Дебютант Олимпиады рассказал Forbes, почему живет в Италии, сколько стоит подготовка к Играм и как мотивирует спортсменов Владимир Путин

Сноубодист Влад Хадарин отметит день рождения в Пхенчхане, на своей первой Олимпиаде — 22 февраля ему исполнится 20. Влад родился и вырос в Новосибирске, еще дошкольником увлекся сноубордом, а последние 6 лет живет и тренируется в Италии, куда перебрались его родители. В 2016-м Хадарин выиграл серебро Юношеской Олимпиады в дисциплине слоупстайл (это серия акробатических прыжков трамплинах, пирамидах, контруклонах и других фигурах, последовательно расположенных на трассе), а в январе 2017-го победил на этапе Кубка мира — в биг-эйре (прыжки со специального трамплина с исполнением различных трюков в полете). Благодаря обновлениям в олимпийской программе — на Играх-2018 дебютирует биг-эйр — у Хадарина есть два шанса побороться за медали. В слоупстайле Влад не смог пробиться в финал, а соревнования в дисциплине биг-эйр начнутся 21 февраля. Накануне отъезда в Пхенчхан спортсмен рассказал Forbes, почему мечтает выиграть Олимпиаду, сколько платит тренеру и как получил первое допинг-предупреждение.

До 13 лет я жил в Новосибирске, пока родители не решили перебраться за границу. Сначала хотели в Америку, но возникли какие-то проблемы, а в Итали к тому моменту уже лет 10 жил брат моего отца. С его помощью мы и переехали в Комо. В Новосибирске у нас осталась квартира, папа часто бывает в городе по работе. У него с братом две типографии. Печатают этикетки, наклейки и т.д. Очень востребованное производство. Мама занимается с детьми — у меня еще младшие брат и сестра, и дает частные уроки русского языка.

У меня не было проблем на новом месте. Во-первых, я из России, а это конкретная закалка во всех смыслах. Во-вторых, в детстве я поменял много школ и привык адаптироваться. Конечно, было обидно бросать друзей, свою компанию, но в каком-то смысле я был рад переезду – в школе, где я провел последние полгода, был не лучший коллектив, довольно жесткие ребята. Зато в Италии нас приняли очень доброжелательно, там вообще позитивные по сути люди. У меня сразу появилась компания, я пошел в хорошую школу и в первую же зиму познакомился со своим тренером.

Первый сезон в Италии мы с дядей ездили на тренировки каждые выходные. В пятницу собирали шмотки и ехали в горы, в Мадонна ди Компильо, а в воскресенье возвращались в Комо. На второй сезон мы сняли апартаменты в маленьком городе неподалеку от курорта и стали ездить туда еще чаще, а после окончания средней школы я переселился в Мадонна ди Компильо. Сначала делил жилье с фотографом, а потом решил снимать квартиру один. Хотя в этом зимнем сезоне провел там дней 30, не больше. Так много поездок, что, кажется, сейчас мой дом в чемоданах.

Первые полгода отдельно от семьи было сложно. Как только появилась возможность хозяйничать самостоятельно, оценки в школе резко пошли вниз. Я просто не учил. Но родители отпустили меня по инициативе тренера, под его ответственность, и он, конечно, стал шпынять меня за неуспеваемость. Когда через полгода пришли оценки, мы серьезно поговорили, и я понял, что если буду продолжать в том же духе, просто вернусь в Комо.

В бытовом плане никаких проблем не возникло. Я с детства привык и посуду мыть, и в квартире убираться, и как включить стиральную машинку, тоже знал. Сейчас мне 19, но людей это часто удивляет — думают, что мне 22-23. И тогда, в 15, я тоже чувствовал себя старше своего возраста. Единственное, в чем я мог позволить себе вольности — это питание. Вместо того, чтобы приготовить что-нибудь полезное и вкусное, мог заехать в пиццерию. Зато обходился почти без чипсов. Мой наркотик — это сладкое.

Труднее всего было состыковать учебу с тренировками. В Италии к спорту не толерантны. В школе всем по барабану, что ты тренируешься, выступаешь на соревнованиях. Пришлось выбрать самую обыкновенную школу, чтобы совмещать. Часто получалось так — неделю отсутствуешь, а на следующий день после приезда сдаешь 2-3 экзамена. А я же еще гиперактивный. Сесть и выучить — это для меня проблема. Но ради диплома приходилось себя заставлять.

