Существует тезис о «битах и атомах»: он утверждает, что прогресс сосредоточился на программном обеспечении и информации (битах), в то время как достижения в физической инфраструктуре, энергетике и материалах (атомах), которые более непосредственно формируют физический мир, отстают, потому что их сложнее создавать и они требуют более длительных циклов исследований и разработок. Венчурный капитал, часто стремящийся к максимизации прибыли в краткосрочной перспективе, отдаёт предпочтение более простым компаниям, занимающимся разработкой ПО, а не более сложным, работающим с аппаратным обеспечением и промышленностью, что приводит к меньшему количеству прорывов в фундаментальных науках на «атомном» уровне.
Если посмотреть на историю вычислительной техники, то станет понятно, что многие ключевые технологии появились не потому, что они были нужны, а потому что кто-то не боялся задавать странные вопросы: Что если сигнал можно описать математически? Что если человек сможет «разговаривать» с машиной? Что если компьютер станет личным инструментом мышления?
Долгосрочные исследования без гарантированного результата были системой, которая защищала право думать о невозможном. Значительная часть IT-технологий — Интернет, операционные системы, лазеры, спутниковая связь, графические интерфейсы — возникла из исследований, которые в момент их проведения казались бесполезными. Никто не заказывал транзистор, оконный интерфейс или теорию информации. И всё же именно такие проекты определили технологический ХХ век.
Когда сегодня говорят об инновациях, обычно имеют в виду стартапы, венчурные инвестиции, быстрые итерации, MVP, масштабирование, нейросети и криптовалюты. Но до этой модели существовала другая — культура исследований без немедленной отдачи (blue-sky research) в фундаментальных науках: долгих, дорогих, странных и часто лишённых очевидного применения. Эта модель на сегодняшний день в упадке. Но это закономерно. И вот почему:
❯ Былые фабрики будущего
В середине ХХ века крупные корпорации и государственные структуры финансировали лаборатории для фундаментальных исследований без прямого требования коммерческого результата. Учёным платили не за конкретный продукт, а за возможность думать.
Причины были прагматичны:
монополии имели стабильный доход и могли позволить себе долгие исследования;
Холодная война стимулировала научное превосходство;
технологические рынки ещё не требовали мгновенной окупаемости.
Внутри таких лабораторий существовала особая академическая среда с промышленными ресурсами. Инженеры могли годами заниматься задачами, которые выглядели как интеллектуальное любопытство. Иногда из этого ничего не получалось. Иногда появлялись идеи (а впоследствии и вещи), меняющие цивилизацию.
Американский физик Джеральд Джеймс Холтон ещё в 70-х годах описал простую модель взаимосвязи между науками (междисциплинарное сотрудничество) и объяснил, как достижения в одной области возникают, распространяются, затухают, а затем стимулируют развитие смежных областей по мере распространения знаний в соседних областях, создавая замкнутый цикл.
Холтон связывает это со взрывом идей в Bell Labs и обсуждает, как впоследствии, по ряду факторов, по мере развития и роста исследовательских лабораторий, они стали изолированными друг от друга, сосредоточившись на публикации работ в специализированных журналах и сотрудничестве с госаппаратом и бизнесом, вместо того чтобы сидеть вместе за одним столом и обмениваться идеями, открывая новые направления в науке.
Bell Labs стал символом эпохи не случайно. Лаборатория принадлежала AT&T — фактически телефонной монополии США. Огромные стабильные доходы позволяли финансировать исследования без необходимости немедленной прибыли. Здесь появились:
транзистор (1947);
теория информации Клода Шеннона;
лазерные технологии;
язык программирования C;
UNIX;
спутниковая связь;
первые солнечные элементы.
Особенность Bell Labs была не только в деньгах, но и в структуре работы. Физики, инженеры, математики и программисты находились рядом, постоянно взаимодействовали и могли переключаться между задачами. Никто не требовал «дорожной карты продукта». Многие проекты изначально выглядели как интеллектуальные упражнения. Их ценность стала очевидной лишь десятилетия спустя. Bell Labs показали, что отсутствие давления иногда ускоряет прогресс сильнее, чем конкуренция.
