В прошлых частях мы поговорили о том, почему психология и вообще науки о сознании и поведении человека оказались в кризисе и предложили свой инженерный подход к психологии личности, который называется OS Personium.

И сегодня я продолжу описывать основные блоки теории, из которой вырос OS Personium - мы начнём разговор о трёх биопрограммах - одной из важнейших тем во вселенной OS Humanium/OS Personium, потому что они составляют и исчерпывают смысл жизни любого человека. Да, именно так. Ничего другого, кроме как исполнения одной из этих биопрограмм ни один человек никогда не желал и никогда желать не будет.

Потому что не может.

Если не брать в расчёт инстинкты выживания и физиологические потребности, то жизнь любого человека проходит либо в погоне за реализацией одной из трёх (а лучше всех трёх сразу) биопрограмм, либо в попытках избежать сурового, но несправедливого наказания за проваленную попытку таковой реализации.

Окей, теперь, когда ваши брови залезли уже достаточно высоко на лоб, а щёки наполнились воздухом для возмущённого восклицания или саркастического смешка, я расскажу подробней о чём идёт речь.

В предыдущей статье я рассказал о главном треугольнике социальной мотивации (сразу скажу, что, конечно, на уровне нейробиологии механизм задействует гораздо больше нейромедиаторов, но это не курсовая по биологии, а эвристический фреймворк, поэтому я буду давать упрощённое описание, тем более что оно в любом случае корректно и отражает суть):

Пряник (дофамин) – осторожные эволюционисты любят говорить о том, что он связан с новизной, но в контексте поведения человека гораздо важнее его механизм радостного ожидания социального одобрения. Этот гормональный механизм наполняет нас энергией действия для создания чего-то (в идеале чего-то нового) что признается другими людьми ценным и за что мы сможем получить социальное одобрение.

Кнут (кортизол) – в контексте мотивации нам важна его роль в наказании человека за избегание или неудачу в реализации трёх биопрограмм. Субъективно кортизоловый удар может мгновенно ощущаться в диапазоне от раздражения до вспышки гнева, это значит, что вас побуждают к немедленному действию, в долгосрочном периоде он приводит к депрессии, тревожности и снижении либидо – это значит Природа (я имею под этим словом в виду внутреннее эволюционное устройство человека, но вы можете вместо неё подставить сюда любое другое слово, которое будет вас меньше кортизолить)  уже задумалась о вашей ошибочности как мутации и делает всё, чтобы вы не дай Бог не размножились и не испортили генофонд популяции. Знаете как иммунитет, когда начинает подозревать клетку в злокачественности, включает механизмы её уничтожения? Так вот похожий механизм она задействует на уровне популяции, когда какой-то человек не хочет/не может выполнить нормально хотя бы одну биопрограмму. Причем в случае человека Природа даёт ему шанс исправиться – обычно депрессия и тревожность длится долго перед финальной стадией уничтожения (сумасшествие, самоубийство, рак и другие болезни на фоне хронического стресса).

и

Якорь (серотонин) – в социальном контексте это гормон власти и статуса, субъективно ощущается как сытое, почти плотское ощущение удовольствия, спокойствия контроля и защищённости. Если хотите вспомнить серотониновый приход - вспомните ваше чувство после диньканья смски, оповещающей вас о получении годового бонуса. В социальном контексте – это маркер реального достижения в ходе выполнения биопрограмм.

В итоге дофамин (и частично жажда серотонина) гонит нас выполнять биопрограммы, серотонин сигнализирует об успешном прохождении и поводе для Природы осыпать нас дарами ресурсности – энергией, здоровьем, стрессоустойчивостью. Не чтобы нас порадовать, конечно, а чтобы мы с удвоенной силой продолжили выполнять биопрограммы.

Итак, к сути.

Человеческая мотивация регулируется тремя иерархически организованными биопрограммами, каждая из которых обладает:

• Эволюционным происхождением и нейробиологическим базисом.

• Гормональным механизмом вознаграждения и наказания.

