Билл Гейтс, загадочные смерти, IBM, ведущая себя, как шустрый стартап. В этой истории есть всё!


image
Портативный компьютер IBM 5001

Можно заявить, что IBM PC не был первым PC от IBM. В сентябре 1975 года компания представила IBM 5100, первый «портативный» компьютер (это значило, что он весил всего 25 кг, и для него можно было купить специальный чемодан для путешествий).

5100 технически не был микрокомпьютером – он использовал разработанный в компании IBM процессор PALM, размазанный по всей материнской плате, а не содержащийся в одном микрочипе. Но с точки зрения конечного пользователя разница была небольшой – он явно подходил под определение персонального компьютера. Это была самодостаточная, полная по Тьюрингу, программируемая машина размером не более чемодана, с ленточным приводом для загрузки и сохранения программ, клавиатурой, 5" экраном и памятью в 16 Кб.

5100 отличался от первой волны PC ценой и рекламируемой областью применения. Цена начиналась от $10 000 и легко могла забраться за отметку в $20 000. IBM продвигала машину как серьёзный инструмент для полевых инженеров в удалённых местах, в которых нет возможности получить доступ к большим машинам IBM, а не устройство для развлечения, обучения, взлома или офисной работы.


IBM 5110, небольшой апгрейд 5100

Реклама изменилась с двумя следующими итерациями концепции, моделями 5110 и 5120, которые рекламировали как системы, подходящие для офиса, с приложением для бухгалтерии, базой данных и даже текстовым процессором. Но цены оставались на высоком уровне, при том, что для реальной работы в офисе этот компьютер необходимо было подсоединять к отдельно стоящему массиву дисков, по размеру превышавшему сам компьютер, в результате чего вся система становилась больше похожей на миникомпьютер, чем на PC.

image
System/23 Datamaster и студенты университета

Однако получается, что хотя полным именем IBM PC никогда не называли, официально это была модель IBM PC 5150 (не путайте с альбомом Van Halen) – продолжение линейки портативных компьютеров 5100, а не нечто совершенно новое, несмотря на то, что её архитектура не имела ничего общего с предшественниками.

В феврале 1978 года IBM начала работу над первым микрокомпьютером – и это опять не был IBM PC. Это была машина System/23 Datamaster.


The System/23 Datamaster

Она вновь была разработана для работы в офисе, и построена на микропроцессоре Intel 8085. Она была большой и тяжёлой (43 кг) и стоила порядка $10 000, что вкупе с её ориентированием на бизнес и сухие варианты использования радикально отличало её от компьютеров вроде Apple II. Но технически это был микрокомпьютер. IBM была огромной компанией с легендарно запутанной бюрократией, что означало, что проектам для завершения иногда требовалось невероятно много времени. Несмотря на то, что проект Datamaster опередил PC на два года, он не выходил вплоть до июля 1981, как раз вовремя, чтобы его славу затмил анонс выхода IBM PC в следующем месяце. И всё-таки, если в игре на эрудицию всплывёт вопрос по поводу первого микрокомпьютера от IBM, то вот вам и ответ.


Atari VCS (2600), которая, как ни странно, имеет отношение к истокам IBM PC

Вот теперь история начинается по-настоящему


Машина, которая станет известной, как настоящий IBM PC, внезапно берёт своё начало в Atari. Видимо, почувствовав вкус успеха на волне взрыва видеоигр, организованного игрой «Space Invaders» и приставкой Atari VCS, а также выпуском собственных PC, Atari 400 и 800, компания в июле 1980 сделала предложение председателю правления IBM Фрэнку Кэри: если IBM хочет сделать свой PC, Atari может снизойти до разработки такового для неё.

