В индустрии есть негласный рейтинг узнаваемости. На верхних строчках — Маск, Альтман, Наделла, Цукерберг. Их лица на обложках, их цитаты разбирают на мемы, их решения обсуждают.

Ниже — люди, которые влияют на индустрию не меньше, а иногда больше. Один из них за $5,6 млн обрушил фондовый рынок на триллион. Другой дважды отказал Apple и запустил один из самых популярных AI-продуктов на десяти людях без единого доллара инвестиций. Третий поднял акции компании на 3 200% и теперь пытается спасти Intel.

Мы собрали пятерых, про которых стоит знать.

Джон Тернус: восьмой CEO Apple, о котором до апреля 2026 не слышал почти никто

20 апреля Apple объявила, что Тим Кук уходит с поста CEO и становится исполнительным председателем совета директоров. Новым CEO с 1 сентября станет Джон Тернус, до этого руководивший всей аппаратной разработкой компании. Это первая смена CEO за 15 лет и только восьмая за всю историю Apple.

Тернусу 50.

По образованию он инженер-механик, пришёл в Apple в 2001 году, в команду продуктового дизайна. С тех пор никуда не уходил. Двадцать пять лет в одной компании, от рядового инженера до человека, который руководит созданием каждого физического продукта Apple.

Все поколения iPad прошли через него. Все последние iPhone. AirPods. И, что важнее всего, переход Mac на собственные процессоры.

Что про него известно за пределами Apple — немного.

В молодости был соревновательным пловцом. Внутри компании его описывают как человека решительного, коллаборативного и хорошо понимающего внутреннюю культуру Apple. Не типичный корпоративный карьерист, а инженер, который вырос до руководителя.

Тернус всё чаще появлялся на публичных мероприятиях Apple в последние пару лет. На WWDC и осенних презентациях он представлял новые продукты (iPhone Air, например). В сентябре 2025-го, когда стартовали продажи iPhone 17, именно Тернус встречал первых покупателей в лондонском магазине на Regent Street — роль, которую до этого всегда выполнял Кук. Тогда многие решили, что это сигнал преемственности, но официального объявления пришлось ждать ещё семь месяцев.

До объявления считалось, что основных кандидатов двое: Тернус и Джефф Уильямс, COO Apple. Уильямс ближе к Куку по профилю — операционист, логист.

Тернус ближе к Джобсу — продуктовик и инженер. Выбор Тернуса говорит о том, куда Apple хочет двигаться. После не самого удачного старта Vision Pro и необходимости догонять конкурентов в AI, совет директоров, видимо, решил, что компании нужен лидер, который думает категориями «какой продукт мы сделаем» а не «как мы оптимизируем цепочку поставок». Кук вырастил капитализацию Apple с $350 млрд до $4 трлн — операционное превосходство превратилось в финансовое. Тернусу досталась другая задача: вернуть продуктовое превосходство.

Apple исторически повышает людей изнутри, а не нанимает CEO со стороны. Кук пришёл в Apple в 1998-м, стал CEO в 2011-м — 13 лет внутри до назначения. Тернус пришёл в 2001-м, станет CEO в 2026-м — 25 лет.

Лян Вэньфэн: парень с «ужасной причёской», который обрушил американский фондовый рынок на триллион долларов

В январе 2025 года китайский стартап DeepSeek выпустил модель R1.

Открытый код, 671 миллиард параметров, стоимость обучения $5,6 млн на 2 048 GPU Nvidia H800. Для сравнения: OpenAI, по разным оценкам, тратит на обучение своих флагманских моделей сотни миллионов, а общие инвестиции в инфраструктуру исчисляются миллиардами.

27 января приложение DeepSeek обогнало ChatGPT в американском App Store и стало приложением номер один. В тот же день американский фондовый рынок потерял больше триллиона долларов капитализации.

За всем этим стоит один человек, которому на тот момент было 40 лет.