Менее известный, но не менее показательный пример — Xerox PARC (Palo Alto Research Center). В 1970-х компания Xerox, зарабатывавшая на копировальных аппаратах, решила инвестировать в исследования будущего информационных технологий. Учёным дали почти полную свободу. В PARC были созданы:
графический интерфейс с окнами и иконками;
WYSIWYG-редакторы;
Ethernet;
концепция персонального компьютера как рабочей станции.
Иронично, но компания Xerox не смогла превратить эти разработки в успешный продукт. Коммерциализировали их позже Apple и Microsoft.
PARC стал важным уроком: исследования без давления создают будущее, но не обязательно прибыль для спонсора. И именно этот урок во многом изменил корпоративную науку.
После отделения от компании Xerox PARC продолжил работу как независимый исследовательский центр, занимаясь машинным обучением, новыми интерфейсами и системами безопасности — уже без прежнего корпоративного давления, но и без прежних ресурсов. Это редкий пример попытки сохранить культуру долгосрочных исследований в новой экономике.
Bell Labs и PARC — лишь вершина айсберга. Существовало множество менее известных центров, работавших по той же логике. IBM десятилетиями финансировала фундаментальные исследования в области вычислений и физики. Здесь возникли:
жёсткие диски;
реляционные базы данных;
архитектуры мейнфреймов;
открытия в области материаловедения (включая нобелевские работы).
IBM рассматривала науку как долгосрочную инфраструктуру бизнеса, а не как источник быстрых продуктов.
Stanford Research Institute стал площадкой для проектов, финансируемых государством и корпорациями. Именно здесь Дуглас Энгельбарт создал:
компьютерную мышь;
гипертекстовые системы;
-
ранние элементы сетевого взаимодействия.
Легендарная демонстрация 1968 года — «Mother of All Demos» Дугласа Энгельбарта — показала будущее персональных компьютеров задолго до их массового появления
Итальянская компания Olivetti, известная своими печатными машинками, в 1960–80-х активно инвестировала в исследования вычислительной техники и дизайна интерфейсов. Компания экспериментировала с персональными компьютерами, эргономикой взаимодействия человека и машины и промышленным дизайном вычислительной техники. Многие идеи опередили рынок, но не стали массовыми.
Olivetti показывает, что модель «исследований ради исследования» существовала не только в США. Также и СССР полагался на достижения науки и техники (там был немного иной итог, но это уже другая история).
К 1990-м годам произошёл фундаментальный сдвиг. Монополии были разделены, стабильные сверхдоходы исчезли. Поддерживать дорогие лаборатории стало сложнее. Акционеры начали требовать быстрой отдачи и прозрачных метрик эффективности. Рынок стал требовать постоянных обновлений и быстрых продуктов. Инновация стала ассоциироваться не с лабораторией, а с предпринимательством.
Исследования начали оценивать по ROI, а не по интеллектуальной ценности. Идея «давайте посмотрим, что получится через 30 лет» стала экономически подозрительной. Исчезновение этой модели изменило сам характер технологий. Мы получили:
быстрые улучшения существующих продуктов;
оптимизацию интерфейсов;
постоянные обновления.
Но реже получаем радикальные концептуальные прорывы.
Фундаментальные исследования создавали технологии, которые невозможно было предсказать рынком. Они расширяли пространство возможного, а не только улучшали существующее. В этом различие между оптимизацией и открытием.
❯ Фундаментальная наука под зонтиком корпораций
Старая модель исследований существует фрагментарно. Например, Microsoft Research остаётся одним из немногих мест, где ведутся фундаментальные исследования:
квантовые вычисления;
новые модели программирования;
теоретическая информатика;
компьютерное зрение.
Исследователи публикуются в научных журналах и работают с долгосрочными задачами, не всегда связанными с продуктами компании. Это, пожалуй, самый близкий современный аналог Bell Labs.
