Я решил написать небольшой цикл статей про двухконтурную финансовую систему. Причин для этого несколько, и они весьма любопытны.

Во-первых, мир стоит на пороге разделения на финансовые зоны — и как следствие откажется от доллара как инструмента расчётов и финансирования проектов. Нужно что-то новое.

Рынок перестанет быть глобальным, и монетарный подход, воцарившийся после распада СССР, претерпит серьёзные изменения. Напомню: монетаризм — это экономическая теория, согласно которой количество денег в обращении является главным фактором развития экономики и уровня цен.

Во-вторых, примерно полгода назад я прочёл лекцию про двухконтурную финансовую систему для студентов ВШЭ Санкт-Петербурга. Для них это оказалось совершенно новой информацией — и я подумал, что пора нести её в массы.

Приступим.

Откуда берутся деньги на новое?

Давайте разберём на пальцах, каким образом в России сегодня может появиться что-то новое: завод, магазин, дорога, мобильное приложение.

Первое, что нужно, — найти деньги или, говоря правильным языком, инвестиции. Если проект небольшой, можно обратиться к частному инвестору или привлечь государство. Но что если нам нужна новая дорога или гидроэлектростанция, которая будет питать целый город с заводами по выпуску дронов, электрокаров и процессоров?

Откуда взять деньги? Чубайс и Гайдар говорили: «Пригласим иностранцев — они дадут». Решение понятное, но простым оно не бывает: инвесторам нужны гарантии, и в итоге всё будет построено на нашей земле, но принадлежать нам не станет. Наглядный пример — IKEA: площади занимает, а не работает.

Поэтому не всё можно отдать на откуп иностранцам. Нужно искать деньги самим. А если их нет? Можно взять в долг. А если в долг не дают?

Деньги на хлеб не намажешь

Молодому СССР деньги никто давать не хотел — государство даже не признавали. Как быть?

И здесь мы подходим к первому фундаментальному принципу: деньги на хлеб не намажешь. Иными словами, для финансирования проектов можно использовать нечто иное.

Приведу пример. Осенью 1941 года делегация США прибыла на советский Дальний Восток договариваться о поставках по ленд-лизу. Американцы спросили: как вы докажете, что сможете расплатиться? Молотов попросил бульдозериста снять верхний слой земли — и под ним заблестели куски золота. Это была Магаданская область. Доказательство платёжеспособности было представлено моментально. Заметьте: денег нет, никто их не печатает — а товары поступали регулярно на протяжении всего ленд-лиза.

Отсюда резонный вопрос: если у нас так много недр и природных ресурсов — крупнейшие в мире запасы пресной воды, леса, полезные ископаемые — то можем ли мы и внутри страны использовать механизм инвестирования без денег в привычном смысле?

И вот мы подходим совсем близко к двухконтурной системе - можно инвестировать совсем не имея денег, нужно всего лишь иметь некоторый эквивалент денег, инвестиций, например недра, плодородные посевные поля, труд людей, территория или ещё что-то.

Но не будем забегать вперёд. Сначала рассмотрим инвестиционную Россию за последние десять лет.

Далее — графики, цифры и неочевидные выводы. Прошу стойко перенести все тяготы и лишения: информация крайне важна для дальнейшего повествования. Все данные охватывают период с 2016 по 2025 год; часть цифр, особенно за последние два года, является расчётной — точные данные в открытом доступе отсутствуют.

Начнём с ВВП России и размера федерального бюджета.

Мы видим кратный рост: ВВП в денежном выражении увеличился более чем вдвое, бюджет — также более чем в два раза.

Теперь давайте посмотрим на объём инвестиций и разберём, в какие сферы экономики они направлялись.

Вот куда распределились инвестиции по отраслям — из ~250 трлн ₽:

• Топливно-энергетический комплекс~70–90 трлн ₽

• Транспорт~40–60 трлн ₽Недвижимость~40–60 трлн ₽

• Промышленность~35–50 трлн ₽

• IT и технологии~10–15 трлн ₽

• Сельское хозяйство~8–12 трлн ₽

Иными словами, мы вложили колоссальные деньги в добычу нефти и газа, переработку топлива и смежные отрасли.

А теперь давайте взглянем на ещё ряд графиков.

Добыча нефти и газа

Добыча не выросла.

Может быть, мы стали больше производить электроэнергии или тепла?

Вновь нет.

Рассмотрим, как изменились цены на энергоресурсы и электроэнергию.

Электроэнергия для населения выросла примерно с 3,5 руб./кВт·ч в 2016 году до 6,0–6,2 руб./кВт·ч к 2025-му — то есть в 1,7–1,8 раза. Для предприятий рост был сопоставимым, а в отдельных регионах — ещё выше.

Тарифы на тепло увеличились с ~1 500 до 2 700–2 800 руб./Гкал, то есть почти вдвое. Это особенно ощутимо ударило как по домохозяйствам, так и по бизнесу.

Моторное топливо подорожало не меньше: бензин АИ-92 вырос с ~36 до 58–60 руб./л, дизельное топливо — с ~35 до 65 руб./л. Рост — в 1,6–1,9 раза за десятилетие.

Итог: за десятилетие энергетическая база экономики стала заметно дороже.

Транспорт

Рассмотрим два ключевых показателя: протяжённость железных и автомобильных дорог.

Протяжённость железных дорог практически не изменилась — рост в пределах погрешности. Автомобильные дороги, напротив, заметно прибавили.

Зато жильё выросло весьма существенно.

Суммарно за десятилетие построено около 910–930 млн м² жилья. Однако ключевой момент: не всё это жильё является «новым» в полном смысле слова. Часть строительства шла на замену сносимого и аварийного фонда, а также в рамках реновации.

Если считать по-честному: построено ~920 млн м², выбыло ~220 млн м². Общий жилищный фонд вырос с ~3,5 млрд м² в 2016 году до ~4,2 млрд м² к 2025-му — прирост составил около 20% за десять лет. Казалось бы, результат значительный. Но на это было потрачено 40–60 трлн ₽ инвестиций.

В пересчёте на человека картина куда скромнее: с ~24 м²/чел. до ~29 м²/чел. — всего плюс 5 квадратных метров на человека за десять лет.

Это весьма немного, особенно с учётом вложенных средств. И здесь важно понимать принципиальную особенность: жильё, будучи построенным, само по себе ничего не производит — оно только потребляет. Поэтому инвестиции в недвижимость влияют на создание нового продукта в стране лишь косвенно.

А теперь — самый главный график: динамика численности населения, которая является важнейшей национальной задачей.

Итог, увы, неутешителен: население страны не выросло, а скорее даже сократилось — несмотря на прирост территорий и жителей новых регионов.

Первый вывод: выбранная инвестиционная модель не позволяет стране двигаться вперёд — ни наращивать население, ни повышать качество жизни. Приведённые цифры это подтверждают. По большинству показателей мы остаёмся примерно на том же уровне, что и десять лет назад.

Здесь уместно вспомнить слова Джона фон Неймана — математика, создавшего теорию игр:

«В математике вы не понимаете вещи — вы просто привыкаете к ним.»

Именно так работают и финансовые модели: их принимают на веру, не задаваясь вопросом о скрытых рисках и ограничениях.

В следующих статьях цикла мы разберём:

1. Альтернативная модель финансирования крупных проектов — здесь мы вплотную подойдём к сути двухконтурной финансовой системы.

2. Санкт-Петербург как модельный регион — на примере любимого города покажу, как можно запустить инвестиционную волну без денег, исключительно управленческими решениями.

3. Роль управленцев и силовых структур — без чего внедрение двухконтурной системы невозможно.