Лян Вэньфэн родился в 1985 году в Чжаньцзяне, маленьком городке провинции Гуандун на юге Китая. Его отец был учителем в начальной школе. Соседи по деревне рассказывали Financial Times, что в детстве Лян был круглым отличником, читал комиксы и любил математику.

Учился он в Чжэцзянском университете в Ханчжоу — изучал электронную инженерию и уже студентом писал алгоритмы для подбора акций на основе машинного обучения. Его магистерская диссертация 2010 года была посвящена улучшению AI-систем видеонаблюдения.

В 2015 году, в 30 лет, Лян основал хедж-фонд High-Flyer Quantitative Investment Management. Фонд использовал AI для количественного трейдинга — предсказания рыночных трендов и автоматического принятия инвестиционных решений. К 2021 году High-Flyer управлял активами на 100 млрд юаней (около $14 млрд) и был одним из крупнейших квантовых фондов Китая.

В том же 2021-м Лян начал скупать тысячи GPU Nvidia для отдельного AI-проекта. Тогда мало кто понимал, зачем хедж-фонду столько видеокарт. Один из его партнёров рассказывал Financial Times:

«Когда мы впервые встретились, это был очень нердовый парень с ужасной причёской, который говорил, что хочет построить кластер на 10 000 чипов и обучить собственные модели. Мы его не восприняли всерьёз. Он не мог внятно объяснить свою идею, только повторял: я хочу это построить, и это всё изменит. Мы думали, такое под силу только гигантам вроде ByteDance или Alibaba»

Когда администрация Байдена в 2022 году ввела ограничения на экспорт AI-чипов в Китай, у Ляна уже были 10 000 штук A100. Этот запас стал фундаментом для DeepSeek.

DeepSeek он основал в мае 2023 года. Цель звучала так: создать AGI.

Венчурные фонды отказывали: непонятный горизонт, непонятная монетизация, непонятно как вообще маленькая команда собирается конкурировать с OpenAI. Лян финансировал всё из High-Flyer, и лично владеет только 1% DeepSeek. Остальные 99% принадлежат фонду.

И само устройство DeepSeek необычно. Нет иерархии в привычном смысле. Нет отделов. Люди работают проектными группами, и если у кого-то появляется идея, он может в любой момент получить доступ к GPU без согласования с руководством.

Лян говорит вещи, которые редко услышишь от руководителя AI-компании: «Китайские компании годами привыкали использовать технологические инновации, разработанные в другом месте, и зарабатывать на приложениях. На этот раз наша цель не быстрая прибыль, а продвижение технологического фронтира». И про open source: «Наш реальный конкурентный ров не в технологии, а в росте команды — накоплении ноу-хау и формировании культуры инноваций. Открытый код и публикации статей не приводят к значительным потерям. Для технологов быть теми, за кем следуют, это награда. Open source — это культура, а не коммерция. Отдавать — это честь, и это привлекает таланты».

20 января 2025 года, за неделю до того, как R1 обрушит рынки, Лян был приглашён на симпозиум, проведённый премьером Ли Цяном в Пекине, где давал рекомендации по технологической политике.

А перед Китайским Новым годом он приехал в родную деревню. Односельчане встретили его красным транспарантом: «Горячие поздравления тому, кто стал гордостью нашей родины».

Лип-Бу Тан: человек, который поднял акции Cadence на 3 200% и теперь пытается повторить это с Intel

В марте 2025 года Лип-Бу Тан стал CEO Intel.

Компания переживала, пожалуй, самый тяжёлый период в своей шестидесятилетней истории. Предыдущий CEO Пэт Гелсингер ушёл на фоне падения доли рынка, многомиллиардных убытков и неудач с производственными процессами.

Тану 65. Родился 12 ноября 1959 года в Муаре, штат Джохор, Малайзия, в этнической китайско-малайской семье. Семья была непростой: отец, Кенг Лиан Тан, был главным редактором Nanyang Siang Pau — крупной китайскоязычной ежедневной газеты Малайзии. Мать, Йеок Чунг Чу, была управляющей в университете Наньян. Лип-Бу — младший из пяти детей.

