История вопроса


Начавшаяся в 2011 году законодательная кампания (иначе весь прогресс назвать трудно), направленная на «урегулирование» любого контента в сети, похоже, в ближайшее время войдет в свою наиболее яркую и интенсивную фазу. По крайней мере, именно такое впечатление создается, судя по количеству сообщений в медиа, связанных с данной тематикой.

Хотелось бы прояснить некоторые моменты и разобраться с историей вопроса – без этого представляется затруднительным полноценный анализ происходящего. Любые прогнозы строятся на основании исторических данных и, судя по всему, такая история теперь есть и у нас. Учитывая успехи нашей страны на ниве «преодоления цифрового неравенства» и количества пользователей в Рунете, равного уже более чем 50% от общего населения, становится понятно, что наиболее серьезные и далеко идущие в смысле последствий решения ждут нас в ближайшем будущем.

Противостояние правообладателей, законодателей и пользователей


Вообще, вся история с блокировками, идеями по лицензированию и фильтрации трафика, сводится к достаточно простому «любовному треугольнику»: правообладателям, законодателям и пользователям.

Каждая из этих трех групп преследует собственные цели в контексте сетевого существования и взаимодействия:
— Правообладатели хотят чтобы контент, потребляемый пользователем, был лицензирован, то есть оплачен.
— Законодатели хотят, чтобы соотношение лицензированного (оплаченного в виде налогов государству) контента превышало количество нелицензированного (т.н. «пиратского»), во-первых, а сама экосистема сети была подконтрольна, во-вторых.
— Пользователи хотят все максимально быстро и бесплатно.

Блокировки сайтов как недостаточная мера


Собственно, в ноябре 2012 году мы получили первую ласточку – т.н. «закон о блогерах» в виде 97-ФЗ, с помощью которого можно было блокировать доступ к любой (с некоторыми оговорками) веб-странице на территории РФ.

Обсуждение законопроекта в Госдуме



На его фоне несколько незамеченным прошло обсуждение и принятие другого закона: 187-ФЗ, именно его мы сейчас и называем «антипиратским». С его помощью круг замкнулся: сайты, подозреваемые в распространении пиратского контента, можно было блокировать в качестве обеспечительных мер. Ни о каких «реестрах» тогда еще речи и не шло.

Примерно тогда и стало понятно, чего не хватает: пользовательских данных и, в расширенной трактовке, всех пользовательских данных, то есть общего анализа «национального» трафика. Поэтому в законодательстве за всеми «организаторами распространения информации» закреплено обязательство по сбору и полугодичному хранению информации «о фактах приема, передачи, доставки и (или) обработки голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков или иных электронных сообщений пользователей сети Интернет и информацию об этих пользователях...»

DPI и фильтрация контента


Тогда и стало понятно, что разобравшись с некоторыми «первичными» вопросами, законодатели осознали, что их цели несколько отличаются от целей правообладателей. Как в области лицензирования, так и фильтрации контента, как оперативного контроля за ним.

Уже сейчас «организаторы распространения информации» не могут чувствовать себя в безопасности, так как «получить» на своей площадке пользовательский контент, нарушающий одно или несколько правил из обширного списка, по-прежнему очень легко. В будущем, очевидно, эта регуляция будет использоваться не только для блокировки (досудебной или внесудебной) ресурсов, нарушающих законы Российской Федерации, но и для привлечения ответственных лиц к ответственности по аналогии с тем, как это происходит в Европе и США: с большими штрафами и, иногда, длительными периодами тюремного заключения.

Учитывая все вышесказанное, стоит сделать оговорку: до сих пор лишь несколько ресурсов, доступ к которым был ограничен вследствие нарушения или ошибки, были разблокированы (Lurkmore). Большинство же ресурсов, оказавшихся в черных списках, там и остаются, от чего провайдеры прокси-узлов и VPN-сервисов наблюдают большой поток регистраций от российских пользователей, которые не любят, когда их в чем-то ограничивают.

В конце-концов становится понятно, что ни законодателям, ни правообладателям эта проблема не нравится. Но решать её долго, последовательно и обсуждая все шаги с обществом представляется маловероятным. Проще принять такое решение, которое избавит эти две группы от мыслей относительно проблемы. И в таком случае в голову приходит лишь одно, несмотря на всевозможные контр-мнения.