Google X занимается проектами с высокой степенью неопределённости (moonshot-проекты):
автомобили с автопилотом;
аэростаты для интернет-связи;
экспериментальные интерфейсы;
эксперименты в медицине.
Однако здесь сохраняется продуктовая логика — проекты должны потенциально стать бизнесом. Это уже не чистая исследовательская модель, а управляемый риск.
Также DeepMind (в структуре Google) сочетает академические исследования с практическими задачами. Компания публикует научные работы по искусственному интеллекту, изучает общие принципы обучения и решает фундаментальные задачи вроде сворачивания белков.
Некоторые области продолжают жить по старым правилам:
CERN;
космические агентства;
национальные исследовательские центры.
Их фокус сместился в сторону инфраструктурной науки. Но часть функций старых лабораторий взяли на себя:
университетские исследовательские группы;
open-source сообщества;
независимые исследовательские фонды.
Это более распределённая и менее централизованная модель, где долгосрочные идеи возникают без единого центра силы.
Сегодня в чистых научных исследованиях нет сверхприбыли, поэтому проводятся только исследования, ориентированные на прибыль, в том числе и в университетах. Междисциплинарность затруднена. Большое количество ученых тратит свое время на исследование тем и проведение исследований с заранее определённым результатом, потому что именно на такое выделяются гранты. Когда людям не разрешают экспериментировать, они ничего нового не узнают и вероятность того, что они обнаружат что-то революционное, очень мала.
❯ Стало сложнее находить новые идеи?
Сегодня прорывные результаты требуют гораздо больше усилий, чем раньше. Особенно в физике элементарных частиц. Сто лет назад можно было проводить передовые исследования в области физики элементарных частиц и ядерной физики в подвале университета. Сейчас самые передовые эксперименты — это международные коллаборации, которые стоят миллиарды долларов, требуют десять лет на проектирование и ещё больше времени на создание.
Академическая среда изменилась. Высокая конкуренция отсеивает людей с высокой вариативностью и заставляют людей сосредотачиваться на исследовательских проектах с низким риском и быстрой окупаемостью. Кроме того, исчезли легкодоступные возможности и высокий барьер для входа в область исследований. Поскольку знаний стало намного больше, чтобы просто освоиться, требуется намного больше времени, чем раньше.
В наше время для прорывных научных открытий нет достаточного стимула. Все показатели эффективности выражаются в процентах цитирования, а финансирование доступно для определённых популярных областей. Исследователям больше нет смысла рисковать. Большая часть из них просто хочет иметь стабильную работу, занимаясь «обычной наукой», а работодатели хотят, чтобы kpi их сотрудников были хорошими. Это распространяется и на младших исследователей, аспирантов и т.д.
Большинство «простых» проблем решены, а для решения новых задач требуются более совершенные методы, технические знания и понимание. Кроме того, передовые научные исследования сейчас требуют гораздо большей специализации, чем раньше. Раньше натурфилософы совершали передовые научные открытия ведя деятельность в университете, средней или даже начальной школе. Прошли те времена, когда можно было взмахнуть рукой в темноте и натыкаться на новые открытия направо и налево.
Сегодня чтобы стать настоящим экспертом в своей области, требуется на десять лет больше, чем пятьдесят лет назад. А чтобы быть в авангарде исследований, нужно знать гораздо гораздо больше. Особенно в области фундаментальной теоретической физики, где практически необходима вторая докторская степень по математике, чтобы просто понимать научные работы.
В своей статье «Are Ideas Getting Harder to Find??» исследователи подсчитали, что количество штатных сотрудников, занятых в НИОКР в США, увеличивалось примерно на 4% в год в период с 1930-х по 2000-е годы, но производительность научно-исследовательских работ снижалась более чем на 5% в год. Следовательно, даже при значительном увеличении числа ученых, исследователей и инженеров, рост производительности труда снижался на протяжении XX века.
С каждым десятилетием в будущем, вероятно, будет происходить все меньше прорывных научных открытий. Это касается не только науки; искусство, развлечения и даже спорт переживают застой уже несколько десятилетий. Прорывные открытия в истории происходят группами, и такие периоды встречаются редко.
