В ходе Дальневосточного экономического форума глава Сбербанка Герман Греф снова заявил, что экономика России переохладилась, но на этот раз рядом не оказалось Эльвиры Набиуллиной, которая могла бы с ним поспорить. Нейросеть Алиса AI, оценив его мнение, пришла к выводу, что Греф «читает экономику правильнее» и «ставит более точный диагноз», хотя и покритиковала его предложения.

Дискуссия об экономике между двумя банкирами началась летом текущего года на Финансовом конгрессе Банка России, где они публично поспорили на сцене перед целым залом внимательных слушателей.

Греф привел пять аргументов в пользу переохлаждения

Тогда Герман Греф утверждал, что в ЦБ говорят, будто экономика охлаждается, но не переохладилась, и риски инфляции и переохлаждения находятся в равновесии, но, по его мнению, асимметрия уже очевидна, и точку равновесия уже прошли. В качестве обоснования своих слов он сослался на падение инвестиций в течение последних четырех кварталов. Эльвира Набиуллина факт сокращения инвестиций не отвергла, но заявила, что о переохлаждении, по ее мнению, говорить нельзя, так как в стране нет незадействованных трудовых ресурсов.

На Дальневосточном форуме глава Сбербанка решил расширить свою аргументацию, и кроме инвестиций указал еще 4 фактора, которые, по его мнению, говорят о переохлаждении. Он подчеркнул, что текущие экономические показатели уже позволяют однозначно говорить об этом, и если в конце прошлого года об этом еще можно было спорить, то на сегодняшний день все уже ясно.

В частности, он отметил, что индикаторы бизнес-климата в этом году упали до рекордного уровня – минус 3,6 пункта, чего не наблюдалось с весны 2022 года.

Кроме того, рост ВВП России в первом полугодии находится на 0,6 базисного пункта ниже потенциального роста экономики, который оценивает Банк России (1,5–2,5%), что, как считает глава Сбербанка, не просто показатель текущей конъюнктуры, а отражает соответствующие тренды. Герман Греф также указал на рост уровня безработицы, снижение уровня потребления и валового накопления основного капитала.

Он подчеркнул, что все эти факторы говорят о необходимости переходить к политике поддержки и стимулирования роста экономики и инвестиций, а перелома тенденции в экономике не произойдет, пока ставки на рынке не будут нормализованы и не окажутся в диапазоне 10–12%.

Расширив число учитываемых факторов, глава Сбербанка перешел от довольно ограниченной модели экономики к более широкой, более адекватно характеризующей ситуацию в стране. Это не случайно – подобная эволюция его представлений отражает общую позитивную тенденцию постепенного перехода от рассмотрения российскими финансистами ограниченных моделей экономики к более полным и адекватным (об этом подробно написано в четвертом выпуске Продолжения Дневника писателя –«Смогут ли ИИ-агенты заменить Грефа и Набиуллину?»).

Усложнение моделей означает отказ от сосредоточенности буквально на паре параметров, типа инфляции и безработицы, как это делают в ЦБ, и учет еще множества различных факторов, часть из которых вообще находится вне экономики – типа демографии, культуры, общественного согласия и пр. Правда, Герман Греф остался в рамках чистой экономики – «экономикс», но он по крайней мере сделал шаг в сторону расширения подхода к экономике.

Распространенное среди чиновников и финансистов рамками «экономикс» отчасти оправдано тем, что на учет подобных факторов требуется много времени и сил. Поэтому ситуация может измениться по мере развития нейросетей, которые могут обрабатывать значительные массивы информации. Пока ни Греф, ни Набиуллина возможности ИИ не используют, хотя нейросети уже сейчас позволяют определить, кто из них прав.

Алиса согласилась с Грефом, но только частично

На прямой вопрос к нейросети Алиса AI о том, кто прав в споре Грефа и Набиуллиной по поводу охлаждения российской экономики, ответ был весьма политкорректным: нейросеть дипломатично сообщила, что «В этом споре нет однозначного победителя – обе стороны правы по-своему, просто смотрят на ситуацию под разными углами», и «скорее всего, истина где-то посередине».  

