Согласно одной легенде, в молодости к Наполеону Бонапарту подошла цыганка и предложила погадать ему по руке. «На вашей руке почти не видна линия судьбы, вас ждёт заурядная жизнь» — сказала цыганка. Будущий император французов выхватил из ножен кинжал и, прочертив по своей руке кровавую линию, воскликнул: «Я сам определяю свою судьбу». Эта прекрасная, хоть скорее всего и вымышленная история служит прелюдией к теме моего сегодняшнего эссе — мы поговорим о предопределённости судьбы, детерминизме, свободе воли и возможности их совместить.

Детерминизм и свобода воли

С древних времён люди задумывались о несовместимости представлений о свободе человеческой воли и представлений о том, что все события в мире безусловно подчинены неумолимому закону причинности. После создания Исааком Ньютоном названной в его честь физической теории гравитации философские споры лишь усилились. Представьте себе бильярдный стол: движение всех шаров на нём, их отражение от стенок стола и от взаимных ударов подчиняется строгим физическим законам, а значит, положение шаров в определённый момент времени после удара и их импульсы определяются исключительно силой и направлением изначального удара. По аналогии с этим можно сказать, что раз законы физики полностью детерминируют, то есть, строго определяют взаимодействие всех тел во Вселенной, то все будущие события должны быть уже заложены в самом первом моменте существования Вселенное. Такое представление никак не совместимо с представлением о том, что у человека есть свободная воля, и он свободен выбирать любое действие для решения вставшей перед ним проблемы, принимая на себя все последствия своего решения.

В христианских теологических спорах вопрос предопределения всегда рассматривался в рамках рассуждений о правомерностью Божьего суда и посмертного наказания грешников. Если Господь Бог в момент Творения предопределил судьбы мира на всю последующую бесконечность лет вперёд, если все события уже заложены в цепочке причинно‑следственных связей, тянущейся к текущему моменту от самой первой искры мира, то как можно наказывать грешников, которые попросту не имеют возможности изменить свою судьбу? Светских философов этот вопрос занимал не меньше, ведь если мы отказываемся от принципа свободы воли, то рушатся все исходящие из него этические утверждения об ответственности человека за свои поступки, лежащие в основе судебной системы нашего общества. Если же мы выбираем верить в наличие у человека свободной воли, то получается, что нам нужно отказаться от причинно‑следственной связности мира — свобода воли создаёт разрыв в цепи причинности.

Некоторые комментаторы могут возразить: «Но ведь квантовая механика доказала, что существуют истинно случайные события!». Во‑первых, не все интерпретации квантовой механики согласны с этим утверждением. Например, в многомировой интерпретации Эверетта мир на уровне мультивселенной полностью детерминирован, а случайным он кажется нам лишь субъективно из нашей конкретной ветви развития событий, ведь у нас нет никакого контроля над тем, где именно мы очутимся. Во‑вторых, существование случайных событий никак не решает проблему свободы воли — какая разница был поступок определён тянущейся в глубь веков цепочкой причинно‑следственных связей или случайным результатом броска квантовой монетки?

Часто люди не задумываются, насколько философски и этически разрушительным может быть доведение до логического конца идеи о полном детерминизме мира. Процитирую одно из своих прошлых эссе, где я привожу пример мыслительного эксперимента, демонстрирующего разрушительность детерминизма:

Философ Дерк Перебум задаётся вопросом о связи веры в наличие свободы воли с нашими представлениями о правомерности наказания преступника. Своим «аргументом о манипуляции» он показывает противоречивость наших представлений о вине и юридической ответственности на примере четырёх ситуаций:

Первая ситуация: представьте себе Васю, попавшего в лапы к злодеям‑нейрохирургам, которые вживили ему в голову чип, позволяющий манипулировать всеми его действиями. После этого, злые нейрохирурги активируют чип и заставляют Васю пойти и убить Машу. Виноват ли в этом случае Вася?

Вторая ситуация: представьте себе, что злодеи не вживляли Васе чип в голову, но похитили его в раннем детстве и, используя все самые проверенные психологические приёмы промывки мозгов, воспитали его так, чтобы при встрече с Машей он обязательно бы рассвирипел и убил её. Виноват ли в этом случае Вася?

Третья ситуация: Васю не похищали злодеи, он просто родился в неблагополучной семье алкоголиков, родители в детстве ненавидели его и били, его воспитала улица, все эти факторы сформировали психику Васи таким образом, что при встрече с Машей, у них возник конфликт, и он её убил. Виноват ли Вася?

Четвертая ситуация: убийство Маши Васей было предопределено цепочками причинно‑следственных связей в самое первое мгновение жизни Вселенной. Виноват ли Вася?

