В костюме «Королевы Елизаветы II», как оказалось в конце вечеринки, был Ричард Фейнман

В отличие от Оксфорда, Кембриджа, Гарварда или Йеля, университеты и институты Южной Калифорнии всегда характеризовались более расслабленной и неформальной культурой. Когда вы получаете удовольствия от сёрфинга и песка, а погода располагает к тому, чтобы загорать и нырять со шноркелем, очень сложно проводить всё своё время в лабораториях и библиотеках. Даже гуляя по солнечным улицам Пасадены – находящимся гораздо ближе к горам, чем к океану – и наблюдая, как нежный бриз качает пальмы, мысли о развлечениях и проказах нет-нет, да и прервут любой длительный приступ серьёзности.


Ричард Фейнман с семьёй и собственноручно раскрашенным фургоном в Альтадене, Калифорния.

Ричард «Дик» Фейнман обожал свою жизнь в этом месте, как и его талантливый бывший студент (и приятель по азартным играм) Альберт «Эл» Хиббс. Большую часть 1960-х, 70-х и 80-х они жили относительно близко друг к другу в Альтадене, к северу от Пасадены. Учёным Альтадена была (и остаётся) наиболее известной, как место расположения Лаборатории реактивного движения НАСА [Jet Propulsion Laboratory, JPL], где Хиббс играл ведущую роль как исследователь и спикер. Хиббс был пионером космоса, он разрабатывал Эксплорер-1, первый американский спутник, запущенный на орбиту Земли в 1958-м. Он оставался «голосом JPL» и комментировал Вояджер и другие миссии по телевизору. Хиббс получал свою докторскую степень под руководством Фейнмана в 1955 году по теме «рост водяных волн под воздействием ветра». Вместе они написали книгу, и с тех пор оставались хорошими друзьями.


Эл Хиббс и Рой Уолфорд позируют с колесом рулетки после выигрыша беспрецедентной суммы денег в казино при помощи довольно сомнительной системы сбора информации

До этого Фейнман жил в Итаке, где большую часть года был мороз, и с машин приходилось соскабливать наледь, поэтому он наслаждался расслабленной атмосферой Альтадены, где можно было гулять в футболках или водить свой фургон Dodge, расписанный диаграммами Фейнмана, и наслаждаться богемным образом жизни. Одним из его ближайших друзей был художник-экспериментатор армянского происхождения Жирар «Джерри» Зортян, известный своим обширным ранчо и тамошними пьянками.


Ричард Фейнман с Жираром Зортяном и его сыновьями на ранчо Зортянов

Фейнман и Зортян договорились обучать друг друга по очереди искусству и физике. И, судя по всему, Фейнман выиграл от этого соглашения больше, поскольку он научился у Зортяна рисовать реалистичные наброски. Фейнман (часто вместе с Зортяном и другими друзьями) иногда обедал в Пасадене в баре, где показывали стриптиз. Он сидел там за столиком, прорабатывал уравнения по физике и делал наброски танцовщиц. Также он привлекал студентов и других людей к позированию у него дома, при поддержке и разрешении его жены Гвенет. Она, по рассказам, подавала моделям молоко и печенье. Талант Фейнмана настолько развился, что ему предложили поучаствовать в художественных выставках. Он часто использовал псевдоним Офей [Ofey], игру слов, комбинация французского выражения “Au Fait” (сделано) и фамилии “Feynman”.


В записной книжке Фейнмана наброски накладывались на уравнения

Несмотря на весь престиж и лекции по приглашению (которые он обычно отвергал), связанные с его нобелевской премией 1965 года, Фейнман просто хотел развлекаться. Тому свидетельствовали его работы по физике, рисование портретов, расслабленные походы с семьёй на пляж, игра на барабанах бонго с его другом Ральфом Лейтоном. Он принимал живое участие в лагере Фрош, ежегодном событии для первокурсников Калтеха, во время которого практиковались различные мероприятия на свежем воздухе, такие, как походы на каяках. Он вступил в музыкальный театр Калтеха, которым руководила Ширли Марнюс, и участвовал во многих спектаклях, например, «Fiorello» и «South Pacific». Профессор английского язука Джениджой Ла Бель, игравшая в спектаклях вместе с ним, познакомила его с поэзией Уильяма Блейка и с удовольствиями читальных залов библиотек. Вместе с другим приятелем из JPL, Ричардом «Диком» Дэйвисом, любителем марафонских забегов, Фейнман увлёкся бегом. Дэйвис тоже разделял любовь Фейнмана к искусству. В общем, Фейнман жил полной жизнью.


