичане сразу взяли инициативу в свои руки. Российские партнеры поначалу безропотно со всем соглашались, воздавая должное более чем столетнему опыту ВР. Но сейчас они вспомнили, что у них есть собственная история: «В России нефтяная отрасль тоже существует более ста лет — со времен Нобеля, — и у нас есть своя культура. …Есть ряд вопросов, где надо действовать по-другому», — говорит Герман Хан, намекая на существование разногласий с BP.

А что BP? «Я бы хотел, чтобы наша компания быстро принимала решения, — говорит в интервью Forbes Роберт Дадли. — Но я бы также хотел, чтобы эти решения были правильными». В 2003 году ТНК-ВР увеличила добычу нефти на 14% — до 1,3 млн баррелей в сутки. «Это показывает, что нас не отвлекли процессы, связанные со слиянием», — комментирует Дадли.

Добыча растет, но, правда, за прошедший год ТНК-ВР не сделала ни одного крупного приобретения. Хан объясняет это так: «Не имея ясной и четко построенной внутренней структуры, компании трудно заниматься развитием, приобретениями и разумной экономической экспансией».

Что касается структурных изменений, то по этому вопросу также имеются разногласия. По предложению ВР директора добывающих предприятий лишились своих технологов, которые были выделены в отдельный блок, а классическая схема, когда финансовому директору подчинялись финансовая и экономическая службы, была изменена, и экономическая служба выделилась. По мнению Хана, это породило «коммуникационную проблему». Проводить изменения, считает он, следовало не столь резко. В любом случае объединяться с «Реновой» Хану, по его воспоминаниям, было гораздо проще, чем с BP: «Мы культурологически одинаковые, выросли в одной среде, и нам не надо подолгу что-то друг другу объяснять».

В переговорах с ВР первый нефтяник «Альфы» Хан не участвовал. «Британцев окучивали Фридман с Вексельбергом», — рассказывает человек, знакомый с ситуацией. Вексельберг курировал в ТНК газовый проект «Русиа Петролеум», в котором ТНК и ВР были партнерами. К тому же «вести диалог надо было на уровне [главы британской компании Джона] Брауна, и Герман по статусу не мог с ним разговаривать».

Да и свободным английским Хан в отличие от главы «Альфа-Групп» Михаила Фридмана похвастать не может. Как говорит сам Фридман: «Хан у нас занимается управлением нефтяной компанией. Он хорошо знает добычу, а такие сделки [как с ВР] — не его специальность».

Чтобы до конца завершить формирование объединенной компании, ТНК, однако, еще нужно разделить имущество с «Сибнефтью», вместе с которой ТНК покупала «Славнефть». А в этом как раз главная роль отводится Герману Хану. В свое время он продавал владельцу «Сибнефти» Роману Абрамовичу значительные объемы нефти. Два предпринимателя подружились — в 1993 году даже вместе отметили день рождения, который у обоих приходится на 24‑октября. Сейчас, по словам Хана, они общаются меньше, но серьезных проблем с разделом активов «Славнефти» он не предвидит: «Сеть заправок уже поделили. Это самое простое. Затем будет все вместе — от добычи до переработки».

Несмотря на некоторые расхождения во взглядах, оба партнера по ТНК-ВР довольны положением дел. «Мы продали половину компании ВР и тем самым перешли в другую нишу», — рассуждает Хан. Продавать свою долю российские партнеры пока не собираются. «Это перспективная инвестиция, и мы длительный период времени, десятилетия, будем находиться в нынешнем состоянии. Даже если выйдем на IPO, мы эмитируем дополнительные бумаги и разместим их без изменения нашего внутреннего соотношения с ВР».

ВР не возражает. «Российские партнеры помогают нам политическими советами, работают с региональными властями. Они дают нам возможность делать бизнес в России на таком уровне, которого сложно достичь иностранцам», — говорит Дадли. Именно Хан курирует в ТНК-ВР взаимодействие с органами государственной власти, ездит по регионам, занимается юридическими вопросами и стратегией развития бизнеса. Дадли руководит финансовым блоком, планированием, занимается международными вопросами и информационными технологиями.

Более того, не исключено, что ВР со временем будет отходить от оперативного руководства объединенной компанией. «Это российская компания, — говорит Хан, — и большое количество иностранных специалистов — явление временное. Сейчас у нас в головном офисе около 200 специалистов из ВР. Задача этих людей — поднять уровень российских специалистов, но через некоторое время они уедут». К тому же, добавляет Хан, «я понимаю, что это огромная организация и нельзя требовать, чтобы сюда присылали лучших из лучших. Топ-менеждеры первого и второго уровня из ВР никуда не поедут. Но если российский менеджер говорит, что ему чего-то не хватает, я говорю ему — поезжай в ВР и возьми. Там все это есть».

В чем Герман Хан готов уступить своему коллеге из ВР? «Если вопрос касается чисто российской специфики, я высказываю свою точку зрения, и Бобу бывает сложно найти аргументы и не согласиться... Если вопрос касается технологий, то наоборот. Я понимаю, что существуют опыт и традиции компании ВР. Зачем мне пытаться влиять на то, в чем я разбираюсь хуже?»

От былой вспыльчивости Германа Хана, кажется, не осталось и следа. «Сейчас это немодно. Бизнес приобрел другое качество. Герман меньше общается с людьми ниже себя по статусу, да и работает он не так тяжело, как прежде», — объясняет его бывший коллега. Сам Хан тоже признает, что сотрудничество с ВР его изменило: «Я стал мудрее, терпимее».

После объединения англо-американской и российской команд в центральном офисе ТНК-ВР ввели специальные курсы английского языка. Создана круглосуточная служба перевода: на каждые 32 сотрудника компании приходится один переводчик. 
А Герман Хан и Роберт Дадли пользуются услугами собственных переводчиков. 
Всего в центральном офисе трудятся 1450 человек. Почти 13% — иностранцы, из них 88 человек входят в штат ТНК-ВР, а еще 100 находятся в командировке 
от ВР и получают зарплату от английской компании.

Поделиться с друзьями

Об авторе

Вы можете помочь и перевести немного средств на развитие сайта