Сноубордом я начал заниматься еще в Новосибирске, и все затраты на мое увлечение взяла на себя семья. Это и в детстве были немаленькие деньги, и тем более когда я стал старше. Доска в среднем стоит €500, а в сезон я раньше использовал 2-3, теперь — штук 10. Крепления — €300, ботинки — €300-400. Плюс одежда, расходы на переезды, проживание. Сезонный ски-пасс стоит €500-1000 в зависимости от региона, заявка на соревнования – в среднем €200. И чем старше, профессиональнее ты становишься, тем больше затраты.

Например, сейчас самая большая статья расходов — это мой тренер Давидэ Чиккони. Ему 32, и у нас с ним очень тесный контакт. Он и тренер, и психолог, и брат. Пожалуй, он единственный, с кем я могу поболтать о своих проблемах. Конечно, Давидэ не может ездить со мной везде бесплатно. Поэтому мы определили сумму — €100 в день, которую я ему плачу. По сути это деньги, которые он мог бы заработать, оставаясь дома в Мадонна ди Компильо.

Поначалу даже затраты на экипировку были полностью на плечах родителей, но со временем тренер нашел мне технических партнеров. Теперь компании Nitro (доски, крепления, ботинки), Dakine (одежда) и Smith Optics (очки) меня обеспечивают, некоторые еще платят бонусы. Перед новым годом я подписал рекламный контракт с автомобильным брендом Citroen — на год.

Кроме того, последние два сезона есть регион, который меня хорошо поддерживает — Республика Татарстан. Плюс зарплата в Центре спортивной подготовки. Федерация сноуборда нам сейчас не платит, зато тренировки со сборной финансирует Минспорта. Плюс призовые. За победу на этапе Кубка мира можно заработать около €10 000, на соревнованиях попроще – €1000-2000. На турнирах уровня X-Games гонорары выше. Думаю, €30000-40000 за первое место. Но по сравнению с началом нулевых, когда сноуборд только вошел в моду и бренды стремились в него вкладываться, денег стало меньше. Тогда на самых крутых соревнованиях победа могла стоить €100 000.

Если сложить все источники дохода, то у меня в среднем за месяц получается около €1500. Живем хорошо, но можно жить лучше.

Его результаты – это нечто, выходящее за рамки сноуборда. Шону 31, но он остается королем. Недавно выиграл престижные соревнования, набрав 100 баллов из 100. Такое никому никогда не удавалось, а он сделал это второй раз. Конечно, у него крупные контракты со спонсорами, но большинство из них работают с ним с самого детства, когда Шон еще был никем. Бренды вложились в его будущий успех.

Но чтобы стать такой звездой, как Уайт, недостаточно быть просто профессионалом. Важно быть шоуменом, уделять время маркетингу, быть активным в соцсетях, общаться… Вот сейчас в моей дисциплине – слоупстайле – есть очень талантливый молодой парень из Норвегии. Маркус Кливленд. Ему 18, и он крутой. У него свой стиль катания, невероятная стабильность, и его с детства любят бренды. Возможно, у него есть шанс повторить звездную карьеру Уайта.

Когда в Сочи шла Олимпиада, я был еще совсем мальчишкой – катался в свое удовольствие, за соревнованиями особо не следил. И про допинг-скандал, признаться, узнал подробности только этой зимой. В сноуборде проблем с допингом никогда не было, к тому же у нас мегапозитивный спорт, так что никакой ненависти или презрения по отношению к нам я не чувствовал. Наоборот, все спортсмены, с которыми я разговаривал, сочувствовали нашей ситуации. Спрашивали, что за бред творится?

При этом к теме допинга я отношусь очень внимательно. С тех пор, как получил первый флажок — предупреждение — в системе ADAMS. Туда мы вводим данные о своем местонахождении, там отражаются результаты допинг-тестов и т.д.

Третий флажок означает дисквалификацию, а первый я получил на пустом месте. Тренировался в Швейцарии, пробыл там все время, отмеченное мной как слот для посещения допинг-офицеров, потом поехал в Италию повидаться с родителями. Вдруг звонок. Допинг-офицер: мы в Швейцарии, можем подъехать. Так время для посещений уже прошло. Да-да, но у нас возникли трудности по дороге. Я объясняю, что нахожусь сейчас в другом месте, но вернусь к вечеру. ОК, подъедем в другой день. По дороге назад получаю сообщение: «Мы тебя ждем, перезвони, как сможешь». А у меня, как назло, денег на телефоне нет. И никуда не заедешь позвонить — Европа, вечер, горы. Приехал домой, включил вай-фай, дозваниваюсь и слышу в ответ: «Мы уехали, лыжная федерация будет разбираться». Пришлось писать большую докладную, все объяснять. Но мне ответили, что это халатное отношение к системе ADAMS и вынесли предупреждение. С тех пор я все антидопинговые документы заполняю как следует.