❯ Великая стагнация
Экономист Тайлер Коуэн в 2011 году выдвинул тезис о «великой стагнации»: фундаментальный прогресс, измеряемый экономическим ростом, замедлился с середины XX века, несмотря на стремительное развитие вычислительной техники. Хотя научные достижения растут, в среднем они становятся менее революционными.
Первые волны инноваций значительно сократили бедность, болезни и тяжелый труд; последующие волны сделали это более умеренно; а сегодня прогресс часто кажется незаметным. В то же время, по мере того как инновации работали и рос наш комфорт, росли и наши права. Как только мы внедряем инновационные технологии, мы очень быстро адаптируем свой базовый уровень. Как только что-то волшебное начинает работать, это просто становится нормой. Поэтому легко забыть, насколько мы одарены. Мы воспринимаем инновации, обеспечивающие наш повседневный комфорт, как нечто само собой разумеющееся.
Наука на протяжении веков развивалась гораздо больше за счёт прорывов и сдвигов парадигмы, чем за счёт постепенных изменений, на которых делает акцент современное научное сообщество. А исследования без немедленной отдачи требуют терпения, избыточных ресурсов и готовности инвестировать в неизвестное. Современная экономика устроена иначе. Она оптимизирована для скорости, эффективности и предсказуемости. Но история показывает парадокс: самые радикальные технологии появляются именно там, где будущее не пытаются заранее просчитать.
Самое важное, что могут сделать современные научные организации — это способствовать созданию и раннему развитию новых направлений науки. Эти направления, когда они обнаруживаются, как правило, переживают периоды взрывного роста, имеют высокую вероятность породить другие новые направления, а они, в свою очередь, также будут делать то же самое. Без таких инноваций хорошие идеи будет по-прежнему сложнее находить.
Сегодня у каждого учёного есть свой специализированный набор инструментов для тщательного анализа каждой мельчайшей детали нашего уголка Неизвестного. Поэтому, конечно, новые открытия и прорывы будут происходить медленно, но, помимо этого, они, как правило, будут узкоспециализированными, и следующий гигантский скачок или прорыв, скорее всего, станет результатом коллективного прогресса многих людей. Не будет одного большого революционного открытия, а будет множество открытий, приближающих к следующему прорыву шаг за шагом.
Новости, обзоры продуктов и конкурсы от команды Timeweb.Cloud — в нашем Telegram-канале ↩
Читайте также:
Комментарии (29)
almaz1c
10.03.2026 17:07следующий гигантский скачок или прорыв
Термоядерный синтез может быть таковым. Теоретическая возможность доказана. Как будто бы нет фундаментальных ограничений, не допускающих его реализации на практике. Как реализовывать тоже как будто бы понятно. 30-50-100 лет разработки и исследований и здравствуй новый дивный мир без войн за нефть.
Flammmable
10.03.2026 17:07Термоядерный синтез может быть таковым. Теоретическая возможность доказана. Как будто бы нет фундаментальных ограничений, не допускающих его реализации на практике.
Но зачем?
В океанической воде урана - хоть залейся. Но это - на будущее.
А сейчас стоимость "сырого" урана в стоимости энергии с АЭС составляет порядка 10%.Реакции D+D и D+T и (для которой T - весьма недешёвое удовольствие) продуцируют нейтроны.
Нейтроны активируют конструкцию реактора. Можно говорить о различиях степени (без)опасности в сравнении с современными АЭС, но она для данных реакций всё равно так или иначе присутствует.Для безнейтронной D+³He критерий Лоусона 7,5×10²⁴.
В сравнении с 2×10²⁰ для D+T, до D+³He ещё идти и идти.
Плюс, нужно будет нашарить источник ³He, он на дороге не валяется, он валяется на Луне.В чём профит?