Китайский вариант


В свете недавно подписанного российско-китайского соглашения о сотрудничестве для обеспечения международной информационной безопасности, все нагляднее происходит регулирование отечественного сегмента сети по китайскому опыту.

Все знают о том, что в Китае весь траффик фильтруется с помощью множества технологий, объединяемых под единым названием «Великий файрволл». Как и в России, доступ к части ресурсам ограничивается с помощью «черного списка» формируемого из отдельных IP-адресов и адресов URL: в него входят сервисы Google (Gmail, Youtube), Facebook, Twitter и множество других, не менее крупных, «распространителей информации».

Так же в Китае непосредственную ответственность за первичную модерацию несут частные компании, на страницах которых контент «генерируется» либо распространяется. Поэтому поиск конечного пользователя, нарушающего какой-то определенный закон и его последующая «нейтрализация» находится исключительно в поле интересов компании, рискующей попасть в «черный список» и лишиться большей части посетителей.

Помимо этой уже «стандартной» модели, в Китае блокируются анонимайзеры, Tor находится под законодательным запретом. Как только какой-то сервис становится более-менее популярным (что китайские провайдеры вычисляют легко с помощью методик глубокого анализа трафика) – его блокируют. При этом в Китае есть ограниченное количество VPN-сервисов, но и они полностью подконтрольны законодательно, существуя с разрешения местных властей. И, да, через них можно зайти на некоторое количество сайтов, заблокированных в «общем» доступе в Китае.

HTTPS


Отдельная история – использование шифрованного протокола http, ставшего нормой почти повсеместно, в первую очередь с целью защиты пользовательских данных от несанкционированного перехвата и анализа. Китайские власти дают право некоторым компаниям, не вызывающих проблем или подозрений, использовать его. Как только возникает подозрение, что за таким трафиком на ресурсе может скрываться любой запрещенный контент или попытки его распространения – сайт будет заблокирован.

В отличие от России, расхлебывающей эти задачи и придумывающей какие-то решения в настоящий момент, у Китая было не только время, но и достаточное количество средств для того, чтобы подготовиться. И закупка оборудования для DPI, равно как и настройка QoS в таких условиях, велась долго и кропотливо. Плюс, общая организация трафика в сети позволила Китаю действительно контролировать наиболее «толстые» узлы сети на каждом канале связи с глобальной сетью.

И если в Китае таких каналов было немного, то к текущему моменту в России их огромное количество и, что отличительно, они могут находится в собственности небольших частных компаний, которые гораздо сложнее контролировать, чем национальных провайдеров услуг доступа в Интернет. Даже указания «Роскомнадзора» выполняются не всеми операторами и с разной оперативностью.

Год назад стало известно об обсуждении законопроекта, выстраивающего всех операторов в определенную иерархию: доступ к международным сетям высшего уровня получат только крупнейшие из них, остальным придется перекупать трафик «сверху». В таких условиях и возможна дальнейшая работа по фильтрации пользовательского трафика.

Последствия


О том, что ряд ресурсов останется недоступным, можно даже не писать. Как и о том, что любой ресурс и даже интернет-сервис (VPN, прокси, Tor) можно будет достаточно «легко» задушить, или контролировать вручную, как это делается в Китае.

Но что более важно, особенно при рассмотрении ситуации с подключением к сети абонентов в Китае, так это то, что в стране из-за всех мер по фильтрации контента, остается один из наиболее низких по миру уровней скорости передачи данных и времени отклика (ping). И сейчас это становится серьезной проблемой для дальнейшего развития уже мощного (650 млн. абонентов) сегмента реальной экономики страны.

Дело в том, что уровень качества работы сети (а это и скорость, и стабильность в ощущении для пользователя) критическим образом влияет на все цифры, находящиеся внутри нее. А цифры эти более чем впечатляющие. К примеру: один только онлайн-ритейл за прошлый 2014 год вырос в Китае на 49,7%

И большинство экспертов уже сейчас сходятся во мнении, что Китайским властям придется остановится на чем-то одном: либо фильтрации сети, либо стимуляции его дальнейшего роста. В текущей конфигурации рост будет стагнировать, так как невозможно углублять контроль над все более разрастающимся рынком не нанося ему никакого ущерба.