Накануне отъезда в Пхенчхан мы были на приеме у президента Путина. Это один из лучших дней в моей жизни, невероятно насыщенный эмоциями и гигантской мотивацией. В час ночи вернулся домой и совершенно не хотел спать, меня зашкаливало.

В резиденции Ново-Огарево мы почти час провели в комнате ожидания, потом нас пригласили в концференц-зал. Когда президент вошел, несколько секунд была абсолютная тишина, а потом он едва заметно кивнул – и все начали аплодировать. Я смотрел только на него, боялся повернуться — вдруг президент на меня посмотрит. Он толкнул очень проникновенную речь, извинился. И сказал именно те напутственные слова, которые нам были необходимы. Я прям начал респектовать ему. В политике не особо разбираюсь, но это было вау! Потом выступили спортсмены, общая фотография, затем возникла пауза — и можно было лично пообщаться с президентом. Все по очереди делали с ним селфи. Я сначала смущался, но потом подошел: «Здравствуйте, у меня бабушка ваша фанатка, можно сфотографироваться?» «Да, конечно, как зовут бабушку? Лариса Анатольевна? Передавай привет». Рукопожатие, фотография — моя жизнь удалась. Сразу бабушке скинул и выложил в инстаграм. Там народ взорвался. Русские друзья, итальянские друзья – все в шоке. «Самый большой кинг всего мира рядом с тобой, респект».

В город мы вернулись к шести вечера. И я пошел в кино —  на «Движение вверх». Разрыдался в конце. Блин, Россия — это же могучая страна. Едем на Олимпиаду и всех рвем. В общем, бешено зарядился.

Есть итальянское слово sacrificio – как это по-русски? Жертвовать. Так вот люди, которые призывают к бойкоту Олимпиады, не имеют ни малейшего понятия о том, что это значит. Каждый спортсмен – еще раз, каждый – жертвует всем, чем возможно, ради результата. Просто взять и перекрыть ему кислород из-за каких-то политических проблем — неправильно. Если спортсмен заработал право поехать на эти соревнования, он вложил в это максимум – пот, падения, плохие моменты, хорошие моменты. Запретить ему туда поехать – значит обломать мечту.

Все и так будут знать, что под нейтральным флагом выступают русские ребята. А если мы, несмотря на все проблемы и отстранение лидеров, еще и надерем всех, это будет вдвойне котироваться.

Взбесило отношение МОК. Получается, что они применили санкции ко всем – даже к тем, кто не имеет никакого отношения к допингу. Правила поведения для российских спортсменов прочитал. Все, что касается символики олимпийского комитета России и триколора, запрещено. Произносить «Россия» или «российская команда» не имеешь права – только олимпийские атлеты из России. Флаг можно повесить только в комнате – так, чтобы снаружи не было видно, и только с согласия МОК. Можно разговаривать по-русски, но петь гимн вслух запрещено. Если беззвучно, губами? Не знаю. В правилах ничего не сказано, но МОК может посчитать это провокацией и прицепиться. Я всю жизнь стараюсь идти против правил, но в сложившейся ситуации это ни к чему хорошему не приведет. Нам остается только следовать регламенту.

Для сноубордиста X-Games, конечно, очень престижный турнир. Для кого-то, возможно, круче Олимпиады. Но если ты россиянин и станешь чемпионом X-Games, всем наплевать. А вот если выиграешь Олимпиаду, то получишь золотые горы и все будут об этом знать… Но нет — даже в сноуборде каждый спортсмен желает олимпискую медаль. Она признается во всем мире.

У меня безлимитный вид на жительство в Италии, и мне предлагали выступать за сборную, но я категорически отказался. Да, я там живу и моментами говорю на итальянском лучше, чем на родном языке, но все равно ощущаю себя русским.

В России мало качественных парков для экстремального сноуборда, в это никто не хочет вкладываться. Мало классных тренеров. Но в Италии финансирование спорта строится хуже, чем в России. Если ты попадаешь в сборную, у тебя нет зарплаты, оплачивается только часть переездов на сборы и соревнования. От контрактов с личными спонсорами ты обязан отдавать процент федерации. Зарплату ты можешь заработать – если покажешь высокий результат. Плюс ты поступаешь в одно из военных ведомств — полиция, таможня и т.д. И вот там можно получить зарплату — €1200-1500, если успешно выступаешь. 

 

Поделиться с друзьями

Об авторе

Вы можете помочь и перевести немного средств на развитие сайта