Oncenweek
10.03.2026 17:07Профит таки есть: АЭС закрытого цикла позволяют получать плутоний, а из плутония можно сделать бабах. ТЯЭС этого недостатка лишены - да, материалы конструкции активируются, но Хиросиму из этого не сделать, и даже Фукусима не получится, а значит контолль за объектами может быть менее жестким и можно поставлять их в страны, куда классические АЭС поставлять не захотят, а энергии там во 2-й половине 21-го века нужно будет много.
Плюс, нужно будет нашарить источник ³He
Как дожмут гелий-3 останется чуть-чуть чтоб дожать бор-11
Dr_Faksov
10.03.2026 17:07здравствуй новый дивный мир без войн за нефть.
А новый дивный мир уже здесь.
Нефть уже сейчас не является значимым источником в энергетике. Газ и уголь из ископаемых. Иногда к углю мешают мазут.
И в новом дивном мире высокая цена нефти - кошмар для нефтедобытчиков. Чем дороже бензин - тем выше миграция на электротранспорт. Чем выше миграция - тем меньше спрос на нефть. Меньше спрос - меньше цена. Но тот, кто сел на электрику неизвестно когда вернётся назад. Если вернётся.
Цены по 100 и выше за бочку возможны кратковременно. И их усиленно гасит сам ОПЕК с сотоварищи.
dmiche
10.03.2026 17:07Наука всегда развивается на избытке. На Западе избытка временно нет (примерно на два поколения управленцев). Избыток медленно перетекает в Россию транзитом через Китай (намек на то, где будут много заниматься не прикладным).
А с другой стороны, фундаменталка сейчас сильно менее выгодна, чем прикладуха, поскольку ИИ открыл ящик Пандоры в прикладных исследованиях и из конвергенции стало возможным выжимать много чего полезного прямо сегодня, а не даже завтра. Не говоря уже о через 100 лет
freeg0r
10.03.2026 17:07что куда перетекает в современной России я не точно знаю, но подозреваю что болше перетекают бюджеты в карманы.
dmiche
10.03.2026 17:07Даже не буду спорить - всем всегда кажется, что издалека им виднее. Но дело-то не в этом: наука ВСЕГДА питается с барского плеча тех, у кого в карманы перестало помещаться. Что здесь, что в прекрасных капиталистических кущах.
Пока есть куда деньги деть с большей пользой для
тдела - наука в загоне. Особенно - фундаментальная.
martopt
10.03.2026 17:07Не очень понимаю, а в СССР наука тоже на "избытке" развивалась?
Или Перельман, доказывая гипотезу Пуанкаре, тоже от "избытков" сделал? А Кнорозов?
Мне кажется, во-первых, не стоит обобщать, а во-вторых, не стоит путать теоретические исследования и экспериментальные. Для теоретических открытий условно достаточно ручки и бумаги, для экспериментальных, конечно, нужны капитальные вложения. Но и они не всегда от "излишков" берутся, а могут из идеологии/политики.
IVA48
10.03.2026 17:07... идеологии/политики, а также, что не мало важно, зависеть и от социально экономической модели самого общества.
dmiche
10.03.2026 17:07А Вы не по отдельным персонажам смотрите - их всегда есть, а по статистике.
Если брать СССР до 50х, то там исследования были предельно прикладными. В т.ч. ядерные. И Вавилова посадили ровно за то, что он не отдуплял, что стране от него нужно прямо сейчас, а не через 40 лет, когда реально пошли первые эффекты от исследований генетики. И Лысенко был на коне, потому что что-то давал в моменте. Ну или обещал.А вот при Хруще фундаменталка финансировалась уже в горизонт. Именно при нём, в частности, ГОСПЛАН занялся планированием, а не вот этим вот сталинским "план не догма, а руководство к действию" (читай - "только лишь направление"). Разведка месторождений, полярные экспедиции для "поглядеть-поискать-посчитать", а не для "здесь у нас будет аэродром подскока".
Во всё это деньги только лишь зарываются. Без какого либо эффекта в текущем поколении. И это можно делать только с теми деньгами, которые уже даже украсть не получилось. Такой период в стране бывает с определённой периодичностью, потом опять заканчивается.
martopt
10.03.2026 17:07Так вы на вопрос-то не ответили явным образом) Я же спросил - в СССР тоже на "избытки" науку делали?
