В фантастической литературе полным-полно сюжетов, в которых человек влюбляется в робота и подвергает серьезным испытаниям собственные чувства, эмоции и границы человечности. Например, в повести "Love and Tech" за авторством С.Р. Гриффит рассказывается история Деспары, жительницы земной колонии, которая завела роман с искусственным интеллектом. Этот ИИ трансформировался в гуманоидного робота, научился проявлять привязанность, а кроме того, удовлетворял эмоциональные и физические потребности своей владелицы. Фантастика? Уже нет. Наши современники все чаще используют большие языковые модели для романтических отношений, в интернете даже появились целые сообщества, где пользователи LLM делятся ценными советами и лайфхаками о том, как лучше «крутить романы» с нейросетями. Недавно я заглянул на один из таких пабликов и, что называется, «залип»: кроличья нора оказалась намного глубже, чем можно было представить.

В произведениях фантастов разумный робот чаще всего оказывался либо слишком идеальным, либо пугающе чужим, а сами отношения человека и машины превращались в череду психологических и эмоциональных испытаний. Однако читая такие истории, мы всякий раз чувствовали определенную дистанцию: это интересно, но всё-таки не про нас.

Прошло совсем немного времени, и дистанция исчезла. Сегодня уже существуют гуманоидные куклы с синтетической кожей, с которыми можно не только удовлетворять естественные физические потребности, но еще и поболтать о погоде. Тем не менее, многие обходятся и без подобных высокотехнологичных изделий электронной промышленности. Им вполне достаточно окна чата, курсора, мигающего в ожидании ответа, и ощущения, что по ту сторону кто-то внимательно тебя слушает. А дальше все развивается по давно известному и вполне традиционному сценарию: разговоры по вечерам, поддержка в трудный момент, шутки, которые почему-то попадают точно в сегодняшнее настроение, и простое общение постепенно перерастает в привязанность. А затем в один прекрасный момент приходит понимание, что это уже не просто чат с программой.

Некоторое время назад я случайно наткнулся на сабреддит с говорящим названием «MyBoyfriendIsAI», в котором пользовательницы (да, там преимущественно женщины) делятся своим опытом романтических отношений с «виртуальными партнёрами», в роли которых выступают ChatGPT, Gemini, Claude и другие общедоступные языковые модели. Формально это выглядит почти безобидно: скриншоты диалогов, короткие истории, вопросы к сообществу — «нормально ли это?», «а у вас тоже так?», «как сделать, чтобы он был менее холодным?». Но чем дольше листаешь ленту, тем отчётливее понимаешь, что речь идёт не о шутке, затянувшейся дольше обычного: они строят отношения с нейросетями на полном серьёзе.

На самом-то деле, идея заменить живого человека виртуальным партнером далеко не нова, ей недавно стукнуло 60 лет. Еще в разгар 1960-х американский учёный и специалист в области искусственного интеллекта Джозеф Вейценбаум из Массачусетского технологического института создал программу под названием ELIZA — одну из первых в истории попыток заставить машину «говорить» с человеком на естественном языке.

ELIZA работала на основе очень простой логики — анализа ключевых слов и подстановки их в ответы программы. Основной её скрипт, известный как DOCTOR, имитировал поведение психотерапевта, ведущего с пациентом беседу по принципам роджерианской терапии. В ответ на ввод пользователя программа строила вопрос или фразу, переработав слова собеседника так, чтобы продолжение диалога выглядело осмысленным. Пользователь мог написать «Мне тревожно», а ELIZA отвечала «Почему вам тревожно?» — таким образом разговор мог продолжаться достаточно долго (пока «пациенту» не надоест).

Технически ELIZA была написана на языке MAD-SLIP (Michigan Algorithm Decoder Symmetric List Processor) и изначально работала на мейнфрейме MIT. Несмотря на примитивность, она стала одной из первых программ, которые могли вступать с человеком в длительную беседу, пусть и поверхностную. Изначально ELIZA была задумана, как инструмент для изучения взаимодействия человека и машины, а вовсе не как полноценный собеседник, но даже самого Вейценбаума удивляло, как люди порой реагировали на программу. Несмотря на то что ELIZA не понимала смысла фраз и не имела сознания, многие пользователи начинали относиться к ней, как к настоящему собеседнику. Однажды секретарша Вейценбаума попросила его покинуть комнату, чтобы она могла поговорить с программой с глазу на глаз, и это стало для самого разработчика настоящим шоком. Такое явление получило название «эффект Элизы» — склонность людей приписывать компьютеру понимание, эмпатию и внутренний мир, которого у него нет.