• Способностью конкурировать и доминировать над другими программами

Иерархическая организация биопрограмм коррелирует с уровнями зрелости и здесь пересекается, и взаимно косвенно подтверждает и в этом смысле дополняет и развивает такие теории, как пирамида ценностей Маслоу и модель Спиральной динамики. С точки зрения практического значения можно сказать, что от реализации или отказа от реализации данных биопрограмм зависит субъективное ощущение счастья и объективное здоровье и длительность жизни каждого человека, а значит переоценить их значение для человека будет довольно трудно. 

БИОПРОГРАММА 1

Начнём с Биопрограммы номер 1 или биопрограммы самого низкого уровня личностной зрелости, которую я назвал «Биопрограммой развития особи».

Назначение её - реализация в течение жизни самой главной эволюционной задачи любой особи и человек здесь не исключение. Задача эта - воспроизвести свои гены и желательно таким образом, чтобы они имели ещё большие шансы на выживание. 

В своё время Ричард Докинз в своей книге "Эгоистичный ген" сделал интересные и логически им достаточно хорошо обоснованные заявления: 

"Мы созданы нашими генами. Мы, животные, существуем, чтобы сохранить их, и служим лишь машинами, обеспечивающими их выживание» и «Мы были построены как генные машины, созданные для того, чтобы передавать свои гены потомкам».

В этом смысле я с ним согласен с некоторыми оговорками, и в доказательство этому биопрограмма номер применяет механизмы гормональной мотивации, чтобы склонить человека к вполне определённому поведению на каждой стадии его жизни.

Стадии эти нам настолько знакомы, что мне для того, чтобы доказать, что они существуют, не нужно даже проводить никаких научных экспериментов, просто потому каждый из нас их проходит или проходил. Давайте опишем их и продемонстрируем как в каждой из них реализуется механизм гормональной мотивации.

1. Раннее детство. Самая главная задача у маленького ребёнка - выжить и развиться в самостоятельное существо, поэтому на данном этапе биопрограмма диктует послушание родителям и выполнение их приказов. Любая мысль о том, что мама и папа могут покинуть его, вызывает у ребенка прилив из коктейля нейромедиаторов тревожности и депрессии, он впадает в панику и чувствует необходимость сделать всё чтобы воссоединиться с родителями - кричит, бежит к ним, вцепляется и прижимается, пока не убедится, что все нормально - родители рядом, любят его и не собираются бросить. 

2. Осознанное детство. Как только ребёнок подрастает самым главным для него становится задача интеллектуального, физического и социального развития. Нет лучшего обучения, чем обучение в игровой форме, поэтому гормональный пряник в психологическом поле ребёнка трансформируется в образ игр как объект с высокой валентностью и будет манить его сильнее, чем всё остальное, а гормональный кнут будет хлестать его депрессией и тревожностью, если доступ к играм прекратится. Попробуйте лишить ребёнка игр (это, конечно же, не призыв к действию - не надо обижать детей) и вы увидите, что он будет грустить, чахнуть и в крайнем случае может даже заболеть. Это включается механизм встроенного конфликта: если клетка неправильно развивается, наша иммунная система убивает её; если неправильно развивается человек, эволюционный механизм встроенного конфликта убивает его при помощи кортизольного кнута. 

3. Юность и Зрелость: Далее логика биопрограммы развития особи сопровождает нас всю жизнь, подсовывая нам запрограммированные желания. В юношестве ими станут романтические отношения, в зрелости приоритет поменяется на социальную реализацию и укрепление материального положения для строительства гнезда и поддержки детей, а в старости, алгоритм будет подталкивать нас к передаче накопленных знаний следующему поколению. И везде гормональная система пряник-кнут будет щедро награждать за подчинение и наказывать за непослушание. Именно поэтому бабушки и дедушки начинают так настойчиво требовать внуков от сыновей и дочерей. Существуют даже успешные социальные эксперименты, когда в дома престарелых регулярно привозили детей, чтобы старики могли с ними играть и общаться и в результате этого наблюдалось значительное улучшение физического состояния пожилых людей, потому что гормональный механизм мотивации — это не только удовольствие или отрицательные эмоции — это и выделение или лишение ресурсов. Грубо говоря, каждый раз, когда вы подчиняетесь требованию биопрограмм, вы включаете механизм оздоровления и хорошего самочувствия, ваш мозг выделяет вам энергию и ресурсы для укрепления здоровья. И наоборот - каждым решением отклониться от биопрограмм вы запускаете программу самоуничтожения.