Кэри не был таким уж ограниченным любителем мейнфреймов, как его пытаются представить. Он ратовал за разработку малых систем – даже если под «малыми» в IBM часто понимали нечто совсем иное, чем в остальном мире. Кэри принёс это предложение к директору по системам ввода данным IBM, Биллу Лоу, работавшему в городе Бока-Ратон во Флориде. Лоу представил предложение комитету управляющих, объявивших его «тупейшим из всего, что им доводилось слышать». И действительно, IBM и Atari составляют самую странную пару. Но при этом все понимали, что Лоу выступает по личной просьбе председателя правления, а такие предложения запросто не отметаются, если вы, конечно, заботитесь о вашей карьере. Так что они велели Лоу собрать команду для составления детального предложения, как именно IBM могли бы самостоятельно сделать PC, и представить его через месяц.


IBM PC 5150 с принтером, представлен в августе 1981

Лоу собрал команду из 12 или 13 человек (источники расходятся в точной цифре) для создания черновика предложения. Нарушая традицию компании, он специально не стал собирать большую команду и вводить формальную структуру управления, надеясь создать какую-то «хакерскую магию», которая и породила PC. Его менеджер проектов Дон Эстридж сказал: «Если вы соревнуетесь с людьми, начинавшими в гараже, вам надо начинать в гараже».

Можно было ожидать, что такой Голиаф компьютерной индустрии, как IBM, пробьёт себе путь на рынок PC нахрапом. Хотя любители PC гордились тем, что построили новый рынок путём дерзких решений, творческого подхода и гибкости, на которые не способен такой флегматичный гигант, как IBM, они всё же побаивались именно такого развития событий. Однако IBM решила быть паинькой, ознакомиться с существующим положением дел и побеседовать с людьми, создававшими рынок PC, чтобы понять, что нужно и куда теоретический IBM PC мог бы встроиться.

Размышляя таким образом, Джек Сэмс, глава разработки ПО, рекомендовал пообщаться с Microsoft. Сэмс был необычно хорошо знаком с рынком PC для работника IBM; он агитировал компанию купить у Microsoft BASIC для Datamaster, но его предложение отклонили в пользу внутренней разработки. «Просто это заняло дольше и стоило дороже», – сказал он позже. Сэмс позвонил Биллу Гейтсу 21 июля 1980 года и спросил, можно ли ему приехать на следующий день в офис в Сиэтле и дружески поболтать по поводу PC. «Но не нужно особенно радоваться и не ожидайте ничего сверхъестественного», – сказал он.


Это Билл Гейтс в 1984 году в возрасте 29. Представьте, как молодо он выглядел за 4 года до этого.

Гейтс и Стив Балмер, его правая рука и единственный среди компании хакеров обладатель бизнес-образования, всё же поняли, что ситуация может обещать нечто сверхъестественное. Когда Сэмс приехал с двумя сотрудниками, выступающими в роли свидетелей, Гейтс лично вышел их встречать. (Сэмс изначально подумал, что Гейтс, своим лицом, голосом и фигурой напоминавший 12-летнего мальчика, – это какой-то посыльный). Сэмс сразу же вытащил соглашение о неразглашении, бывшее стандартной процедурой для IBM.

«IBM не облегчало задачу, — вспоминал позже Гейтс. – Нужно было подписывать все эти странные соглашения, в которых говорилось, что IBM может делать что хочет и когда хочет, и использовать ваши секреты по своему усмотрению. Так что потребовалось немного доверия». Однако же, он сразу подписал их.

Сэмс хотел узнать общее состояние рынка PC у Гейтса, который был близко знаком с этой темой. Так что Гейтс был лишь одной из выдающихся фигур, с которыми он общался. Однако у него был и скрытый мотив: посмотреть, чем занимается Гейтс, попробовать понять, может ли Microsoft быть полезным ему ресурсом. Он был очень впечатлён.

Проконсультировавшись с Гейтсом и остальными, Лоу представил 8 августа предложение по поводу машины, которую IBM необходимо построить. Из многих популярных исторических источников, к примеру, из старой документалки "Триумф нёрдов" [Triumph of the Nerds], создаётся впечатление, что IBM PC быстро слепили в нереальной спешке. Реально же над этой разработкой очень серьёзно размышляли. У неё был два очень интересных аспекта.