Если на часть этих вопросов ответить «нет», а на часть «да», то позиция будет непоследовательной. Если на все вопросы ответить «да», то получается очень странная ситуация, когда в ситуации с чипом в голове Вася виноват в убийстве, хотя он собой не управлял. Если на все вопросы ответить «нет», то юридическая система лишится метафизических оснований наказывать хоть кого‑то.

Что же делать, если мы не можем отрицать детерминированность мира законами физики, но и не можем отказаться от свободы воли как важного метафизического концепта, на котором строится вся наша этика? Существуют философские попытки совмещения детерминизма со свободой воли через переопределение свободы — сторонники так называемого компатибилизма, то есть, дословно переводя, «совместизма», считают, что свобода воли — это не «я мог поступить иначе в точно таких же условиях», а «я действовал в соответствии со своими желаниями, ценностями, планами, даже если эти желания сами сформированы предшествующими причинами». Как мне кажется, это похоже на софизм и наивную попытку зарыть голову в песок от первоначальной проблемы. Но нельзя ли как‑то по‑другому совместить свободу воли и детерминизм?

Ретропричинность и бесконечное прошлое

Если спросить любого европейца, как он представляет себе поток времени, он нарисует вам в ответ горизонтальную линию с направленной вправо стрелкой, в центре которой будет стоять точка настоящего, слева от неё будет располагать прошлое, а справа — будущее. В европейском сознании время движется слева направо. У китайцев всё по‑другому: у них прошлое находится сверху, а будущее возникает снизу. Представьте себе разворачивающийся вниз бумажный свиток — мы уже видим написанное наверху, но ещё не видим что написано снизу в неразвёрнутой части. В китайском сознании время движется сверху вниз. Если попросить европейца представить себе самого себя в потоке времени, то он, скорее всего, представит себя смотрящим в разворачивающееся перед ним будущее. Древние египтяне видели себя в потоке времени совершенно иначе: они представляли себя стоящими лицом к прошлому и спиной к будущему. Это логично, ведь мы, люди, видим всё своё прошлое, а вот будущее нам неизвестно — события как бы неожиданно возникают в нашем поле зрения из‑за нашей спины.

Представления о потоке времени у разных народов сильно различаются, но все их объединяет одно: во всех вышеописанных мировоззрениях время движется строго из прошлого в будущее — причины в прошлом определяют последствия в будущем. В таких картинах мира детерминизм действительно никак не совместим со свободой воли. Единственный способ выйти из этой философской проблемы — отказаться от идеи существования независимого от нас внешнего мира и от объективности времени. Во всех описанных мною мировоззрениях явно или неявно подразумевается принятие идеи об объективном существовании внешнего мира за пределами нашего сознания. Это может быть материализм, а может быть и объективный идеализм, важно лишь то, что человек мыслится как некий механизм в объективно существующим мире. Но, как известно, доказать независимое от нас существование внешнего мира, той самой искомой Иммануилом Кантом вещи в себе, логически невозможно, а следовательно мы можем рассматривать мир также сквозь призму субъективного идеализма, в котором именно сам человек, а вернее его сознание мыслится как субъективный центр Вселенной.

Этот центральный субъект может иметь свободную волю в причинно детерминированном мире. Точнее, в рамках субъективистского подхода вообще не имеет смысла вести речь о том, что события в будущем определяются событиями в прошлым. Имеет смысл сказать, что события в будущем и прошлом всегда без исключения должны быть логически согласованы друг с другом. Если человеческое сознание мы принимаем за точку отсчёта мира, то прошлое не существует нигде кроме этого самого сознания, и наша субъективная Вселенная растёт в двух направлениях — как в будущее, так и в прошлое — при полной сохранности логической связности событий. Прочтение книги об истории Древнем Риме и увиденное во время поездки в Италию должно быть логически согласовано друг с другом, но, пока ни того, ни другого не произошло, история Рима в нашей субъективной Вселенной ещё не определилась. История Древнего Рима находится как бы в квантовой суперпозиции — эта суперпозиция схлопнется только в момент знакомства с ней. При этом, если мы сначала увидим что‑то в своей поездке, а только потом прочитаем книгу, то написанное идеально логически сойдётся с увиденным. Прошлое согласуется с будущим ретропричинно.

