В начале года я начал задумываться о втором мониторе.

Задача на первый взгляд была простая: примерно за 40 тысяч рублей найти максимально хорошую матрицу, которая нормально подходит для Mac. Мне не нужен был огромный игровой монитор, герцовка или HDR ради HDR. Я хотел получить чёткую картинку, много рабочего пространства и тот внешний вид macOS, к которому когда‑то привык.

Проблема была в том, что после экранов Apple мне уже трудно выбирать обычные мониторы.

И началось это довольно давно.

Первый MacBook появился у меня в 2016 году. Это был огромный MacBook Pro 17 дюймов 2009 года. Экран там был достаточно качественный, да еще и очень большой для ноутбука, тем более с теми рамками. Весил он также много и не вмещался в рюкзак, постоянно край торчал)

Мой первый Mac — 17-дюймовый редкий MacBook Pro 2009 года.

*OS X El Capitan, Core 2 Duo, 6 ГБ оперативной памяти и GeForce 9400M. Учебная лошадка)

А уже на первом курсе института я оформил на отца рассрочку и взял базовый iMac 21,5 дюйма 4K 2019 года на Intel Core i3. Рассрочку выплачивал со стипендии и собирался на этом компьютере учиться программированию.

Наверное, у каждого есть покупка, которая не надоедает через неделю. В детстве тебе что‑то дарят, ты просыпаешься утром, видишь эту вещь и снова радуешься. Кто‑то потом покупает Porsche и каждый раз оборачивается на него после парковки. У меня такое было с экраном этого iMac.

Я до него просто не понимал, что картинка может выглядеть настолько хорошо. Диагональ 21,5 дюйма, разрешение 4K и огромная для того времени плотность пикселей. Обычный текст выглядел так, будто его напечатали на бумаге.

Еще я всегда любил скачивать фильмы в максимально доступном качестве. Если была возможность найти Blu‑ray с высоким битрейтом, я находил именно его. Не потому, что мне обязательно был нужен файл на несколько десятков гигабайт, а потому, что хотелось сесть перед этим экраном, выключить свет и просто наслаждаться картинкой.

Проблема была в том, что экран был прекрасный, а само железо для своих задач не очень.

Базовый i3 с трудом переваривал Xcode и все, что происходило вокруг него. Вместо нормального обучения программированию я регулярно учился ждать. Для Scratch, который я тогда преподавал детям, компьютера хватало. Для полноценной iOS разработки — уже с большим трудом.

Потом я начал жить в ВУЗе.

Не в смысле, что задерживался там допоздна или иногда оставался на ночь. Я реально больше года жил в одном из университетских «коворкингов».

Домой ездил только помыться, погулять с собакой и забрать еду. Потом возвращался обратно. В коворкинге я спал рядом с компьютером, просыпался, садился за него и продолжал учить программирование. Практически все мое время тогда состояло из Swift, Xcode, диплома и попыток разобраться, как вообще стать iOS‑разработчиком.

В коворкинге стояли 27-дюймовые iMac 2019 года с Retina 5K и нормальным железом. И вот там я окончательно понял, каким должен быть мой рабочий экран

Сам формат появился задолго до этого: первый 27-дюймовый iMac Retina 5K Apple представила 16 октября 2014 года. Тогда в одном экране разместили 14,7 миллиона пикселей — на 67% больше, чем у обычного 4K. Шедевр!

Я до сих пор считаю, что 21,5 дюйма 4K местами выглядит даже сочнее. Но 27 дюймов 5K дают совершенно другой размах.

На одном рабочем столе можно разложить Xcode, симулятор, документацию, учебник, Telegram, браузер, видео, музыку и ещё останется место))) При этом компьютер продолжал все это выводить, собирать проект и не превращать каждое действие в ожидание.

Больше года я каждый день сидел за этим экраном. За ним выучил Swift, начал нормально разбираться в iOS‑разработке и написал дипломную работу. Поэтому моя любовь к 27-дюймовым iMac — это уже не столько любовь к технике Apple, сколько воспоминание о том периоде жизни.

Позже я сам купил MacBook. На первой работе мне предложили взять рабочее железо, но ещё один компьютер мне был не нужен. Я попросил вместо него купить монитор.

Компания взяла популярный офисный LG 4K. Нормальный монитор, претензий к нему нет. Работать было гораздо удобнее, чем на одном экране MacBook. Но после Retina 5K это всё равно было не то пальто.

У 27-дюймового 4K монитора плотность составляет около 163 пикселей на дюйм. У 27-дюймового 5K около 218. На 5K macOS может показать привычное рабочее пространство 2560 × 1440, используя по четыре физических пикселя на каждый логический элемент интерфейса. Текст, иконки и тонкие линии выглядят именно так, как я привык видеть их на iMac.

И вот в начале этого года, когда мне понадобился второй монитор, я начал смотреть, что вообще можно получить примерно за 40 тысяч рублей.