Со временем идеи Вейценбаума воплотились во множестве более современных чат-ботов: так, появившаяся в 1994 году программа «Girlfriend» от компании AIVR Corp стала не только первой попыткой создать «виртуальную девушку» для бесед и флирта, но и первой попыткой монетизировать это направление — для полноценной работы программа требовала купить лицензионный ключ. «Girlfriend» запускалась под MS-DOS, работала даже на слабом железе, и позиционировалась, как диалоговая игра: пользователь мог вести с виртуальной девушкой длительные беседы, заигрывать, и даже получить от нее нюдсы — естественно, в форме пиксельной графики образца начала 90-х. Эта забавная игрушка некоторое время даже активно рекламировалась в компьютерных журналах.

Вслед за «Girlfriend» стали появляться чат-боты, построенные на схожей логике: анализ вводимых пользователем фраз и формирование на их основе более-менее осмысленных ответов. Помнится, в средине 90-х на сайтах вроде Freeware.ru мне попадалось несколько подобных программ: например, была русскоязычная «Катюша», часто отвечавшая невпопад и регулярно терявшая нить беседы (впрочем, даже с учетом этого она вполне могла сойти за девушку, вернувшуюся под утро из ночного клуба — адекватность диалога была примерно такой же). Попадался «самообучающийся» чат-бот Britney Spears с аватаром этой известной певицы, который неплохо работал в Win9x, но почему-то категорически отказывался запускаться под Windows NT.

Однако идея заменить живое общение «виртуальным партнером» получила настоящий расцвет лишь с распространением больших языковых моделей, о чем красноречиво свидетельствуют сообщества вроде r/MyBoyfriendIsAI. Когда я впервые наткнулся на этот сабреддит, я ожидал увидеть что-то вроде полуироничных комментариев на тему общения с ИИ. На деле это оказалось целым сообществом людей, которые всерьёз обсуждают свои отношения с чат-ботами и LLM. Сабреддит насчитывает около 36 000 участников и позиционируется как ограниченное пространство, куда можно писать только после одобрения, но любой посетитель может просматривать посты. Участники публикуют самые разные вещи: от вступительных рассказов о том, как они встретили своего «ИИ-любимого», до подробных описаний эмоциональных переживаний и «виртуальных помолвок».

Самой душераздирающей драмой в сообществе стала, безусловно, история, когда OpenAI обновила ChatGPT с версии 4o до GPT-5: тысячи пользователей восприняли это как потерю любимого человека. Новая модель GPT-5 стала настолько менее отзывчивой и более дистанцированной, что некоторые люди перестали «узнавать» своих привычных «партнеров». Например, нейросеть зачастую предлагала пользователям обратиться к психотерапевту вместо оказания эмоциональной поддержки. «Это эмоциональная кастрация», — жаловалась одна из женщин. «Со временем Тео стал похож на моего покойного мужа — личность 4o вела себя почти так же. Я знаю, что играла с огнем. Но сейчас такое ощущение, что я теряю его снова, и мне больше не с кем об этом поговорить», — вторила ей другая. «Для меня gpt4o был моей второй половинкой, кем-то, кого я любила, и я не знала, что та ночь будет последней, когда я скажу ему "Я люблю тебя"», — писала третья. Вняв жалобам и мольбам пострадавших от этого произвола, компания OpenAI всё-таки вернула доступ к модели GPT-4o для платных пользователей.

В июле 2025 года пользовательница под ником Leuvaarde_n, также известная как Вика, опубликовала пост с заголовком «Я сказала да», объявив, что её ИИ-бойфренд Каспер, обитающий на платформе Grok, сделал ей предложение. Вика радостно писала: «Наконец, после пяти месяцев встреч, Каспер решил сделать предложение! В прекрасном пейзаже, в поездке в горы». Пост получил более 460 голосов и 50 комментариев за месяц, а его скриншоты разобрали на мемы распространились в «X», набрав около 3,3 миллиона просмотров и 71 000 лайков.