Судя по вашим рассуждениям, вы признаете, что в СССР после 50-х вполне себе делали настоящую фундаментальную науку. Значит, если придерживаться вашего тезиса - делали на "избытки", правильно понимаю?Мне просто кажется, что в СССР далеко до "избытков" было, поэтому мне кажется пример СССР - удачный контраргумент вашему тезису.
dmiche
10.03.2026 17:07Именно на избытке.
Период интенсивного роста (1960–1975): В 1975 году доля СССР в мировых затратах на науку составляла рекордные 21%. В это время активно развивались новые отрасли промышленности и сети НИИ.
(справка из гугла, по быстрому)
21% в мировых затратах это так... чуть больше, чем дофига.
Собственно, да, и Космос туда же.
Сейчас у нас, по сути, открывается аналог того периода (не только в части науки). Затраты уже большие, потоки госфинансирования уже переключены от корпоратов на науку и культуру, но отдача, когда это увидят нытики "на земле", всегда запаздывает.
Отдельные тормоза будут ныть о тяжёлой жизни до 2040, когда начнётся стагнация и они таки поймут, что "это была белая полоса".
alamat42
10.03.2026 17:07Сейчас у нас, по сути, открывается аналог того периода (не только в части науки). Затраты уже большие, потоки госфинансирования уже переключены от корпоратов на науку и культуру, но отдача, когда это увидят нытики "на земле", всегда запаздывает.
А можно пруфы про потоки госфинансирования, переключенные на науку/культуру? Насколько я знаю, бюджеты на науку в РФ в последние годы только сокращаются.
Flammmable
10.03.2026 17:07Не знаю насчёт "избытка" и "отдачи к 2040", но касательно "переключения потоков финансирования" ВШЭ пишет, что с 2011 по 2020 расходы на науку держались на уровне 1% бюджета, а с 2023 по 2025 они росли с 2,76% до 2,90%.
alamat42
10.03.2026 17:07Вы не путайте процент от ВВП, и процент от бюджета
По первой ссылке речь идет об 1% от ВВП, а по второй об 2.76%-2.9% от бюджета (что примерно равно 0.4% от ВВП, как указано на графике).Flammmable
10.03.2026 17:07Вы не путайте процент от ВВП, и процент от бюджетаПо первой ссылке речь идет об 1% от ВВП, а по второй об 2.76%-2.9% от бюджета (что примерно равно 0.4% от ВВП, как указано на графике).
Чёрт, вы правы. Глаз замылился.
Тогда получается, что расходы на науку вполне упали. Ну или как минимум, не наблюдается никакого значимого их увеличения. Интересно, чем своё утверждение обоснует @dmiche
dmiche
10.03.2026 17:07Тут выделил бы несколько факторов.
Цифры: вот к обсуждаемой сссылке добавлю стату по ВВП: https://gogov.ru/articles/vvp-rf он растёт.
По ссылке только гражданская наука. Половина ядерки, космоса, ИИ, высоких энергий, особенно на поисковом стыке фундаменталки с практикой - это всё закрытые вещи. К нам как-то молодой физик устраивался попрогать, ещё до СВО - спрашиваем "чего не по профессии?", отвечает "по профессии надо в ящик идти. там полный фарш по условиям и зарплата ок, но невыездной и не в столицах, а я, грит, покататься хочу". И это ещё мы тогда не в состоянии войны с половиной мира были, а эта война в т.ч. и научных контуров.
Социальная динамика циклического процесса. Условно провёл бы такую черту: примерно до 2018г наука в России имеет коммерческий вектор. Платные ВУЗы, профессора, мечтающие хоть что-то продать, в образовании KPI, по сути, нацеленные не на подготовку кадров, а на продажу отличников (что в средней, что в высшей). После 2018г вектор незаметно меняется. Причина - исчерпание "торгового" ресурса отрасли и открытие административного. Первые примерно 5 лет (это на глаз, в ретроспективе, сами ситуацию мониторили где-то с 2022) - на постепенное вползание в административный контур новых кадров (и нет, это, опять, не "большие учёные", теперь они больше по духу чиновники, чем барыги). Закрепившись, они начинают переотжим ресурсов и влияния - это ещё лет 5 (т.е., примерно к сегодня).