Если мы стоим на точке зрения субъективного идеализма и рассматриваем сознание человека как центр системы, то в нашей модели возникает как бы две временных шкалы: внешнее по отношению к сознанию прошлое и будущее, в объективном существовании которого нет никакой уверенности, и личная внутренняя субъективная ось времени, на которой прошлое — это уже накопленное в нашем уме знание о внешнем мире. Таким образом, ещё неопределённые «внешнее» прошлое и «внешнее» будущее на «внутренней» временной шкале находятся в будущем, а уже определённое «внешнее» прошлое также является прошлым и на «внутренней» шкале как знание, уже сохранённое внутри системы нашего ума. Говорят, что Россия — это страна с непредсказуемым прошлым, ведь в учебниках истории разных лет выпуска на одной и той же территории в одно и то же время разворачиваются совершенно разные и почти никак не связанные друг с другом сюжеты. Но мало кто говорит, что непредсказуемое прошлое у всей нашей жизни...

Кто‑то может считать ретропричинность глупой выдумкой, однако её существование в нашем мире подтверждается мысленными и вполне реальными экспериментами квантовой механики. Процитирую описание эксперимента под названием «квантовый ластик с отложенным выбором», многократно воспроизведённого в реальности:

Квантовый ластик с отложенным выбором исследует следующий парадокс: если фотон ведет себя так, как прошедший к детектору по одному из возможных путей, тогда «здравый смысл» (который Уилер и другие подвергают сомнению) говорит, что он должен был пройти двухщелевое устройство в виде частицы. Если же фотон ведет себя так, как прошедший через два неразличимых пути, то он должен был пройти двухщелевое устройство как волна. Если же изменить экспериментальную установку в момент времени, когда фотон находится в пути, то фотон должен изменить свое первоначальное «решение» относительно того, быть ли ему волной или частицей. Уилер указал, что, если эти предположения применить к устройству космических размеров, то решение о наблюдении фотона, принятое в последнюю минуту на Земле, может изменить ранее принятое решение, которое было сделано миллионы или даже миллиарды лет назад.

Ключевое философское последствие экспериментов с квантовым ластиком с отложенным выбором, которое трудно принимается человеческим умом, состоит в том, что прошлое — это не уже определённая совокупность фактов, независимая от настоящего. История пишется под нашим пером, и не только история будущего, но и история прошлого.

Представьте себе другой мысленный эксперимент: в далёкой галактике, отстоящей от нас на миллиарды световых лет, на планете Шму безумные учёные создают устройство под названием «галактическая русская рулетка». В этом устройстве происходит некоторое квантовое взаимодействие, порождающее два запутанных фотона, один из которых выпускается в случайную точку ночного неба планеты Шму, а другой летит в фотонный детектор, подключённый к мощнейшей бомбе, способной своим взрывом полностью уничтожить цивилизацию жителей планеты Шму. Спустя сотни миллионов лет улетевший в ночное небо фотон детектируют на Земле, и в зависимости от результата измерения оказывается, что бомба в далёком прошлом уничтожает или не уничтожает цивилизацию жителей Шму.

При этом никакой магии тут нет, никакая информация в прошлое не передаётся. Согласно многомировой интерпретации, в момент измерения земной учёный просто попадает в одну из ветвей мультивселенной — в одной ветви присутствует великая история цивилизации Шму во множестве томов с её культурой, а в другой существует лишь записка в пару строк в бортовом журнале пролетающего мимо зведолёта о сгоревшей дотла мёртвой планете. До того, как было проведено измерение, существование или не существование в истории нашей Вселенной цивилизации Шму, этого далёкого галактического кота Шрёдингера, было ещё не определено. Прошлое определилось лишь в момент измерения, то есть в тот момент, когда коллапс волновой функции достиг последней граница Гейзенберга (Heisenberg cut) — нашего сознания.

Отсутствие независимого существования прошлого подтверждается и теорией относительности. В ней существует понятие светового конуса — световой конус прошлого определяет область событий, которые могли на нас повлиять, а световой конус будущего определяет события, на которые можем повлиять мы. Говорить об определённом прошлом или будущем за пределами наших световых конусов не имеет смысла — события произошедшие за пределами конусов распространения информации со скоростью света не являются по отношению к нам ни прошлым, ни будущим, ведь происходящие с нами события с ними никак причинно не связаны.

В рассказе «Вавилонская библиотека» аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса описывается огромная библиотека, включающая в себя все возможные тексты. Вавилонская библиотека у Борхеса состоит из шестигранных комнат, в каждой из которых стоят шкафы по двадцать полок в каждом, на каждой полке находятся тридцать две книги по четыреста десять страниц каждая, с сорока строками на каждой странице, с восемьюдесятью символами в каждой строке. Каждый символ — это либо одна из двадцати двух букв некоего алфавита, либо точка, либо запятая, либо пробел. В библиотеке не существует двух одинаковых книг — все книги представляют из себя уникальные варианты перестановки двадцати пяти символов. Таким образом, библиотека целиком включает в себя все математически возможные перестановки символов. Большинство из книг в библиотеке — это полная белиберда, набор букв. Однако, несмотря на то, что таких бессмысленных книг в библиотеке большинство, также в библиотеке содержатся все созданные и несозданные человечеством тексты.