Образование у него нетипичное для технологического CEO. Бакалавр физики в Наньянском университете. Потом магистр ядерной инженерии в MIT. Потом MBA в Университете Сан-Франциско. Физик-ядерщик, ставший венчурным инвестором, а потом CEO полупроводниковой компании.

В 1987 году, в 28 лет, Тан основал Walden International — венчурный фонд, инвестирующий в технологические компании. За следующие десятилетия он основал ещё два фонда (Walden Catalyst Ventures и Celesta Capital) и сидел в советах директоров SoftBank, Hewlett Packard Enterprise, Schneider Electric. Forbes включал его в список 50 лучших венчурных инвесторов мира.

Но то, что по-настоящему определяет Тана как руководителя, это Cadence Design Systems.

Cadence делает программное обеспечение для автоматизированного проектирования электроники — EDA-инструменты, без которых невозможно спроектировать современную микросхему. Когда Тан стал CEO Cadence в январе 2009 года (сначала как interim, потом постоянно), компания была в кризисе: падающая выручка, низкая маржа, деморализованная команда.

За 12 лет он удвоил выручку, расширил операционную маржинальность и обеспечил рост стоимости акций на 3 200 процентов. Чтобы оценить масштаб: это значит, что если бы вы вложили $10 000 в акции Cadence, когда Тан стал CEO, к моменту его ухода у вас было бы $330 000. Трансформация Cadence считается одной из лучших в истории полупроводниковой отрасли. Тан подготовил и обучил своего преемника (что для CEO-трансформаторов редкость), ушёл с поста CEO в 2021 году и стал исполнительным председателем до 2023-го.

В 2022 году Тан получил премию Роберта Нойса — высшую награду Ассоциации полупроводниковой промышленности (SIA). Награда названа в честь Роберта Нойса, одного из изобретателей интегральной схемы и сооснователя Intel. Через три года после получения награды, названной в честь сооснователя Intel, Тан возглавил саму Intel.

Задача перед ним стоит другого калибра, чем Cadence. Cadence — компания-инструментарий, её клиенты никуда не денутся, пока нужно проектировать чипы. Intel — производитель процессоров, который теряет рынок перед AMD в серверном сегменте, перед Nvidia в AI-сегменте, перед ARM-архитектурой в мобильном и всё чаще в ноутбучном. Тан до назначения уже входил в совет директоров Intel (2022–2024), так что ситуацию изнутри знает.

Получится ли повторить трансформацию Cadence с Intel — вопрос открытый. Но если кто-то может, то это, вероятно, человек с премией Нойса и 3 200% за плечами.

Аравинд Шринивас: ушёл из OpenAI за недели до ChatGPT и стал самым молодым индийским миллиардером

Аравинд Шринивас родился 7 июня 1994 года в Ченнаи, крупном городе на юго-востоке Индии. Ребёнком он фанател от Google и лично от Сундара Пичаи, который родом из того же города. Мать Шриниваса мечтала учиться в IIT Madras (индийский аналог MIT), но не смогла поступить, и эта неисполненная мечта тихо повлияла на сына: он поступил в IIT Madras и закончил его с двумя степенями по электротехнике.

Потом уехал в США и получил PhD по компьютерным наукам в UC Berkeley. Диссертация была посвящена тому, как обучать AI-модели понимать мир из необработанных данных (изображений и видео) без человеческой разметки и на основе этого понимания принимать решения.

Во время учёбы Шринивас стажировался в DeepMind в Лондоне. Жильё ему досталось настолько паршивое, что он часто оставался ночевать прямо в офисе. Однажды поздно вечером, бродя по библиотеке DeepMind, он наткнулся на книгу Стивена Леви «In the Plex» — подробную хронику первых пятнадцати лет Google. Прочитал несколько раз подряд. «Это полностью изменило моё понимание стартапов», говорит он. Если два аспиранта Стэнфорда (Пейдж и Брин) смогли основать Google, то может и он.