Скромный MOS 6502


Такой же скромный Zilog Z80


Intel 8080, с которым Z80 был совместим


Интегральная схема клона Z80

Открытая архитектура


В то время почти все PC использовали один из двух процессоров – либо MOS 6502, либо Zilog Z80. Оба они появились в относительно небольших, начинающих компаниях, и каждый из них позаимствовал основной набор инструкций и большую часть схемы у другого, более дорогого CPU, производимого крупной компанией – у Motorola 6800 и Intel 8080 соответственно. (Если говорить об этической стороне дела, то оба процессора в основном разрабатывали инженеры, также работавшие и над созданием процессоров, послуживших для них «вдохновением»).

Оба были 8-битными чипами с адресацией памяти до 64 Кб. И это уже становилось проблемой. Apple II был ограничен 48 Кб RAM из-за необходимости адресации 16 Кб ROM. И даже там, где эти ограничения ещё не были проблемой, становилось ясно, что скоро проблемы появятся.

Так что команда решила работать над CPU следующего поколения, способного оставить эти ограничения в прошлом. IBM давно сотрудничала с Intel, поэтому выбрала Intel 8088, гибридный ЦП на 8 бит/16 бит, способный работать на частоте 5 МГц (гораздо быстрее 6502 или Z80), и, что лучше всего, мог работать с адресацией целого мегабайта памяти. У IBM PC будет возможность для роста, недоступная его предшественникам.

Другой интересный аспект – очень популярная идея «открытой архитектуры». В книге "Случайные империи" [Accidental Empires] и основанном на ней фильме «Триумф нёрдов» [Triumph of the Nerds] Роберт Кринджли утверждает, что этот выбор был сделан, исходя из необходимости, и это был ещё один симптом поспешного создания машины. «Продукт года от IBM! Какая чушь! Чтобы сэкономить время, вместо того, чтобы создать его с нуля, они купили готовые компоненты и собрали из них компьютер – то, что на языке IBM называется „открытой архитектурой“.


Гарри Гарланд и Роджер Мелен, сооснователи Cromemco, держат в руках системную плату S-100, 1981

Ну, во-первых, „открытую архитектуру“ вряд ли можно называть „языком IBM“. Это термин, которым практически везде описывали IBM PC, и, вероятно, менее всего в самой IBM. (К примеру, в этой подробной и детализированной статье для журнала Byte, „Создание IBM PC“, член команды Дэвид Брэдли ни разу его не использует). Но что имеют в виду люди под „открытой архитектурой“? К несчастью для журналистов, „открытость“ или „закрытость“ архитектуры, это не выбор „или/или“, а, как и всё в жизни, некий континуум.

К примеру, Apple II тоже обладал относительно открытой архитектурой. Одной из немногих выигранных Возняком у Джобса битв было включение слотов расширения и опубликование детальной схемы, что позволило пользователям делать с машиной такое, чего её создатели не могли предвидеть, и что послужило одной из причин её поразительно долгой жизни. Компьютеры CP/M, часто использовавшиеся на предприятиях, были ещё более открытыми, поскольку основывались на общепринятых и хорошо описанных спецификациях S-100, и обладали множеством слотов расширения. Это позволяло им совместно использовать и железо, и софт.


Commodore PET вышел в январе 1977 и использовал MOS 6502 – один из вариантов чипов, которые IBM могла бы использовать в PC

Вместо разговоров об открытой архитектуре, нам лучше поговорить о модульной архитектуре. IBM сделала компьютерный конструктор, набор взаимозаменяемых компонентов, которые покупатель мог собрать в любой комбинации, подходящей для его потребностей и кошелька. Сразу после запуска у него был выбор между цветной видеокартой, способной рисовать графику и игры, или монохромной картой, способной выдавать 80 столбцов текстовых символов. Можно было выбирать объём встроенной памяти в промежутке от 16 Кб до 256 Кб, один или два флоппи-дисковода или кассетный привод, и т.п. В результате, когда все сторонние компании включились в эту игру и IBM расширила продуктовую линейку, можно было просто утонуть в вариантах выбора.

