Что общего между рекламой гольфа, 15 годами лагерей за просмотр мыльной оперы и миллиардами украденной крипты из дешевого китайского отеля? 

Сегодня мы препарируем самую параноидальную сеть на планете — интранет Северной Кореи.

Глобальная сеть для избранных: два кабеля и белые списки

Формально интернет в стране существует. Но доступ к нему есть у считанных людей. Речь идет о суперэлите — семье Ким Чен Ын и его ближайшем окружении. Для них доступ практически не ограничен.

Ограниченный доступ есть в посольствах, внешнеторговых ведомствах, у дипломатов и во внешней разведке.

В редких случаях — у отдельных ученых, занятых в критически важных проектах. И даже там — под постоянным надзором.

Для остальной страны глобального интернета не существует.

Технически все соединение Северной Кореи с внешним миром держится на двух каналах. Основной — оптоволоконная линия через Китай. Резервный — линия через Россию, запущенная в 2017 году.

Работает жесткая система белых списков. Есть только разрешенные IP-адреса. Любая попытка выйти за пределы списка просто невозможна.

Подключение внешних носителей запрещено. Помещения находятся под видеонаблюдением.  Использование сети происходит в условиях, близких к режимному объекту.

«Кванмён» и ОС-доносчик: идеальная экосистема цензуры

Внутренняя сеть Северной Кореи называется интранет «Кванмён». 

Переводится как «свет». Это полностью изолированная сеть. Весь контент там проходит предварительную цензуру. Что там есть?

Заявления вождей — в характерном, очень узнаваемом стиле. 

Он сильно напоминает советские газеты.

Центральное место занимают материалы главного печатного органа страны — «Нодо́н Си́нмун», «Рабочей газеты». Есть идеологические статьи, отчеты, правильные формулировки событий.

Но есть и кулинарные рецепты, тексты «правильных» песен, порталы университетов, учебные материалы. Существуют тематические форумы. Есть и внутренняя электронная почта.

А вот анонимности нет.

Все сообщения читаются. Любая активность отслеживается. Передать файлы на флешке нельзя. Каждый файл имеет специальную метку — цифровой водяной знак цензурирующего органа. Если метки нет, файл просто не откроется. Сама система периодически делает скриншоты экрана.

Проверяет, чем занят пользователь.

Домашние компьютеры в стране — редкость. В Пхеньяне уровень компьютеризации заметно выше, чем в остальной стране.

Около трети домохозяйств в столице имеют компьютеры. Но и с них подключиться к «Кванмёну» нельзя. Доступ возможен только в специально разрешенных местах. Библиотеках, отдельных учреждениях, иногда в университетах. Доступ к ним получают только по разрешению. И пользоваться ими можно только под строгим контролем.

Даже программное обеспечение в стране свое. В Северной Корее существует собственная операционная система — «Ред Стар». Она построена на базе Linux и специально адаптирована под государственный контроль. 

Цифровой рывок в клетке: смартфоны, доставка и три касты

Смартфоны в Северной Корее существуют. Но и здесь все устроено по-своему. Сотовая связь появилась там еще в 2002 году. Местная сеть «Кориоли́н» физически разделена на три изолированные касты.

Первая — для обычных граждан. Можно звонить друг другу, но за границу — нельзя.

Вторая — для иностранцев и дипломатов. Им можно звонить за рубеж, но технически невозможно набрать номер местного жителя.

Третья — зашифрованная сеть для элиты.

В стране используются в основном перепрошитые китайские смартфоны на Android. Но самое интересное в северокорейских смартфонах — это программное обеспечение.

В последние годы здесь произошел настоящий цифровой рывок. Сегодня на этих устройствах можно найти около трехсот разнообразных приложений. И внутри даже есть реклама. Например, полей для гольфа.

Логика простая: и гольф, и смартфоны — это привилегия обеспеченной элиты. Поэтому рекламодатели точно знают, где искать свою аудиторию.

В Пхеньяне и других крупных городах сейчас настоящий бум сервисов доставки. Работают полноценные онлайн-аптеки с каталогом на три тысячи лекарств. Заказал — и тебе привезут домой.