Можно было купить ещё один обычный 4K. Можно было поискать что‑то получше на вторичке. Но потом я наткнулся на людей, которые превращают старые 27-дюймовые iMac в обычные внешние 5K‑мониторы.

Получалось довольно забавно. Современные компьютеры ушли далеко вперед, появились Apple Silicon и маленькие MacBook, которые спокойно обгоняют огромные старые моноблоки. Но экран, который мне до сих пор нравится больше всего, Apple начала устанавливать в iMac ещё в 2014 году.

Просто подключить такой iMac к MacBook кабелем нельзя. Режим Target Display Mode работал только на некоторых старых моделях. В списке совместимых компьютеров Apple есть iMac 2011–2013 годов и модели середины 2014-го, но Retina 5K конца 2014 года туда уже не входит.

Command‑F2 здесь не поможет. Чтобы использовать экран отдельно, нужно открыть iMac, убрать родную материнскую плату и установить контроллер, который будет напрямую управлять матрицей и принимать сигнал от другого компьютера.

Звучит просто, пока не начинаешь искать человека, который согласится это сделать.

В Москве я нашел буквально один сервис, где были готовы взяться за такую переделку. Мы обсудили контроллер, питание, кабели и звук. После этого начался поиск донора.

Сначала кажется, что задача элементарная: находишь самый дешёвый iMac 27 5K, проверяешь экран и забираешь. Но компьютерам 2014–2016 годов уже больше десяти лет. У части экземпляров розовеет матрица, у части по углам собирается пыль, где‑то дисплей уже снимали и приклеили обратно не самым аккуратным образом. Еще одна популярная проблема — это ослабший шарнир. Экран перестает держаться и постоянно кланяется столу.

В сервисе мне вообще советовали не связываться с ранними моделями и искать что‑нибудь поновее. Но тогда пропадал весь экономический смысл. iMac 2017–2019 годов стоят заметно дороже, хотя компьютерная часть мне всё равно была не нужна.

В итоге я нашёл ребят, которые скупают офисную технику. Иногда среди обычных компьютеров им попадаются Mac. У них как раз стоял iMac Retina 5K 2014 года примерно за 25 тысяч рублей.

То самое объявление. iMac с 32 ГБ памяти, SSD на 128 ГБ и HDD на 3 ТБ стоил около 25 тысяч рублей.

Причем сам компьютер оказался вполне живым: Intel Core i5, Radeon R9 M290X, 32 гигабайта оперативной памяти, SSD на 128 гигабайт и жёсткий диск на 3 терабайта. Он нормально загружался, реагировал на клики и вообще не выглядел устройством, которое пора выбрасывать.

На нем стояла macOS Big Sur, а многие современные программы уже требуют более новую систему. Но в качестве обычного компьютера он всё ещё работал.

Главное для меня было проверить сам экран: равномерность белого и серого фона, отсутствие розовых областей, пыли под стеклом и заметных дефектов.

Экземпляр оказался хорошим. Я отдал 25 тысяч и повез десятилетний iMac домой из Подмосковья.

Упаковали как смогли. В таком виде десятилетний iMac отправился из Подмосковья в Москву.

Поездка получилась отдельным приключением. Нужно было добраться примерно за 30 километров от Москвы, потом автобус, метро и все остальное. Благодаря студенческой карте транспорт обошелся почти бесплатно. Главной сложностью было аккуратно довезти огромный стеклянный компьютер, который весит почти десять килограммов.

Зато по дороге можно было посмотреть пригород. Будем считать, что это входило в программу)

Последний вечер, когда этот iMac еще был компьютером.

В сервис я отправил его уже на такси. Мастер вскрыл корпус, снял дисплей и достал всё, что превращало iMac в компьютер: материнскую плату, систему охлаждения, накопители, оперативную память и родной блок питания.

В какой‑то момент от мощного для своего времени iMac остались корпус, матрица и подставка.

Материнская плата, система охлаждения и один из вентиляторов.

Родной блок питания, винт на 3тб и шлейфы.

Четыре планки по 8 ГБ. Для будущего монитора они уже не нужны.

Внутрь установили китайский контроллер, который принимает сигнал от MacBook и управляет матрицей. Заодно мастер подтянул шарнир подставки, чтобы экран нормально держал выбранный угол.

Новая начинка iMac. Эта плата принимает сигнал по Type‑C и управляет родной 5K‑матрицей.

Вся работа вместе с контроллером и кабелем обошлась в 18 тысяч рублей. Переделку сделали за один день.

По одному кабелю монитор теперь получает изображение от MacBook и одновременно заряжает его. Для моего рабочего места это главный плюс: пришел, подключил один провод и начал работать.

Экранное меню контроллера показывает подключение по Type‑C и 2880p по вертикали — полное разрешение 5120 × 2880.