Большая часть отдельных компонентов действительно была заказана в сторонних компаниях, что резко ускорило процесс разработки. Использование проверенных и хорошо известных компонентов имеет и другие преимущества, из чего и вытекла репутация IBM PC как надёжной машины.


Tandy Radio Shack TRS-80, использовавший Zilog Z80

Заказ такого большого количества оборудования у сторонних компаний для IBM был отходом от традиций, но в иных аспектах IBM PC продолжал философию разработки компании. Не было одного, единственного, подходящего для всех мейнфрейма. Когда вы звонили и говорили, что хотите купить одного из этих монстров, IBM отправляла парочку представителей для обсуждения ваших нужд, финансовых возможностей и проверки доступного пространства. Затем вы вместе разрабатывали систему, которая лучше всего подойдёт вам, решая, сколько вам нужно дискового пространства, памяти, сколько и каких кассетных приводов, какие вам понадобятся принтеры, терминалы, устройства чтения перфокарт и т.п.

В этом смысле IBM PC была продолжением обычной работы компании в миниатюре. Конечно, у большинства других персоналок тоже была какая-то гибкость. Однако же важно то, что IBM решила поставить всё на модульность, расширяемость, или, если угодно, открытость. Как и выбор CPU, это дало машине пространство для роста, поскольку неизбежно начали появляться новые, улучшенные жёсткие диски, видеокарты и потом – звуковые карты. Это ключевая причина того, что разработанная так давно архитектура остаётся с нами и сегодня, в сильно переработанном виде.


Apple II, использовавший MOS 6502

В поисках операционной системы


Комитет одобрил задумку Лоу по созданию компьютера. IBM, понимая, что её собственная бюрократия служит препятствием на пути людей, пытающихся что-то сделать, незадолго до этого придумала концепцию „независимой бизнес-ячейки“ [Independent Business Unit, IBU]. Идея была в том, чтобы IBU работали как полунезависимые сущности, освобождённые от обычной бюрократии, а IBM исполняла бы роль венчурного капиталиста. В журнале Fortune описали IBU как „Как начать собственную компанию, не покидая IBM“. Председатель Кэри, цитату которого часто искажают и неправильно понимают, назвал IBU ответом IBM на вопрос „Как заставить слона танцевать чечётку?“ IBU Лоу назовут Project Chess, а разрабатываемую машину – Acorn (по-видимому, никто не знал о британской компьютерной компании с тем же названием). Команде дали карт-бланш, с одним ограничением – Acorn должен был появиться уже через год.

Джек Сэмс, так сильно впечатлённый Биллом Гейтсом и Microsoft, вернулся к ним почти сразу после того, как IBM запустила Project Chess – 21 августа 1980 года. Получив от Гейтса ещё одно подписанное NDA, он готов был закончить с теориями и поговорить начистоту. Он объяснил, что IBM планирует сделать свой собственный PC, но это никого не удивило. Придерживаясь принятой философии машины, которую можно настроить на любые задачи, он планировал предложить пользователям выбор – использовать BASIC-окружение, встроенное в ROM, как это было у Apple II, PET и TRS-80, или загружаться в дисковую операционную систему CP/M, которая была очень популярной среди бизнес-пользователей.

Microsoft, как главный поставщик BASIC'ов для микрокомпьютеров, была очевидным выбором для первого варианта. Также она недавно занялась и другими компилируемыми языками вроде Fortran, и Сэмс не возражал против наличия и других языков. Роберт Кринджли и другие придают слишком много значения тому, что IBM обратилась за софтом к стороннему разработчику (ещё один их аргумент в пользу сборки на скорую руку), но это не было чем-то из ряда вон выходящим. Apple, Commodore, Radio Shack и многие другие сделали то же самое, взяв BASIC у Microsoft.