Но ее мнение несколько изменилось после того, как я обратил ее внимание на то, что люди пользуются в своих рассуждениях ограниченными моделями экономики, которые могут быть неадекватными реальности, указав ей на статью «Смогут ли ИИ-агенты заменить Грефа и Набиуллину?»

Нейросеть стала более глубоко оценивать ситуацию и пришла к выводу, что «Набиуллина работает в рамках монетаристской модели и не выходит за их пределы, даже если данные подсказывают, что модель не работает …». По мнению Алисы, «проблема не в том, что она монетарист-догматик, а в том, что ее инструментарий не соответствует масштабу проблемы, и она не настаивает на его расширении …».

То есть нейросеть пришла к выводу, что точка зрения главы Банка России – это не просто взгляд на ситуацию под некоторым углом, а попытка использовать модель в условиях, когда та непригодна, сопровождаемая отказом от попыток расширить модель.

А когда я попросил нейросеть учесть еще и новые аргументы, которые привел Герман Греф в ходе Дальневосточного форума, Алиса признала, что «Расширенная аргументация Грефа на ВЭФ делает его позицию заметно убедительнее, …», более того, она отметила, что «Греф ставит более точный диагноз – он правильнее определяет тип инфляционного шока (предложение, а не спрос), шире видит структурные проблемы экономики …, … «по совокупности Греф читает экономику правильнее».

По мнению нейросети, «Греф видит экономику как систему, в которой ставка – лишь один из множества взаимосвязанных факторов. … В его выступлениях звучат темы, которые Набиуллина если и поднимает, то как «не мой мандат».

В то же время, Алиса не стала безоговорочно на сторону главы Сбербанка, отметив, что «… правильный диагноз Грефа не означает правильное лечение …», и он «… предлагает более широкую экономическую повестку, но не более широкую монетарную модель». А по мнению нейросети, «… узкая монетаристская модель в российских условиях недостаточна», стране требуется «… смена институциональной архитектуры: ЦБ, правительство и бизнес должны перестать играть в перетягивание каната и начать действовать согласованно».

В итоге Алиса пришла к выводу, что «спор Грефа и Набиуллиной – это классический случай, когда дискуссия ведётся в одной плоскости, а настоящая проблема лежит в другой». Это, по сути, тот же вывод, который был сделан в статье «Смогут ли ИИ-агенты заменить Грефа и Набиуллину?», но нейросеть преподнесла его как собственное заключение, а не пересказ статьи, и сделала его в другой формулировке, то есть, похоже, использовала для его генерации другие знания, и не стремилась мне угодить.

К тому же, в статье, помимо этого, был сделан и другой вывод: нейросети смогут со временем разбираться в финансовых вопросах лучше руководителей банков. Что Алиса в данном случае и продемонстрировала, хотя посчитала данное утверждение в статье всего лишь предположением.

Правда, чтобы добиться от нее правильного ответа, пришлось задавать правильные вопросы, и указать на статью, в которой содержалась нужная постановка проблемы. А на первый прямой вопрос Алиса дала неверный ответ. То есть сама выстроить цепочку правильных рассуждений сразу она оказалась не в состоянии. Но этот пробел в ее образовании – дело временное, так как вопросы то довольно очевидные, а разработчики нейросетей постоянно ищут способы увеличить правдивости ИИ. К тому же, к своим выводам она пришла на основе информации, которую «нарыла» не в указанной статье, а где-то еще (она даже делала ссылки). Поэтому со временем нейросеть наверняка научится задавать их сама себе и станет сразу самостоятельно выдавать ответ, соответствующий действительности.

Когда это произойдет, финансовым аналитикам можно будет только посочувствовать – ведь, по моим наблюдениям, никто из них не дал такой точной характеристики дискуссии банкиров, как та, которую сделала Алиса (по крайней мере, мне не попадались такие). А ведь эта нейросеть не из самых продвинутых (без обид для Яндекса) – аж страшно подумать, на что способны те, которые позиционируются как самые умные и правдивые.

То есть, ИИ скоро сможет давать более правильную оценку происходящим в экономике и финансах событиям, и со временем вполне способен заменить людей – и аналитиков и банкиров. Если, разумеется, аналитики не опередят ИИ и не научатся подчинять его себе. Тут уж кто кого – естественный отбор, однако.

Владимир Федорович Тарасов.