Кроме DeepMind, Шринивас стажировался в Google Brain (компьютерное зрение и машинное обучение). После PhD пошёл работать в OpenAI на полную ставку. Участвовал в исследованиях, которые привели к созданию DALL-E 2 — модели генерации изображений по текстовому описанию. Мог остаться и расти: OpenAI на тот момент уже была одной из самых интересных AI-компаний в мире.

Вместо этого осенью 2022 года, за несколько недель до выхода ChatGPT, Шринивас уволился из OpenAI. Уволился из компании, которая через считанные недели станет самой обсуждаемой технологической компанией на планете. Вместе с тремя сооснователями (Денис Яратс из Meta AI Research, Джонни Хо из Quora, Энди Конвински — сооснователь Databricks) он запустил Perplexity в августе 2022 года.

Идея была такой: поисковик будущего должен давать прямые ответы с указанием источников, а не десять синих ссылок, которые пользователь вынужден сам просматривать и оценивать.

Ларри Пейдж, сооснователь Google, сам говорил это ещё в 2001 году: идеальная версия Google будет AI, который отвечает на вопросы, а не показывает ссылки. Но Пейдж не построил такой продукт — сначала потому что AI не мог, а потом потому что бизнес Google уже был выстроен вокруг рекламы в поисковой выдаче, и менять его было бы экономическим самоубийством. Шринивас говорит, что тогда «не понимал дилемму инноватора, с которой столкнулся Google», и это незнание помогло: он не боялся делать то, что Google не мог себе позволить.

Денег на обучение собственной языковой модели не было (это десятки и сотни миллионов), поэтому Perplexity начала как «обёртка» (wrapper) вокруг GPT-3.5 от OpenAI. Версия GPT-3.5 стоила недорого через API, и Perplexity создавала уникальный пользовательский интерфейс и workflow поверх неё. Сейчас Perplexity использует модели от разных провайдеров.

Компания привлекла более $165 млн инвестиций от NEA, Джеффа Безоса, Nvidia, Нэта Фридмана (бывшего CEO GitHub) и других. По данным Fortune, Apple рассматривала возможность покупки Perplexity, а Meta уже получила отказ.

В 2025 году 30-летний Шринивас вошёл в индийский список миллиардеров M3M Hurun Rich List как самый молодой миллиардер с состоянием около ₹21 190 крор (примерно $2,5 млрд). Его подход уже заставил Google добавить AI-генерируемые ответы в собственную поисковую выдачу, по сути воплотив то, о чём Пейдж говорил 24 года назад, но чего Google не строил всё это время.

Дэвид Хольц: дантист на парусной лодке, два отказа Apple и /imagine

Дэвид Хольц вырос в Форт-Лодердейле, Флорида. Его отец был дантистом, но не обычным: он держал стоматологический кабинет на парусной лодке и плавал по Карибским островам к своим пациентам. Район, где рос Хольц, был тихим, соседи в основном пожилые, так что он много времени проводил один за компьютером отца (тот держал его для работы).

Программирование началось со Scheme, но по-настоящему зацепило, когда Хольц обнаружил, что можно хакнуть игру Star Wars Jedi Knight: Dark Forces II и сделать так, чтобы персонаж стрелял ракетами прямо из рук. В старших классах он вёл дизайн-бизнес.

Учился в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилл, получил двойную степень по математике и физике. Начал PhD по прикладной математике. Параллельно работал в двух местах: в Институте Макса Планка (нейронаука — картирование мозга крыс) и в NASA Langley Research Center (LiDAR, атмосферные исследования, миссии на Марс). В какой-то момент он сам себе сказал: «Зачем я работаю над всем этим? Я хочу работать над одной крутой вещью, которая мне реально интересна».