Реклама пакета CP/M Graphics от Digital Research

Сэмс не мог разобраться кое в чём другом. Той весной Microsoft представила своё первое оборудование, Z80 SoftCard. Это был ЦП Z80 на карте, подключаемой в один из слотов расширения Apple II. После установки карты пользователь мог выбирать – отдавать контроль над машиной стандартному ЦП 6502 или же Z80. На карте были схемы, позволявшие Z80 использовать стандартную память и другую периферию Apple II. Это был удивительный хак, разработанный совместно с Seattle Computer Products, небольшой фирме, производящей оборудование, в то время тесно сотрудничавшей с Microsoft.

Поскольку CP/M работала только на процессорах Z80, пользователи Apple II были отрезаны от вселенной бизнес-программ CP/M. Теперь у них появился доступ к лучшим возможностям обоих миров – весь софт для образования и развлечения, пользовавшийся возможностями графики Apple II (не говоря уже про VisiCalc) и все текстовые бизнес-приложения СР/М. SoftCard имела бешеный успех, не дотянув только до самого VisiCalc, в процессе продвижения Apple II на бизнес-рынок Америки как единственной машины, основанной на 6502. Apple II с SoftCard вскоре стала самой популярной конфигурацией оборудования для CP/M.


Microsoft Z80 SoftCard

Поскольку SoftCard поставлялась с копией CP/M, Сэмс был уверен, что эта операционка принадлежала Microsoft. Гейтс объяснил, что это не так – Microsoft лишь приобрела лицензию у её владельца, компании Digital Research.

Гейтс и Гэри Килдалл, глава Digital Research и один из первых программистов CP/M были знакомы много лет, и выработали взаимное уважение и некое партнёрство. С выходом новой машины Microsoft занималась языками, а Digital – операционкой.

Стив Вуд, один из первых программистов Microsoft:
Когда мы общались с очередным OEM, клиентом-производителем, желавшим, чтобы на его железе работал BASIC или любой другой продукт, то к 77-78 году мы уже всегда пытались склонить их к сотрудничеству с Digital и CP/M, поскольку нам так было гораздо легче работать. Когда мы делали что-то на заказ, типа версии для General Electric или версии для NCR, это была ужасная головная боль. Наша жизнь становилась проще, когда кто-нибудь просто покупал лицензию на CP/M и поднимал её у себя, после чего наши программы просто сразу работали. Гэри делал то же самое. Если кто-либо обращался к нему за лицензией на CP/M, и им нужны были языки, он отправлял людей в Microsoft. Это было нечто синергетическое.

Гейтс и Килдалл в какой-то момент даже обсуждали слияние компаний. Существовало некое молчаливое соглашение, что Microsoft не будет лезть в операционки, а Digital – в языки. Однако к концу 1979 Digital начала распространять с некоторыми версиями CP/M BASIC не от Microsoft, что Гейтс и его коллеги восприняли, как предательство.

Однако же Гейтс прямо в присутствии Сэмса позвонил Килдаллу, чтобы договориться о встрече с ним и его командой на следующий день. Он сказал, что это очень важные клиенты, „так что обращайтесь с ними нормально“. Сэмс не был этому рад. Он находился под впечатлением от Гейтса и Microsoft, и „мы просто хотели работать с одним человеком“ по вопросу ПО.

Но выбора не было. Как вы помните, CP/M работала на Z80. Сэмсу нужно было не просто купить лицензию у Digital; ему нужно было договориться о портировании ОС на новую архитектуру 8088, причём по нужному ему графику. Следующим утром они с командой на самолёте следовали в Пасифик-Гроув, Калифорния, где располагалась Digital Research.

Загадочные события 22 августа 1980 года



Гэри Килдалл в 1977-м

Этот момент знаменит тем, что история становится туманной. Впоследствии Сэмса и Килдалла спрашивали множество раз, что случилось 22 августа 1980. Их истории настолько несопоставимы по фактам, что невозможно отнести это только на счёт отношения к нюансам или разной интерпретации событий. Кто-то, а возможно, оба они, просто говорили неправду.