Есть приложения для покупки железнодорожных билетов и проходок на культурные мероприятия. Всё почти как в привычном нам мире. Но с жесткими ограничениями.

Глобального интернета в этих телефонах по-прежнему нет. Они подключены только к внутреннему интранету. По умолчанию в память вшита электронная библиотека. В ней есть художественная литература, но центральное место занимают сочинения Ким Ир Сена, Ким Чен Ира и Ким Чен Ына. А новинки можно скачивать из внутренней сети.

На телефонах система с мечеными файлами тоже работает. ОС не позволит открыть файл без метки.

15 лет за мыльную оперу: как выживает цифровая контрабанда

И все же запретный контент в Северной Корее существует. И за него реально наказывают.

В СМИ регулярно появляются сообщения о жестких приговорах за просмотр южнокорейских дорам. Чаще всего за это дают от 5 до 15 лет исправительных работ. Обычно запрещенный контент смотрят через нотэ́ль.

Это дешевые портативные плееры с USB-портом и слотом для SD-карты. Контролировать такие устройства сложно. Флешки и карты памяти попадают в страну контрабандой.

На них — южнокорейские дорамы, к-поп, голливудские фильмы. Распространение идет через знакомых, родственников и соседей. А до того, как границу закрыли наглухо во время пандемии, главным окном в мир были контрабандные китайские смартфоны.

В приграничных районах они отлично ловили сигнал с вышек на территории Китая. Ими массово пользовались торговцы и контрабандисты, оплачивая связь через китайских партнеров. Позже власти начали жесткую охоту на эти сигналы с помощью пеленгаторов.

Сегодня по ним рискованно даже просто разговаривать. Безопаснее отправить короткое СМС и сразу выключить. 

К такой находчивости северокорейцев приучила сама система. Северная Корея — тоталитарная диктатура. Политика сонгу́н — приоритет армии и обороны — годами оттягивала ресурсы от гражданской жизни.

А в 1990-е, во время так называемого «Трудного похода», страна пережила массовый голод. И именно тогда многие научились добывать еду и другие ресурсы вне системы.

Обходить запреты и договариваться. Эти же навыки позже пригодились в добыче контента.

Хакеры на экспорт: как взломать мир, не имея интернета

Несмотря на почти полное отсутствие интернета внутри страны, КНДР считается одним из самых активных игроков в кибератаках. В стране сильная математическая школа и жесткий отбор. Талантливых детей находят рано и готовят целенаправленно.

Для государства это стратегический ресурс. Северокорейские хакерские группы связывают с масштабными кражами с криптобирж. Счет идет на миллиарды долларов. Это один из способов обхода санкций и пополнения бюджета.

Но возникает вопрос: если интернета в стране нет, как они физически осуществляют атаки? Ответ прост: их вывозят за границу.

Будущих программистов обучают в КНДР с доступом к реальному интернету, а затем отправляют в соседние страны. Крупнейшие хакерские центры Северной Кореи маскировались под обычные номера в китайских гостиницах.

Хакеры живут там годами. Работают из номеров под круглосуточным надзором особистов и выходят на улицу только организованными группами, чтобы купить еду.

Известный кейс — вирус-вымогатель «Уо́нна край» в 2017 году. Он парализовал больницы, компании и государственные структуры по всему миру. Атака затронула десятки стран и нанесла огромный ущерб.

Еще один громкий случай — взлом Sony Pictures в 2014 году. Тогда в сеть утекли внутренние документы, переписка и фильмы. Атака была ответом на выход сатирического фильма «Интервью» с Джеймсом Франко и Сетом Рогеном.

По сюжету ведущие ток-шоу получают задание от ЦРУ устранить Ким Чен Ына во время интервью. 

А что в Южной Корее?

Как по ту сторону границы появился цифровой национализм, тотальная слежка, культ онлайн-шопинга и как там хоронили Internet Explorer — рассказали в видео на YouTube. В VK видео тоже вышло.