В вавилонской библиотеке записаны все возможные истории всех возможных жизней, и мы своей свободной волей простраиваем свою траекторию в этом пространстве всех возможных вариантов развития событий не только в будущее, но и в прошлое. Бесконечное будущее впереди нас и бесконечное прошлое позади. В зависимости от принятых нами в настоящем моменте решений наша траектория во внешнем по отношению к нам мире удлиняется как в прошлое, так и в будущее, оставаясь причинно связанной. Причинная и логическая связанность важна, потому что в мире без причинной связанности событий невозможно устойчивое мышление, а следовательно и стабильное сознание — в мире без причинности некому задавать философские вопросы.

Как выйти в Нирвану

А теперь давайте обсудим необычные и очень сложные вопросы детерминизма, ретропричинности и свободной воли в рамках философии буддизма. С одной стороны, согласно буддийской доктрине Анатмана, у человека не существует никакого субстанционального «Я», а значит нет и того, кому можно приписать свободу воли. Нет «Я», а значит нет никого, кто мог бы обладать свободой воли. По буддийским представлениям, будущее человека полностью определяется накопленной им в прошлом кармой, что в переводе на современный светский язык означает, что пожатые человеком в настоящем плоды причинно‑следственно произрастают из посеянных его поступками в прошлом семян. То есть, буддизм вполне согласен с тем, что мир детерминистичен. С другой стороны, полное отрицание свободы воли нарушило бы буддийский принцип срединности суждений и в корне бы сломало весь смысл буддийского учения: как можно осознанно выйти из круга страданий Сансары, если всё уже предопределено и нет свободы воли, чтобы изменить свою судьбу? Если накопленная в прошлом карма определяет будущее, то изменить его уже нельзя?

В игре «Жизнь» Конвея есть так называемые «сады Эдема»: состояния клеточного автомата, в которые он при своей работе согласно правилам игры не может попасть ни за какое количество ходов — их можно лишь вручную выставить в качестве начального состояния. Отсюда и говорящее о рукотворности название «сад Эдема». В буддизме Нирвана — как раз такой «сад Эдема», в который невозможно попасть по ходу действия кармического автомата Сансары. Нет такого состояния кармы внутри Сансары, за которым под действием кармического закона причин и следствий может следовать состояние Нирваны — полной свободы и безмятежности. Но если Нирвана недостижима, то в чём же тогда смысл буддийского учения?

Несмотря на то, что состояние Нирваны недостижимо из состояния Сансары, её всё же можно достигнуть и тем самым выйти из круговорота рождений Сансары. В повести Виктора Пелевина «Жёлтая стрела» Сансара представлена в виде поезда, мчащегося без остановок, с которого нельзя сойти, однако в конце концов герой всё же сходит с остановившегося поезда. Как это возможно? Как попасть в «сад Эдема» находясь в «Игре жизнь»? Как остановить поезд?

У того же Пелевина в романе «Transhumanism Inc.» есть прекрасная цитата:

Слова дали нам власть над миром — но заперли нас в тюрьму концепций… В этом и заключен смысл библейской метафоры изгнания из рая

Вернуться в этот эдемский сад возможно только при полной остановке мышления путём медитации. Если мы принимаем картину мира субъективного идеализма, в котором весь мир представляет собой плод нашего мышления, то мы путём медитации можем постепенно погасить этот мир, погасив мышление. Само слово «Нирвана» и означает «угасание». С помощью медитации мы можем постепенно деконструировать свою личность, взбираясь по лестнице дхьян — состояний ума, в которых остаётся всё меньше и меньше от нашей личности.

Если прошлое — это лишь накопленная внутри нашего ума память, то полностью погасив свою личность и свою субъективную память о прошлом, мы уничтожим всю нашу накопленную прошлую карму и станем полностью свободны. До конца погасший субъективный мир схлопывается в точку — в такую, как бы сказал Кастанеда, точку сборки сознания, в которой нет никакого определённого прошлого, а значит в которой сознание никогда и не попадало в Сансару. В этой точке нет ни прошлого, ни будущего, нет никого, кто бы страдал или перерождался, в этой точке мы наконец‑то полностью свободны — мы вспоминаем, что никогда и не покидали Нирвану, хотя уже нет никого, кто мог бы что‑либо вспомнить...