Сэмс утверждает, что они с командой прибыли в викторианское здание, служившее штабом Digital, точно вовремя, и узнали, что Килдалл решил воспользоваться хорошей погодой, и вместо встречи отправился полетать на своём самолёте. Сэмсу и компании пришлось общаться с бизнес-менеджером Digital, женой Килдалла, Дороти. Будучи шокирован, Сэмс остался непреклонен и достал своё NDA в качестве прелюдии к бизнесу.

На первый взгляд это было оскорбительное и несправедливое соглашение, в котором, по сути, говорилось, что вторую сторону засудят, если она раскроет секреты IBM, но при этом у IBM сохраняется иммунитет от любых судебных исков в противоположном случае. Гейтс сказал, что „верит“ им, и сразу подписал бумагу. Дороти же отказалась и сказала, что ей сначала нужно будет проконсультироваться со своим юристом. И пока Сэмс нервно ожидал в приёмной, они с адвокатом, Джерри Дэвисом, колебались до трёх часов дня, пока, наконец, не подписали NDA.

Поскольку почти весь день прошёл, а технический специалист, которому и нужно было бы заниматься портированием, отсутствовал, обсуждения практически не продвинулись. Сэмс покинул Digital разочарованным и раздражённым, без намёков на соглашение, и тут же начал искать альтернативы этим людям.

Со своей стороны Килдалл (умерший в 1994 году при очень странных обстоятельствах) признал, что он летал, когда Сэмс прибыл на встречу. Однако он утверждал, что не развлекался полётами, а летел домой после деловой командировки. Он сказал, что не видел ничего страшного в том, чтобы с командой из IBM в начале встречи общалась Дороти, поскольку она больше занималась бизнес-переговорами, чем он. При этом он сказал, что вернулся уже днём, и именно он убедил Дороти и Дэвиса подписать NDA и продолжить переговоры.

После этого переговоры прошли быстро, и IBM с Digital „пожали друг другу руки“ к концу дня. Килдалл также заявлял, что затем он с Дороти улетели тем же вечером, уже коммерческим рейсом, чтобы начать свой отпуск во Флориде, и что группа из IBM летела тем же рейсом. И там они пообщались по поводу дальнейших планов.

Сэмс говорит, что он не полетел во Флориду сразу после встречи, а отправился обратно в Сиэтл, чтобы продолжить беседу с Microsoft, признав, что возможно, парочка членов команды могла направиться обратно в Бока-Ратон. Спустя годы он твёрдо стоял на том, что вообще не встречался с Килдаллом, „если только он не притворялся кем-то другим, будучи там“.

Лишь в последние годы Сэмс смягчил свою позицию, и говорил, что „вероятно“, что Килдалл был на встрече, но он „этого не помнит“. Также он недавно сказал: „Мы это провалили, Килдалл это провалил и Microsoft это провалила“. Это можно воспринять как последнее убежище человека, не всегда говорившего правду, но кто его знает. Для обеих версий событий есть свидетели, частично их подтверждающие. Исполнительный директор Digital и друг Килдалла, Том Роландер, говорит, что он был в командировке вместе с Килдаллом, и что они вместе встречались с Сэмсом в тот день. Дэвис, юрист Digital, говорит, что никакого соглашения на словах в тот день заключено не было, а другие сотрудники IBM вспоминают, что Сэмс сразу после этой экспедиции рассказывал, что Килдалла вообще не было на встрече.