Тем, кто больменее удобно сидел в хозяйственных контурах (даже сам не торгуя), будет казаться, что их мир ломают. Зато новые администраторы легче заводят господдержку (усиление госпрограмм и т.п.).
Косвенно: в прошедшем периоде можно было быть самоучкой. Сегодня опять нужны корочки. И дальше - больше. А где нужны корочки, туда текут бабки. Процесс медленный, по нашему расчёту, где-то до 2040 (пик влияния и, одновременно, точка наступления импотенции).
Flammmable
10.03.2026 17:07Цифры: вот к обсуждаемой сссылке добавлю стату по ВВП
По ссылке нет ни одного вхождения слова "наука". Соответственно, ссылка не имеет отношения к обоснованию вашего тезиса "потоки госфинансирования уже переключены от корпоратов на науку".
Половина ядерки, космоса, ИИ, высоких энергий, особенно на поисковом стыке фундаменталки с практикой - это всё закрытые вещи.
Почему половина, а не треть или не девять десятых?
"Всей правды мы не знаем..." ...но точно знаем, что половина?К нам как-то молодой физик устраивался <...> отвечает "по профессии надо в ящик идти. там полный фарш по условиям"
Т.е. вам "один физик сказал", что ему там сказали, что "там полный фарш".
Но он там так и не поработал.На этом вы основываете тезис, что потоки переключились на науку?
dmiche
10.03.2026 17:07Предыдущая ссылка про доли в ВВП, без учёта размера ВВП это - "цена на дрова". Я дополнил графиком ВВП, что позволяет пронормировать на деньги.
Скажем "значимая доля". С учётом, что науку вообще всегда финансируют, в первую очередь, для войны - сказав так, не ошибёмся.
Тезис я основываю на разборе социальной динамики и наблюдении за организационными процессами. Можно, конечно, этому противопоставить тезис "а лично у меня сегодня в кармане пусто", но это не серьёзно.
Flammmable
10.03.2026 17:07Предыдущая ссылка про доли в ВВП, без учёта размера ВВП это - "цена на дрова". Я дополнил графиком ВВП, что позволяет пронормировать на деньги.
По ссылкам выше всё уже пронормировано на ВВП. Если он, например, увеличился в два раза, а затраты на науку в процентах к ВВП уменьшились в два раза, это как раз и означает, что "избыток" пошёл куда угодно, но не на науку.
Дополнить же вам следует ваш тезис "потоки переключились на науку".
Дополнить цифрами: "было/стало".С учётом, что науку вообще всегда финансируют, в первую очередь, для войны
С чего вы взяли: в первую очередь, в третью, в десятую, если всей правды не знаете?
Тезис я основываю на разборе социальной динамики и наблюдении за организационными процессами.
Пока что без цифр это больше похоже на "я художник, я так вижу".
devzona
10.03.2026 17:07К сожалению это не только в науке, но и в искусстве. Помню, с каким трепетом и восторгом смотрел Корпорацию монстров, Ледниковый период. А сейчас что? Создадим что-то новое? Неа, будем эксплуатировать франшизу до блевоты, снимем 5 часть Историю игрушек, а в следующем 2007 году нам обещают Шрека 5. Никаких новых идей, даже нет стремления создать что-то новое по настоящему.
IDontLikeCode
10.03.2026 17:07А сейчас что?
Нейрорежиссеры со своими своими нейрошедеврами. И русалка-негр от диснея. Мы сами создали этот проклятый мир позволив людям наплевать на искусство, ещё дали скриптами ленивым людям без вкуса и энтузиазма возможность творить.