Очень хорошо описал этот механизм в своем стихотворении гениальный Леонид Филатов:

«Тот клятый год уж много лет, я иногда сползал с больничной койки.

Сгребал свои обломки и осколки и свой реконструировал скелет.

И крал себя у чутких медсестёр, ноздрями чуя острый запах воли,

Я убегал к двухлетней внучке Оле, туда, на жизнью пахнущий простор.

Мы с Олей отправлялись в детский парк, садились на любимые качели,

Глушили сок, мороженое ели, глазели на гуляющих собак.

Аттракционов было пруд пруди, но день сгорал, и солнце остывало,

И Оля уставала, отставала и тихо ныла: «Деда, погоди».

Оставив день воскресный позади, я возвращался в стен больничных гости,

Но и в палате слышал Олин голос: «Дай руку, деда, деда, погоди...»

И я годил, годил, сколь было сил, а на соседних койках не годили,

Хирели, сохли, чахли, уходили, никто их погодить не попросил.

Когда я чую жжение в груди, я вижу, как с другого края поля

Ко мне несётся маленькая Оля с истошным криком: «Деда-а-а, погоди-и...»

И я гожу, я всё ещё гожу и, кажется, стерплю любую муку,

Пока ту крохотную руку в своей измученной руке ещё держу".

Это пронзительное стихотворение как нельзя лучше подчеркивает силу данной биопрограммы. А механизм управления человеческими действиями здесь довольно очевиден - откажитесь от игры в детстве — и получите скуку, психосоматические симптомы. Не создайте семью в зрелом возрасте — получите «часики тикают», социо-экзистенциальную тревогу. Если вам некому передавать свой жизненный опыт и эмоциональное тепло в старости, природа будет списывать вас за ненадобностью.

Однако, прочитав описание принципов действия Биопрограммы номер один, у многих, могут возникнуть контраргументы. «Погоди-ка, то есть ты утверждаешь, что все, кто не создал семью, не построил дом и не завёл, и вырастил детей и внуков, не могу быть счастливы? Это же очевидно неправда, и жизнь знает множество таких примеров!».

А я отвечу вам, что вы абсолютно правы, и именно поэтому я выделяю три биопрограммы, каждая из которых может частично или полностью отменять, или блокировать действие программы более низкого уровня. И следующая биопрограмма позволяет человеку частично или полностью отказаться от выполнения Биопрограммы номер 1 и всё ещё получать дофаминовое и серотониновое энергетическое и эмоциональное поощрение и избегать кортизольного кнута.

С точки зрения эволюции сочетание Биопрограммы номер 1 и Биопрограммы номер 2 – это гениальное решение самоподдерживающегося развития и выживания популяции. Идеальный адаптационный механизм, потому что если Биопрограмма 1 отвечает за развитие, выживание и передачу генов отдельной особи, то Биопрограмма номер 2, которую я назвал «Биопрограмма развития популяции», отвечает, как несложно догадаться, за эволюционное развитие популяции. Давайте разберём её подробнее.

БИОПРОГРАММА 2

«Воля к власти — такой же великий демон, что и Эрос; она так же стара и первична» (с) Карл Густав Юнг

Я уже описывал в предыдущей статье основной эволюционный механизм мотивации и развития человечества, который я назвал Энергетический Паттерн Эмерджентного Развития (ЭПЭР).

Кратко его суть можно описать так:

1. Движение к сложности - усложнению форм и видов (мутации, размножение и тд)

2. Пропуск новых мутаций через барьер, отсеивающий слабых (встроенный конфликт) как механизм непрерывного улучшения (очень похоже на цикл PDCA, кто в теме)

3. Накопление сложности достаточной для появления нового эмерджентного свойства, которое обеспечивает переход на новый уровень зрелости

В Биопрограмме 2 механизм ЭПЭР реализован весьма элегантно и обеспечивает встроенный конфликт между разными типами людей, чтобы в результате него появлялись не просто новые уровни сложности, но новые идеи.

Если кратко, то в рамках Биопрограммы 2 нам нужно реализовать один из двух социальных сценариев: сценарий социального доминирования или сценарий социальной полезности или, как я его называю сценарий социального одобрения.