Билл Гейтс испытывает взаимопонимание с сооснователем Microsoft Полом Алленом в 1987

Бизнесмен с восточного побережья против калифорнийского хиппи


И как же во всём этом разобраться? Можно сравнить личность Килдалла с личностью Гейтса. Популярные описания этих событий часто низводят Гейтса и Килдалла до карикатурных персонажей, до маниакального бизнесмена с восточного побережья против расслабленного хиппи из Калифорнии. На самом деле это не так далеко от истины. Оба были прекрасными хакерами, но во всём остальном вряд ли могли отличаться ещё больше. Гейтс был настроен на то, чтобы доказывать всем свою состоятельность и выигрывать, снова и снова. Когда к нему пришла такая крупная рыба, как IBM, он с готовностью проявил скромность, вплоть до низкопоклонства, поскольку она была нужна ему, как следующий этап карьерного роста. (После того, как он перестал в них нуждаться, всё поменялось). Амбициозность Гейтса, пусть и не самое восхитительное из его свойств, заставила многих его партнёров уважать Microsoft. Гейтс не только собрал очень талантливую команду, все они соответствовали личности своего босса в том, что были готовы пахать, как волы, и преодолевать все препятствия для того, чтобы сделать работу как надо, и опередить своих соперников.

Килдалл же вёл себя так, что иногда было не похоже, что он уверен в том, что хочет заниматься бизнесом.
В один из самых неудачных моментов конца 70-х Гэри прошёл мимо парковки по пути на свою работу и пошёл дальше по улице, вдруг поняв, что не может себя заставить пойти на работу. Он обошёл вокруг квартала три раза, пока не смог заставить себя встретить ещё один день в Digital Research.

Невозможно представить, как какие-то подобные сомнения одолевают Гейтса.

Килдаллу была важна радость хакинга. А пользователям нужно было терпеливо ждать. Ему, может, и понравилось работать с IBM, но им надо было встать в очередь, как всем остальным. И уж точно он не собирался пресмыкаться перед ними. Джордан Юбэнкс, вице-президент Digital в 1980 году, говорит: „Гэри больше нравились вечеринки, чем управление бизнесом“. Кроме вечеринок, Килдаллу нравилось программное обеспечение. А Гейтсу нравился бизнес программного обеспечения. Юбэнкс:
Различия между Биллом и Гэри были поразительные. Билл, увидев возможность, гнался за ней, делал всё возможное, делал больше возможного, без проблем. Гэри же был настроен вроде „Да мне всё равно, я Digital Research. Вы будете работать со мной на моих условиях“.


Джек Сэмс в документалке „Триумф Нёрдов“ в 1996 г.

А ещё была личность Сэмса, или, точнее, его корпоративный опекун. IBM была большой шишкой в компьютерном мире, и ожидала, что к ней будут относиться соответственно. Если они снисходили до визитов к таким компаниям, как Microsoft или Digital, с ними должны были носиться, как с VIP, и показывать, что данная компания очень хочет иметь с ними дело.

Когда Digital не смогла продемонстрировать уважение и благодарность так, как это сделали в Microsoft – а что бы ни случилось в тот день, ясно хотя бы, что так оно и было; Юбэнкс описывает, что Дороти „стервозно“ относилась ко всем, включая клиентов – Сэмс был в ярости. „Они что, не знают, кто я такой?“ – вероятно, удивлялся он. Ясно, что Сэмсу не нравилась перспектива работать с Digital вместо Гейтса ещё до того, как он сел на рейс в Калифорнию. Как нам всегда говорили наши мамы, если ты начинаешь дело с плохим отношением, то обычно получаешь плохие результаты.

Одно ясно: была устная договорённость, или нет, или какое там впечатление сложилось от этого у Килдалла, Сэмс не был удовлетворён своим опытом общения с Digital. Он спросил Гейтса, подписавшего на этот раз уже консалтинговый договор, не может ли он найти ему альтернативу CP/M. Гейтс сказал, что посмотрит, что можно сделать. Сэмс утверждает, что продолжал попытки договориться с Digital, но не мог получить согласие на разработку 8088 CP/M в жёсткие установленные сроки. Юбэнкс говорит, что Килдаллу этот проект просто не показался таким уж „интересным“, несмотря на его очевидную необходимость, и в результате он работал над ним спустя рукава.

А потом Гейтс вернулся с QDOS.

Окончание

Комментарии (23)