И так как Китай находится именно сейчас в периоде быстрого, экспоненциального роста, уже начинают происходить вещи, прямо намекающие на то, что с регуляцией национального интернета нужно что-то делать. Если два года назад на опросы Коммерческой палаты Китая относительно негативных эффектов фильтрации контента в сети о наличии таковых сообщало лишь 15% респондентов, то год назад их количество превысило 85%. Это почти пятикратный рост.

С другой стороны, Китаю пока удается извлекать выгоду из отсутствия в национальном сегменте Интернета глобальных конкурентов, именно так существуют Baidu, Alibaba и Tencent, чувствующие себя, простите за каламбур, как за каменной стеной. А ведь интернет-сервисы и прочий бизнес в виртуальном пространстве в 2013 году составили 4,4 процента ВВП Китая. Аналитики McKinsey считают, что уже скоро эта цифра увеличится до 7% без каких-либо сложностей, так как прибыль идет из аполитичных, либо самоцензурирующихся, центров притяжения. В основном – онлайн-торговли. Общий же вклад роста виртуальных доходов и связанных с ними налогов уже скоро будет ответственен за почти четверть годового прироста ВВП – показателя, на который с повышенным вниманием смотрят не только и, возможно, даже не столько китайские власти, сколько иностранные инвесторы.

Опять же, интеграция продаж в социальные сервисы становится все более очевидной, а грань между «онлайн-ритейлерами» и «распространителями информации» – все более смазанной. И интеграция секторов экономики в Интернет ведет к тому, что барьеров должно быть как можно меньше – только так возможна растущая положительно экономика предприятия. Уже сейчас Tencent (крупнейший провайдер связи в Китае, национальный оператор) строит планы по интеграции абсолютно всех отраслей экономики (особенно наименее эффективных, таких как здравоохранение, финансовые сервисы и сельское хозяйство) в Интернет, глядя на последний как на универсальную «интеграционную платформу».

В такой ситуации китайскому правительству не останется ничего, кроме как искать компромиссные варианты – устраивающие как национальные и транснациональные корпорации, так и внутреннюю политическую повестку. А это значит – согласовывать текущие шаги с бизнесом и обществом.

Комментарии (1)


  1. Mithgol
    18.05.2015 14:33
    +1

    9 марта 2014 года во блогозаписи «Информационно-технологические средства практического выживания социальных сообществ в условиях отключения Интернета в 2014 году» я упоминал вот о чём:

    Есть и теоретическая подоплёка. 21 февраля в «Эксперте» вышла статья «Катализатор ненависти», в названии которой даже невнимательному читателю нетрудно усмотреть созвучие с такими материалами российской антиоппозиционной пропаганды, как «Анатомия протеста» или «Биохимия предательства», названия которых начинались тем же характерным способом — с наукообразного термина. Суть же этой статьи сводится к перечислению ряда свидетельств в пользу вот какого мнения: механизмы группового мышления, являющиеся неотъемлемою частью человеческой психики, неизбежно делают какую угодно социальную сеть средством постепенного преобразования её участников в радикалов, экстремистов, сторонников национальной, вероисповедной, цивилизационной, политической и иной нетерпимости, так что возможность людей искать единомышленников и общаться с ними в социальных сетях порождает фанатиков и террористов самим фактом своего существования, приводит к утрате критического мышления, обеспечивает податливость по отношению к аргументации платных подрывателей рейтинга российского президента, подпитывает эскалацию насилия в реальном мире, примером чего автор статьи называет Украину, а также Сирию и (неожиданно) Йемен.

    Выглядеть это будет именно так, как Вы пишете о Китае:

    Как только какой-то сервис становится более-менее популярным (что китайские провайдеры вычисляют легко с помощью методик глубокого анализа трафика) — его блокируют.

    И блокировать будут именно за то, что популярен.

    «Больше трёх не собираться», только теперь и в Сети.

    Или, как я это сформулировал вон там 16 сентября 2014 года,

    Раньше было неформальное правило «дoма надо сидеть», а теперь, по-видимому, этого мало: теперь надобно из дому и в Интернет не выходить, забиться в угол, дрожать, сраться от ужаса. Вот портрет идеального гражданина.

    В ничто постараются обратить все дарованные Святым Последним Императором основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.