В вашем черепе находится большой орган, который мы называем мозгом. В течение последних ста лет ему уделяется особое внимание как центру исследования человеческой природы и поведения.

Упражнение:

Если вы закроете глаза и укажете на то место в своём теле, где, по вашим ощущениям, находится ваша личность, куда вы укажете? Есть ли у вас точка фокуса?

Большинство из нас локализует себя в голове — где-то за глазами.

Большая часть нейроцентрической когнитивной революции, начатой Мински и Хомским с использованием первых компьютеров, по-прежнему доминирует во многих гуманитарных науках. Когнитивно-поведенческая терапия, нейроматричная модель боли Мелзака и даже терапия переработки боли — все они уделяют (на мой взгляд, неоправданное) внимание мозгу.

Находится ли человеческое сознание в мозге? Это всё равно что спросить: находится ли полёт в крыльях птицы?

Однако если внимательно посмотреть на нашу нервную систему, можно увидеть, что нейронные кластеры распределены по всему телу. Человеческие вычислительные процессы точнее представлять как распределённые, а не централизованные.

В кишечнике находится около 500 миллионов нейронов — это примерно сопоставимо с количеством нейронов в мозге собаки. Он соединён с мозгом примерно 30 000 нервными волокнами, большинство из которых передают сигналы от кишечника к мозгу.

Наш мозг содержит около 80 миллиардов нейронов. При этом интереснее сравнивать не просто их количество, а сложность функций, которые могут выполнять эти нейронные сети. Я исхожу из предположения, что число нейронов в определённой степени коррелирует со сложностью выполняемых функций. Подробнее этот вопрос рассматривается в работе Herculano-Houzel (2017) «Количество нейронов как биологический коррелят когнитивных способностей».

У кишечника есть собственный сенсорный аппарат: хеморецепторы в тонком кишечнике, которые «пробуют» переваренную пищу, рецепторы растяжения в стенке желудка и развитая локальная иммунная система.

С точки зрения представления о том, что мы «находимся» в голове, это выглядит так, будто внутри нас существует отдельный разумный организм, по сложности сопоставимый с млекопитающим, который координирует наше пищеварение. Однако с позиции целостного организма мы часто забываем, что наш «кишечный мозг» — это тоже часть нас.

В сердце насчитывается около 50 000 нейронов — количество, сопоставимое с числом нейронов у ланцетника. J. A. Armour (1991) показал, что сердце обладает собственной нервной системой: сенсорными нейронами, которые регистрируют локальные события, моторными нейронами, ускоряющими или замедляющими сердцебиение, и, что особенно важно, интернейронами, обеспечивающими локальный обмен информацией до её передачи в мозг. Сердце может продолжать биться вне тела — при пересадке возможно использовать донорское сердце, которое всё ещё бьётся.

См. Carter et al. (2024): «Изменения личности, связанные с трансплантацией органов». «В этом исследовании 89 % реципиентов трансплантатов сообщили об изменениях личности после операции; сходные показатели наблюдались как у реципиентов сердца, так и других органов».

В спинном мозге около 15 миллионов нейронов. Помимо локальных рефлекторных дуг и двигательных паттернов известно, что спинальные нейроны играют важную роль в восприятии боли. Теория «воротного контроля» боли Мелзака и Уолла (1965) утверждала, что задний рог спинного мозга может усиливать или подавлять сигналы от болевых рецепторов до их передачи в мозг, действуя как «болевой шлюз». Авторы были правы в отношении локальной обработки сигналов, но ошибались, полагая, что боль тождественна активации болевых рецепторов.

Боль — это переживание, которое точнее понимать как результат распределённой обработки в центральной нервной системе. Сам Мелзак позднее признал ограничения теории воротного контроля и разработал теорию «нейроматрицы» (1990), чтобы отразить различие между ноцицепцией и субъективным опытом боли.

Эти скопления нейронов обеспечивают органам определённую степень автономности.

Упражнение:

Сделайте вдох и почувствуйте, как ваши ноги стоят на земле.

Поднесите руки к голове, почувствуйте вес и объём черепа, массу мозга внутри него. Позвольте себе двигаться из этого положения в течение пары минут.

Поднесите руки к груди, почувствуйте структуру грудной клетки, ощутите лёгкие внутри и биение сердца. Почувствуйте заднюю поверхность рёбер, любые ощущения или эмоции, которые там возникают. Позвольте себе двигаться из этого положения в течение пары минут.

Приложите руки к середине тела, почувствуйте под животом свои внутренние органы. Мягко ощутите желудок слева под сердцем, кишечник ниже желудка. Положите руку на это место и почувствуйте вес внутренних органов.

Вспомните человека, с которым у вас были простые и тёплые отношения: домашнее животное из детства, близкого друга или, возможно, персонажа фильма или телешоу, с которым вы ощущаете резонанс. Вспомните конкретную ситуацию, связанную с этой фигурой.

Где в теле возникают ощущения?

Теперь вспомните сцену, в которой вы чувствовали себя особенно безопасно и расслабленно. Например: солнечный пляж у спокойного океана с лёгким морским бризом; плед на плечах, когда вы сидите у костра; поле с травой.

Где в теле возникают ощущения?

По мере того как я продолжаю исследовать свой внутренний мир, я всё точнее определяю «локализацию чувств». Тревога ощущается в передней части левого нижнего ребра, примерно на уровне середины живота — как будто центр тела стремится свернуться внутрь, наподобие инвагинации клетки. В то же время левая сторона горла сжимается, словно тянет меня внутрь.

Что значит «чувствовать тревогу в животе»? Почему я отчётливо различаю, говорю ли «от головы» или «от сердца» (или одновременно от того и другого)?

Нейроредукционистская теория утверждает, что ощущение локализации связано с активностью определённых областей мозга — например, соматосенсорной коры. Однако почему мы должны отдавать предпочтение группе нейронов в одной зоне коры по сравнению с группами нейронов в кишечнике или сердце?

Мне кажется более правдоподобным предположение, что ощущение «говорить из живота» связано с тем, что мы позволяем этому центру регуляции координировать остальную часть тела. Иногда наши «ощущения в животе» становятся настолько сильными, что их невозможно игнорировать. Возможно также выстраивать более гармоничные отношения между головой, сердцем и животом — всеми нашими центрами обработки информации.