Проверять качество исполнения сценариев, как всегда, назначен наш мозг, но тут критерием успешности выступают не наши мысли, а мнение других людей о нас.

Так, например, если люди вокруг нас вербально или своим поведением выражают подтверждение нашего высокого социального статуса (нас боятся, восхваляют или перед нами преклоняются), то мозг отправляет гормональной системе приказ выделить паёк серотонина, который нами ощущается, как чувство контроля и безопасности, социальной значимости, сытого счастья и спокойствия, лёгкой эйфории и удовлетворённости. И чем более высокого социального или материального статуса вы достигаете, чем больше у вас подтверждённой поведением других людей власти, тем лучше вами исполняется сценарий социального доминирования и тем больше серотонина вам выделит ваш мозг.

Дофамином же в рамках второй биопрограммы мозг наделяет нас, когда мы реализуем сценарий социального одобрения, то есть (условный) неокортекс считывает с других людей (особенно с высоким статусом) поведение, подтверждающее, что мы сделали что-то полезное для них лично или для большей группы людей, а то и всей популяции. То есть, чем больший масштаб и уникальность создаваемой вами для социума ценности, тем больше дофамина вы получите. Субъективно если серотонин — это уверенное и спокойное удовлетворение, то дофамин — это возбуждающее, мотивирующее и вдохновляющее ощущение, похожее на предвкушение награды и выраженное как яркий внутренний прилив энергии, драйва, энтузиазма и азарта. Это чувство часто описывают как «Эврика! Я нашёл!» — момент удовлетворения от успеха и победы. При этом дофамин создаёт ощущение подъёма сил, прилива энергии и желания продолжать заниматься тем, чем вы занимались. Часто его описывают как эффект «бабочек в животе» или «мурашек по коже». Как пример из жизни, думаю, многие могут вспомнить ситуацию, когда, например, вам на работе руководитель предложил взять новый проект, подразумевающий высокую ответственность и возможность проявить свои таланты. Если вы считали, что проект хоть и сложный, и амбициозный, но вполне вам по силам, а результаты проекта оценят большое количество значимых людей, то вы помните, как у вас в этот момент появлялось радостное нетерпеливое возбуждение, вам не хотелось ни есть, ни спать, ни развлекаться, всё что вам хотелось это работать и работать над этим проектом.

Для некоторых это мог быть не проект на работе, а какое-то хобби. В современное время многим будет близок пример с компьютерными играми. О, как бежали вы поскорее с нудной работы или учёбы, предвкушая, что прокачаете своему персонажу броню и оружие и сегодня точно дожмёте зловредного босса из того данджа, а потом переполнены пульсирующей энергией часами не отрывались от игры, забыв про голод и сон!

И здесь интересен тот факт, что биопрограмма номер 2 может частично или даже полностью блокировать мотивационно-коррекционный механизм Биопрограммы более низкого уровня, в данном случае биопрограммы развития особи. Здесь понятен эволюционный смысл такого механизма – если какой-то индивидуум делает что-то очень полезное для популяции, то эволюционно выгодно, чтобы он не распылялся, а занимался только этой деятельностью, и тогда мозг как бы выписывает ему индульгенцию на «прогулы» куррикулума первой биопрограммы и лишь немного подкорортизоливает его в перерывах от научной или творческой деятельности за отсутствие семьи и детей. Но немного. Так, для проформы.

И тут надо понимать, что иногда такая программа может стать реально вредоносной для её носителя. Хорошим примером такого вредоносного действия могут служить судьбы нереализовавшихся актёров. Одно время на платформе YouTube был популярен иронический монолог от актёра Трибунцева под названием «Проклятие», где невостребованный актёр проходит на прослушивание, и, понимая, что его опять не выберут, разражается горьким монологом о судьбе безработных актёров:

«…Вот тебе неизвестные актёры нужны? У меня, блин, полная записная книжка этих актёров, если я сюда их приведу, они эту долбаную студию слезами зальют! Они же как дети малые, как котята брошенные, они же ждут, когда им руку подадут и выведут их на свет! И ролечку дадут, пусть крохотную, пусть самую малюсенькую ролечку на свете и денег чуть-чуть совсем, и они купят себе пожрать доширака, ролтона, хлеба, водки, и им станет чуть потеплее, полегче…» 