Этой «крутой вещью» стала Leap Motion. Идея пришла ему ещё в средней школе: он попробовал 3D-моделирование и был удивлён, насколько неудобно делать пространственные вещи через мышь и клавиатуру. В старших классах он начал разрабатывать алгоритмы для отслеживания движения рук. Идея родилась на уроке печати: преподаватель сказал, что если Хольц сможет печатать 60 слов в минуту с закрытой клавиатурой (бумага поверх рук), то может делать что хочет. Хольц справился и решил заняться 3D-моделированием.

В 2008 году, в двадцать с чем-то лет, он взял академический отпуск и сооснoval Leap Motion (первоначально OcuSpec). Компания создавала устройство для управления компьютером жестами рук — маленькую коробочку с камерами, которая отслеживала движения пальцев с точностью до миллиметра. Leap Motion привлекла $94 млн от Andreessen Horowitz, Founders Fund и JP Morgan. Forbes включил Хольца в список 30 Under 30, Fast Company назвал одним из самых креативных людей в бизнесе.

Apple дважды пыталась купить Leap Motion. Хольц оба раза отказал. Компания пыталась найти product-market fit (сначала десктоп, потом VR), open-source-нула свой AR-шлем Northstar, но так и не нашла массового рынка. В 2019 году Leap Motion была продана компании Ultrahaptics за $30 млн — втрое дешевле, чем привлечённые инвестиции. Хольц руководил компанией 12 лет, и когда уходил, в ней работало около 100 человек.

После Leap Motion он думал о том, что будет важно дальше, и сформулировал для себя три столпа: reflection (осмысление), imagination (воображение) и coordination (координация). Midjourney выросла из второго.

Компанию он основал в 2021 году с командой из 10 человек. Без венчурных денег, полностью на собственные средства. Шёл 2022 год, Хольц жил в Сан-Франциско и регулярно ходил на вечеринки энтузиастов AI, где обсуждали последние статьи по diffusion-моделям. Midjourney родилась внутри Discord: сначала команда тестировала модель между собой, потом открыла доступ пользователям и обнаружила, что людям нравится генерировать картинки вместе, в общем чате, видя, что создают другие.

Хольц никогда не занимался маркетингом. Ни одного пресс-релиза за всю историю компании. Ни одной конференции. Ни одного рекламного баннера. Каждое обновление и каждая новая версия модели анонсировались в Discord-сервере Midjourney, и оттуда расходились сами — через сарафанное радио и соцсети.

Когда один из сотрудников предложил сделать логотипом робота, Хольц ответил: «Ни за что». Появилась парусная лодка — намёк на «середину пути» (mid journey). А команда для генерации изображений начинается с /imagine. Хольц говорит, что думает о Midjourney не как о чат-боте и не как об инструменте, а как о «сосуде, транспортном средстве для разума». AI, по его словам, похож на воду: может быть опасным, но необходим.

К 2026 году Midjourney остаётся одним из самых популярных инструментов для генерации изображений в мире. Компания по-прежнему небольшая, прибыльная и работает без единого раунда внешних инвестиций.

Что общего у этих пятерых

Если смотреть на этих людей вместе, бросается в глаза одна вещь. Ни один из них не соответствует стереотипу технологического лидера, который существует в медиа. Ни один не был серийным стартапером из Стэнфорда и ни один не строил карьеру через публичные выступления и Twitter-треды.

Тернус 25 лет тихо работал внутри одной компании. Лян был хедж-фонд менеджером с «ужасной причёской», которого не воспринимали всерьёз. Тан — малайзийский физик-ядерщик, ставший венчурным инвестором в 28 лет. Шринивас ушёл из OpenAI за недели до момента, который сделал бы его одним из самых заметных людей в компании. Хольц дважды отказал Apple и запустил свой главный продукт из Discord-чата.

Все пятеро оказались в нужном месте не потому, что стремились к публичности, а потому, что десятилетиями делали свою работу. Тернус делал железо, Лян покупал GPU, Тан перестраивал компании, Шринивас исследовал AI, Хольц проектировал интерфейсы. Когда момент пришёл, они были готовы, а мир о них ещё не знал. Теперь знает.