Ричард Фейнман и Джениджой Ла Бель в спектакле Калтеха «Fiorello»

Несмотря на всё веселье и проказы, годы, проведённые Фейнманом в Калтехе, были чрезвычайно продуктивными – включая его плодотворную работу по сверхтекучим жидкостям, V-A модель слабого взаимодействия, теории по нанотехнологиям и квантовым компьютерам и партонную модель адронов. Его многогранное беспечное существование (длившееся, по крайней мере, до тех пор, пока он не заболел раком в последние годы жизни), казалось, не вредило его гениальным вкладам в науку. Калтеху как-то удалось породить (и до сих пор порождать) большое количество важных прорывов и стабильный поток нобелевских премий за передовые исследования, параллельно с наслаждением всеми богатствами Пасадены.


Ричард Фейнман читает лекцию в Калтехе на церемонии присвоения учёных степеней и дипломов

Один день в году был особенным для Фейнмана, Гвенет и их круга друзей: первое апреля. Именно тогда Эл Хиббс отрывался от своей работы комментатора JPL и космических миссий, чтобы провести тематическую костюмированную вечеринку в честь Дня дураков. Год от года темы менялись – всегда задавались определённые вопросы или задания. И каждый год, пока позволяло здоровье, Фейнман соответствовал теме вечеринки при помощи навыков Гвенет по созданию костюмов.

Хиббс жил в просторном двухэтажном доме стиля "американских ремесленников" – идеально подходившем для таких событий – на территории которого был прекрасный естественный пруд, окружённый камнями. Он начал устраивать вечеринки с 1970-х годов, когда у него появилась вторая жена, Марка. Они обожали выдумывать задачи, доставлять приглашения, видеть реакцию их гостей в виде костюмов.


Фейнман на вечеринке «Мифы и легенды» в костюме «Бога». Его жена Гвенет одета Медузой, и использует камень в качестве пары.

Однажды задача была «одеться персонажем из мифов или легенд». Фейнман завернулся в ниспадающий белый халат и приделал длинную седую бороду. Кто-то спросил его, не изображает ли он Моисея. «Нет, — ответил Фейнман, — я Бог». Хиббс саркастически заметил, что это и так всем известно.

В другой раз темой были «религии Земли». Гвенет смастерила для мужа прекрасный костюм, напоминавший традиционную одежду монахов ладакхи с Гималаев. Местный художник Сильвия Познер настолько им впечатлилась, что написала его портрет в этом костюме, украсив его диаграммой Фейнмана, которую тот держал в руке, немного походившей на молнию.


Ричард Фейнман в костюме монаха ладакхи, портрет работы Сильвии Познер

В другом году темой были «астрономические тела», что было идеально для Хиббса. Фейнман надел обычный костюм. Примерно в то время вышла автобиография-бестселлер "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!" Согласно Ширли Марнюс, присутствовавшей на той вечеринке, когда другие участники спрашивали его, какое небесное тело он представляет, он говорил что-то вроде «Вы думаете, что я шучу, но на самом деле я серьёзен» [игра слов – название звезды Сириус звучит по-английски очень похоже на serious – «серьёзный» / прим. перев.].


Ричард Фейнман в костюме королевы Елизаветы II

Возможно, самым возмутительным костюмом Фейнмана стал выбранный им наряд для выполнения задания «оденьтесь королём, королевой, мошенником или дураком» [имеются в виду карты – король, дама, валет и джокер / прим. перев.]. Гости в изумлении наблюдали за царственной женщиной в простом зелёном платье, белых перчатках и скромной шляпе-таблетке с большой сумочкой, сидящей на стуле в прямой и чопорной позе. Она очень сильно была похожа на королеву Елизавету II. Но при ближайшем рассмотрении это оказался Фейнман в женской одежде, с косметикой и в парике. Гости были сражены. В конце вечеринки, когда музыка стала уже довольно развратной, Фейнман, ко всеобщему веселью, разделся.

После того, как Фейнман умер от рака в феврале 1988 года, после долгой болезни и нескольких операций, Эл и Марка Хиббс решили почтить его память через несколько месяцев посредством особого события, «памятной костюмированной вечеринки Ричарда Фейнмана». Гостям предложили «прийти в костюмах интересных вопросов». Вечеринку посетила и грустная Гвенет. На ней было украшение, прикреплённое к шнуру, обёрнутому вокруг шеи, и заканчивавшемуся остриём. Её мрачный вопрос звучал, как «какой смысл?» [игра слов: what's the point? – «какой смысл», или «что за острие» / прим. перев.].


Ричард Фейнман в костюме для гаванской сцены из спектакля «Парни и куколки» [Guys ’n’ Dolls]. Фейнман также играл роль Джои Билтмора в том же спектакле.

Давайте же вспомним дух Хиббса и Фейнмана, и весёлую, но вместе с тем любознательную атмосферу Пасадены 1970-х и 80-х. Вы, возможно, придумаете свои научные задания для ваших костюмированных вечеринок. Потратьте время на создание своего весёлого костюма с научной подоплекой.

Комментарии (1)


  1. 9660
    02.04.2018 06:09

    когда музыка стала уже довольно развратной

    Интересно, как это.