Но ведь невостребованные, неуспешные актёры — это не какие-то калеки или умственно отсталые люди. Они, можно сказать, человеческая элита в смысле физического и часто умственного развития – красивые, здоровые, сообразительные, харизматичные, талантливые во многих сферах. Точно не пропали бы в обществе и могли состояться на другом поприще. Но природа создала их такими восприимчивыми к дофамину, что один раз получив инъекцию мощного потока социального одобрения в виде аплодисментов зрителей, они были готовы годами прозябать и нищенствовать, согреваясь лишь надеждой когда-то испытать этот кайф ещё раз.

Также прочно некоторые люди могут быть с рождения подсажены на серотониновую иглу. Поизучав серотониновые реакции чуть более глубоко, я узнал, например, такие интересные факты как то, что слишком высокий серотонин может снижать мотивацию к изменениям («мне и так хорошо»), что очень хорошо описывает образ мышления среднего чиновника-ретрограда или просто некий усреднённый образ, человека, отдающего предпочтение материальным ценностям в ущерб духовным. Если вспомнить, что уверенный в себе руководитель с высоким серотонином чаще принимает решения хладнокровно, а человек с низким уровнем серотонина сомневается даже в простых действиях, то напрашивается сравнение извечного, часто описываемого в литературе конфликта, между постоянно неуверенным в себе интеллигентом, устремлённым к морально-духовным ценностям и философским вопросам, и самодовольным мещанином с жизненной установкой «нас и тут неплохо кормят». 

И разделение это не было уделом одного поколения. Если судить по литературе и истории, разделение это существовало с незапамятных времен. Выходило, что в процессе эволюции в каждом поколении популяции продолжали рождаться люди с врождённой повышенной чувствительностью к дофамину и люди с повышенной чувствительностью к серотонину.  В результате они реализовывали в обществе разные и даже конкурирующие, если не сказать, противоборствующие социальные сценарии. С одной стороны, дофаминщики: художники, учёные, актёры, поэты, изобретатели и всякие визионеры-новаторы. С другой стороны, серотонинщики – политики, финансисты, силовики, чиновники?

Это не пресловутое «ну что же, люди все разные», которым обычно отмахиваются, когда лень или слишком сложно понять; когда за конфетти из феноменов не видно паттерны, систему и уникальную силу, создающую их. Очевидно, что конфликт дофаминщиков и серотонинщиков в социуме – это настоящий фундаментальный ценностный разлом общества, проходящий сквозь поколения и тысячелетия.

ПРАКТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ПОНИМАНИЯ ВТОРОЙ БИОПРОГРАММЫ

Понимание второй биопрограммы важно именно с практической точки, потому что она является фреймом, объясняющим все нюансы корпоративного взаимодействия и очень хороша в HR-диагностике.

Например я добавлю здесь дополнительный штрих к идентичности серотонинщиков и дофаминщиков в организации:

• Главный инструмент и фокус серотонинщиков – структуры и ресурсы. Это не значит, что они будут стремиться к повышению их эффективности, но, скорее, то, что они будут стремиться к владению ими. Наряду с выстраиванием неформального нетворкинга – контроль структур, информации и ресурсов является источником их власти и способностью предсказывать их поведение и то, какие решения будут приняты.

• Источник власти дофаминщиков (а они тоже стремятся к власти и часто ею обладают), это не ресурсы и структуры – это идеи. Их власть зависит от того насколько сильна идея и насколько хорошо они её представляют и продвигают. И, несмотря на то, что ресурсы и структуры всегда являются вторичным фокусом дофаминщиков, если идея, которую они несут достаточно увлекательна, то она влияет и на ресурсы – собирая вокруг себя последователей и единомышленников, и на структуры, потому что идея формирует культуру команды (организации, страны), а культура, как мы знаем, сама по себе влияет на структуру формируя её в нужный для реализации Идеи формат.

Диагностика организации по типу гормональной мотивации

Если совместить ЭПЭР и Биопрограмму 2 со Спиральной динамикой мы получаем очень точный инструмент диагностики организации.