С питанием пришлось принять решение. Некоторые умельцы прячут новый блок внутрь корпуса, чтобы снаружи все выглядело почти как с завода. Мы оставили его снаружи. Так проще с охлаждением, обслуживанием и возможной заменой. С рабочего места блок практически не видно, но если заглянуть за монитор, магия немного заканчивается.

Новый блок питания решили оставить снаружи.

Кабели контроллера выходят через заднюю панель. Не завод, но со своей задачей справляется.

Со звуком была похожая история. Родные динамики iMac хорошие, но новому контроллеру нужен отдельный усилитель. Мастер пробовал не только дешёвые варианты, но и вполне серьёзный усилитель. Всё равно получалась какая‑то хрень, которая звучала хуже динамиков MacBook.

Поэтому мы решили вообще не подключать встроенный звук. Можно было продолжить эксперименты, покупать другое оборудование и увеличивать бюджет, но в моём случае это уже не имело смысла.

Камера, микрофоны и родные порты iMac тоже не работают. После переделки это именно монитор в корпусе iMac, а не моноблок, который научили принимать внешний сигнал.

С цветами есть отдельный нюанс.

В официальных характеристиках модели Late 2014 Apple указывает поддержку миллионов цветов. При этом в iMac встречались разные ревизии матриц LM270QQ1, а возможности готовой переделки зависят не только от самой панели, но и от установленного контроллера.

Установленный у меня контроллер работает примерно с 16,7 миллиона цветов. Других вариантов мастер не предлагал, но я знаю, что существуют более дорогие 10-битные контроллеры с выводом до 1,07 миллиарда цветов. Стоят они примерно в полтора‑два раза дороже.

Для разработки, Xcode, браузера, документации и обычной работы мне это не нужно, поэтому установленный вариант меня полностью устраивает. Но если важна работа с цветом, можно заранее подобрать более дорогой контроллер. При желании его можно установить и позже.

Настройки тоже не выглядят по‑эпловски. Вместо управления из macOS здесь обычное экранное меню китайского контроллера. Яркость, контрастность, входы и остальные параметры меняются через него. Где‑то среди настроек спрятан даже игровой прицел. Не знаю, кто решит превратить десятилетний iMac в игровой монитор, но техническая возможность есть.

В результате сам iMac обошелся в 25 тысяч рублей, контроллер и работа — ещё в 18 тысяч. Остальное ушло на такси, дорогу и мелкие расходы.

Вместе со всем история обошлась примерно в 45 тысяч рублей. То есть из первоначального бюджета я немного вышел, но не настолько, чтобы отказываться от идеи.

На момент написания статьи базовый Studio Display 2026 года стоит в московских магазинах примерно 150–250 тысяч рублей. Разница получается минимум 105 тысяч.

Сравнение, конечно, не совсем честное. У Studio Display современная электроника, камера, микрофоны, нормальные динамики, миллиард цветов, гарантия и полноценная интеграция с macOS. У меня десятилетняя матрица, китайский контроллер и внешний блок питания.

Но я и не пытался собрать точную копию Studio Display.

Моя цель была примерно за 40 тысяч получить максимально хороший экран, который подходит для Mac. В итоге получилось за 45, но передо мной все равно стоит 27-дюймовая IPS‑матрица с разрешением 5120 × 2880 и плотностью около 218 пикселей на дюйм.

Именно та картинка, ради которой я вообще ввязался во всю эту историю.

Повторять такую переделку вслепую я бы не советовал. Самая рискованная часть — даже не установка контроллера, а покупка донора. Если матрица окажется розовой, запыленной или начнёт умирать через месяц, вся экономия закончится.

Сначала лучше найти мастера, согласовать с ним конкретную модель iMac и контроллер, а уже потом ехать за компьютером. Сам экран стоит проверять на белом и сером фоне, а корпус — на следы предыдущего вскрытия. Отдельно нужно посмотреть, держит ли шарнир положение.

Еще важно заранее решить, нужны ли вам звук, камера, миллиард цветов и спрятанный внутрь блок питания. Чем ближе хочется подойти к заводскому монитору, тем дороже и сложнее становится переделка.

Лично меня нынешний набор компромиссов устраивает. Спереди стоит все тот же аккуратный алюминиевый iMac. MacBook подключается одним кабелем, заряжается и выводит картинку в полном 5K. На экране помещается всё, что мне нужно для работы. А внешний блок питания лежит сзади и никого не трогает.

Итоговое рабочее место. Спереди — обычный iMac, внутри — уже только монитор.

Самое забавное, что в итоге я вернул не просто хороший монитор. Я вернул тот самый экран, рядом с которым больше года жил в университетском коворкинге, изучал Swift и пытался понять, как вообще стать разработчиком.

Тогда этот iMac принадлежал университету, а теперь такой же стоит у меня дома.

Иногда лучший апгрейд — не купить самое новое, а понять, какая часть старого железа до сих пор прекрасна.