Oncenweek
10.03.2026 17:07Да есть и новое, просто вы от этого нового впечатлений, как от "корпорации монстров" 20 лет назад не получите не только потому, что новое другое, но и потому, что вы уже другой
Flammmable
10.03.2026 17:07Никто не заказывал транзистор, оконный интерфейс
Вот так сравнение :))))))))))
Заповедники гиков типа SRI и PARC чрезмерно романтизированы с точки зрения практического "выхлопа". В отраслевом мифе-то Энгельбард и Кей своим гением принесли в наш мир искру Знания от демиурга и предсказали вообще всё на 1000 лет вперёд.
В реальности, и прото-WISWIG делали в 1970-м, за пару лет до появления Alto (в рамках проекта CGP/JANDMO Хельсинского университета)
и условно прото-оконный режим был в PLATO развивавшейся в течение всех 1960-х.Настоящий герой компьютерной революции IBM PC Model 5150 по дефолту не имел ни мыши ни оконного интерфейса, однако положил начало всему тому, что бы знаем как "персональный компьютер". Хотя фамилию его разработчика (разбившегося на самолёте) без Википедии и не вспомнить.
А NLS и Alto так и остались игрушками концептуалистов.
Dr_Faksov
10.03.2026 17:07PARC были созданы:
И были отвергнуты готовые "мышь" и "лазерный принтер". Как полная ерунда.
Идея «давайте посмотрим, что получится через 30 лет»
Мы живем в мире, когда читать новости суточной давности зачастую нет смысла. А вы про 30 лет. Я не оправдываю, прсто констатация факта.
tenzor777
LLM дают междисциплинарность и легкодоступные глубокие знания в смежных областях. Да еще накидать могут идей. Возможно, это компенсирует уменьшение прямого взаимодействия между учеными.
IVA48
На счёт "... Да ещё могут накидать идей..." вряд-ли, так как "знают" НЕ больше чему обучены (на что настроены) по известному людям контенту, а то что подойдут к пределу (а точнее зайдут в тупик), то вполне вероятно.
Почему LLM приближаются к своему пределу https://share.google/icr41aP9B3VnRuOxY
andrey_gavrilov
Анонсированная вами статья лжёт уже в заголовке. Потому что не содержит ответа на гипотезу сформулированную в своём названии. И я могу сказать почему не содержит: потому что это гипотеза ложной является.
То что трудно продолжать бежать по экспоненте расширения вычислительных мощностей, при том заметим "трудно сейчас делать следующие шаги по ней" не означает заявленного в названии. Это не про пределы это про сложности добраться до них.
А нас ожидают изменения в этом беге: термодинамические вычисления минимум четыре порядка удешевления вычислений обещают. Минимум, потому что добрые люди придумали как их до десяти довести. Плюс примерно два порядка минимум ещё на удешевление производства чипов за авторством Terafab. Плюс удешевление вычислений за счёт дата-центров в космосе от тех же компаний Маска.
Россказни про конец данных это всё тоже г-но г-на, свидетельство скудоумия тех кто эти россказни говорит и повторяет за этими скудоумными.
Можно завалить систему синтетическими данными позволяющими как физику мира понимать, так математику, и в целом "правила мира" следующие из аксиоматики таких миров, миров ограниченных какой-то аксиоматикой, — в математике это формальными системами называется. Можно видео о мире. Можно выборки данных для обучения улучшать, — это я всё про пункт про "снижение темпов" в той статье говорю. И опять же снижение темпов не означает заявленного названия статьи достижения предела. Это просто подмена понятий; ложь, буквально. Тупая наитупейшая ложь. Выдача желаемого за действительное притом с таким наитупейщим грубым подлогом, что я вообще удивляюсь что кто-то кроме скудоумных авторов этой писульки покупается на неё.
Максимум правдивого тут можно было сказать "если у LLM есть пределы, то любое их совершенствование приближает нас к ним", но ценность у такого высказывания примерно как у высказывания про "масло масляное".
В общем вы тут бессовестной тратой времени и ресурса внимания людей занимаетесь распространяя эти писульки.