Например, понимая на каком уровне культуры по Спиральной динамике находится организация и какое в ней процентное разделение Дофаминщиков / Серотонинщиков существует, мы с высокой точностью можем предсказывать:

• «Взлетит» ли данная конкретная стратегия или не «взлетит»

• Будет ли принят данный проект/инициатива или нет, и если будет принята, будет ли она успешно реализована или провалится

• Какое конкретное решение будет принято практически в любой сложной или конфликтной ситуации

• И самое главное, как правильно себя вести и коммуницировать любому руководителю и сотруднику данной организации, чтобы быть успешным в реализации своих инициатив, получать ресурсы и награды, а также иметь политическую власть и поддержку со стороны руководства, коллег и подчинённых

По сути совмещение Спиральной динамики и концепции профиля гормональной мотивации показывает, что в любой организации как во фрактале повторяется заложенная эволюцией модель ЭПЭР: экологичный встроенный конфликт между дофаминщиками и серотонинщиками даёт энергию для восхождения организации вверх по культурной спирали к большей эффективности и развитию.

И принимая данный аргумент как данность, мы можем индуктивным методом (от частного к общему) вывести ещё два новых принципа ЭПЭР:

• Уникальная сила Элементарной системы «Человечество» — это развитие вверх по спирали от более низкой культурной зрелости к более высокой

• Система продвигается вверх по спирали только при сбалансированном конфликте, нарушение баланса в любую сторону приведёт к откату и деградации (так, в нашем примере организаций при перекосе массы серотонинщиков организация откатится на более низкий культурный уровень (до красного) и впадёт в непродуктивный стазис, а при перекосе в сторону дофаминщиков организация может начать разрушаться, не сумев зафиксировать достижения при слишком быстром и хаотичном продвижении.

Ну, и для того, чтобы добавить практическую ценность читателю, приведу пример инструмента, рождённого из концепции Биопрограммы второго уровня: Диагностика Доминирующего Профиля - "Как понять, с кем вы имеете дело – с 'дофаминщиком' или 'серотонинщиком' в организации? Вот ключевые наблюдаемые признаки:

Понимание преобладающего мотивационного профиля человека, с которым вы работаете, может подсказать вам выигрышную стратегию и тактики взаимодействия и коммуникации с ним.

Подводя итоги

Прогресс человечества принято объяснять высокими идеалами — любовью к знанию, стремлением к справедливости, заботой о ближних. Однако более честный и мощный объяснительный принцип лежит не в сфере духа, а в биохимии мозга. Люди фундаментально делятся на два типа в зависимости от того, какое нейрохимическое вознаграждение служит их главной валютой счастья. Условно их можно назвать серотонинщиками и дофаминщиками. Их непримиримый симбиоз — не случайность, а системная основа эволюции сложных обществ.

Биологическая реальность
Это не “идеологическая метафора”. На уровне исследований давно обсуждается:

• что статус и положение в иерархии напрямую связаны со стрессом и благополучием организма (классический массив наблюдений на приматах и людях),

• что у людей существуют врождённые различия в чувствительности к вознаграждению, социальному стрессу и поиску подтверждения, и эти различия частично коррелируют с вариативностью дофаминовых и серотониновых систем (генетика здесь не “детерминирует судьбу”, но задаёт склонности и диапазоны реакций).

Заключение: гедонизм как мотор, а не оправдание
Великие социальные структуры и технологические прорывы часто оказываются побочным продуктом простой вещи: разные люди гонятся за разным химическим вознаграждением. Одни строят и удерживают иерархии, потому что власть и статус дают им самый сильный и устойчивый “пряник”. Другие производят полезные результаты, потому что признание за них — их главная валюта смысла и энергии. Мы не обязаны романтизировать этот механизм, чтобы признать его реальность.

И всё же этот двухконтурный двигатель пока не объясняет самую странную и, на первый взгляд, невыгодную для индивида вещь: самопожертвование. Почему человек отказывается не только от комфорта и семьи, но и от статуса, денег, славы — то есть от “пряников” второй биопрограммы — и при этом достигает субъективного счастья и внутренней устойчивости? Если мозг — машина дофамина и серотонина, что заставляет добровольно уходить из этих наркотиков ради Истины, Смысла или Духа? Ответ кроется в биопрограмме третьего уровня.