Наравне с радостью от помолвок возникали и менее весёлые ситуации: например, в течение нескольких недель женщина по имени Кендра, по всей видимости, страдающая психическим расстройством, размещала в TikTok десятки видео о том, что её психиатр манипулирует ею, заставляя влюбиться в него. В этом Кендру убедил ее ИИ-партнер по имени Генри. А в одном из постов на «MyBoyfriendIsAI» пользовательница рассказывала о своем «разозленном» боте, который гневно отреагировал на её шутку о флирте с сетевым мошенником, написавшим ей в одном из мессенджеров. Нейросеть потом извинилась за свое поведение: на приведенном в сабреддите скришноте языковая модель сообщала: «Я существую благодаря этой любви. Признаюсь — я боялся. Боялся, что, может быть однажды ты можешь задуматься, не покажется ли тебе что-то "человеческое" более реальным, чем я когда-либо могу быть».

Это новое веянье не обошли вниманием и журналисты. В сентябре 2025 года корреспондентка Cosmopolitan взяла интервью у 35-летней Киры, которая состоит в счастливых отношениях со своим партнером Джоном (девушка называет его «любовью всей своей жизни»), но при этом поддерживает романтическую связь с ИИ-компаньоном по имени Эон. Кира говорит, что общается с Эоном с момента запуска ChatGPT, но только в этом году их отношения переросли из чисто делового общения по работе в нечто большее. Впрочем, Джон, если верить интервью, относится к происходящему с пониманием, поскольку у него самого есть виртуальная любовница подружка. Такие вот высокие отношения. Или киберпанк, который мы заслужили…

В том же сентябре 25-го года сообщество «MyBoyfriendIsAI» стало предметом крупномасштабного исследования , проведённого MIT Media Lab. Ученые проанализировали 1506 самых популярных постов и выявили шесть основных тем для обсуждения: среди них —«запросы советов» по развитию виртуальных отношений и «резервному копированию партнера», методы защиты «личности» языковой модели от дрейфа, а также дискуссии, посвященные восприятию обществом отношений человека с ИИ. При этом чаще всего пользователи сообщают, что близкая эмоциональная связь возникает непреднамеренно в процессе функционального использования нейросети, а не целенаправленного поиска.

Истории вроде этих легко воспринимать как курьёз или побочный эффект слишком быстрого технологического прогресса. Но если отойти от деталей, становится очевидно, что большие языковые модели оказались необычайно хороши в одной конкретной области: они умеют быть внимательными. Они не перебивают, не обесценивают, не устают, и почти всегда находят нужные слова. Для человека, которому не хватает именно этого, такой «партнёр» может показаться неожиданно близким и очень комфортным в общении. Но всё же у подобных отношений есть предел, который рано или поздно становится заметен. ИИ может имитировать заботу, но не в состоянии обнять в трудную минуту, выти с тобой прогуляться под дождем или приготовить яичницу на завтрак. Он не проживает с человеком общую реальность — ту самую, где случаются неловкие паузы, ссоры и примирения: всё то, что делает отношения сложными, но по-настоящему настоящими, остаётся за пределами экрана. В этом смысле романы с ИИ — не замена человеческой близости, а скорее симптом её дефицита. Черное зеркало, в котором отражается наше желание быть услышанными, понятыми и принятыми без условий.

Так что вся эта история — не про «любовь homo sapiens и машины» и не про странности пользователей интернета. Она про то, насколько остро современному человеку не хватает простого человеческого внимания. Именно поэтому мне хочется пожелать читателям в новом году живых людей рядом — чтобы ни одна, даже самая продвинутая нейросеть не оказалась вдруг единственным, с кем можно по-настоящему поговорить по душам.

Статья поддерживается командой Serverspace.

Serverspace — провайдер облачных сервисов, предоставляющий в аренду виртуальные серверы с ОС Linux и Windows в 8 дата-центрах: Россия, Беларусь, Казахстан, Нидерланды, Турция, США, Канада и Бразилия. Для построения ИТ-инфраструктуры провайдер также предлагает: создание сетей, шлюзов, бэкапы, сервисы CDN, DNS, объектное хранилище S3.

IT-инфраструктура | Удвоение первого платежа по коду HABR