Aneli Bongers & Benedetto Molinari & Sebastien Rouillon & Jose L. Torres, 2024. "The foundations of the economics of the outer space: A premier overview,” Space Economics Working Papers 01-2024, Institute for Space Economics, revised Aug 2024.

Анели Бонгерсᵃ, Бенедетто Молинариᵃ,ᵇ, Себастьен Рульонᶜ и Хосе Л. Торресᵃ

ᵃ Университет Малаги ᵇ RCEA ᶜ Университет Бордо

Аннотация

Вероятно, ещё рано определять новую область экономики под названием «Экономика космического пространства. Но растущая важность космоса для научного, экономического и социального развития не подлежит сомнению. В настоящее время коммерческие спутники предоставляют потребителям на Земле жизненно важные услуги, хотя иногда и ценой перегрузки и загрязнения космического пространства орбитальным мусором. Однако это лишь начало истории, и в будущем появятся новые формы коммерческого использования космоса, связанные с консолидацией практически автономной космической индустрии, что приведёт к дальнейшей перегрузке и возникновению новых «провалов рынка». В данной статье рассматриваются базовые, первоначальные работы в этой новой области, а также обсуждается связь с существующими устоявшимися направлениями в экономике.

Деятельность человека в космическом пространстве связана с рядом экономических и правовых вопросов, касающихся регулирования и прав собственности, перегрузки, загрязнения, милитаризации и вооружения, а также эксплуатации природных ресурсов. Эти вопросы следует решать как можно скорее, чтобы смягчить конфликты между космическими субъектами и предотвратить ущерб благосостоянию для всего человечества.

Наконец, мы предлагаем направления будущих исследований в этой перспективной и в значительной степени неизученной области.

Ключевые слова: космическое пространство; спутники; околоземная орбита; орбитальный мусор; противоспутниковые системы вооружения; космическая индустрия; спутниковые данные.

1. Введение

С незапамятных времён человечество было очаровано Вселенной. В наши дни космическое пространство стало новой и жизненно важной средой для коммерческой, научной и военной деятельности. В обозримом будущем люди колонизируют космос, расширяя границы Земли для человеческой жизни, и уже зарождаются планы по созданию колоний в точках Лагранжа, на Луне и других естественных спутниках, а также на Марсе. Космические аппараты, разработанные в XX веке, в определённом смысле эквивалентны деревянным кораблям, которые позволили викингам и Христофору Колумбу пересечь Атлантический океан и открыть «Новый Свет». Технологический прогресс в сочетании с любопытством и стремлением к пониманию природы, желанием исследования и экономического освоения космического пространства преодолеет ресурсные границы, установленные геофизическими пределами планеты Земля, расширив конечный запас природных и энергетических ресурсов. Это приведёт к развитию новых технологий и созданию новых товаров, которые невозможно произвести на Земле, и в итоге вызовет глубокие экономические и социальные изменения, которые ещё предстоит осмыслить.

Хотя исследования и экономическое освоение космического пространства человеком начались относительно недавно (первый успешный запуск искусственного космического аппарата состоялся в 1957 году), различные провалы рынка и другие сложные экономические, правовые и политические вопросы стремительно возникают по мере непрерывного расширения коммерческой, военной и научной деятельности в космосе.

Ни один политический субъект (включая национальные правительства и международные организации) не обладает полномочиями в отношении прав собственности на космос, за исключением права собственности на космические аппараты, и поэтому деятельность человека в космосе, за исключением текущего коммерческого размещения спутников на орбитах и использования электромагнитного спектра на геостационарной орбите(1), не подпадает под действие какой-либо централизованной системы регулирования или прав собственности, являясь примером многомерного внеземного ресурса общего пользования.

(1) Геостационарная (ГСО) орбита — это особая орбита, также называемая (круговой) геосинхронной экваториальной орбитой (ГСО) на высоте 35 786 км над экватором Земли. Объект на такой орбите имеет период обращения, равный периоду вращения Земли, одним звёздным суткам, и поэтому остаётся в фиксированной точке относительно Земли. Это решающее преимущество для спутниковой связи, навигации, позиционирования и наблюдения за погодой. Короче говоря, околоземное пространство делится на низкую околоземную орбиту (НОО), среднюю околоземную орбиту (СОО) и геостационарную орбиту (ГСО).

Космическое пространство обладает характеристиками глобального общего ресурса и, следовательно, подвержено сопоставимым экономическим провалам, как и другие международные общие ресурсы на Земле (например, рыболовство в международных водах, судоходство в открытом море, атмосфера или Антарктика). Однако физические характеристики космического пространства отличаются от существующих на Земле (вакуум, почти нулевая гравитация, экстремальные температуры и т.д.), а неоднородность космических ресурсов является ключевым фактором, который создаст новые вызовы в организации деятельности человека в космическом пространстве.

Единственным международным соглашением, установившим перечень базовых принципов регулирования деятельности человека за пределами планеты Земля, является «Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела», просто именуемый Договором по космосу (Outer Space Treaty, OST). OST перечисляет перечень базовых принципов деятельности человека в космическом пространстве, которым должны следовать государства (а не частные компании, поскольку Договор был подписан в 1967 году, когда только правительства обладали технологиями и финансовыми ресурсами для доступа в космос), включая свободу доступа и исследования, запрет на суверенитет и мирное использование. Базовые принципы OST впоследствии были расширены рядом соглашений и конвенций по конкретным вопросам. Однако принципы, закреплённые в OST, представляют собой набор базовых правил с минимальным охватом, которым подчиняются страны, осуществляющие деятельность в космическом пространстве, и поэтому его нельзя считать полноценной операционной нормативно-правовой базой. Фактически, этот договор способствует доминированию принципа «кто первый пришёл, тому и принадлежит».

Хотя, наверное, ещё рано определять новую область экономики под названием «Экономика космического пространства», растущая важность космоса для экономического и социального развития не подлежит сомнению. В настоящее время спутники и другие космические аппараты предоставляют потребителям на Земле множество критически важных услуг, включая услуги вещания и телекоммуникаций, интернет, услуги позиционирования, наблюдение Земли и дистанционное зондирование и т.д., помимо научной и жизненно важной оборонной деятельности и деятельности в области безопасности. Однако это лишь начало истории, и в ближайшем будущем появятся новые формы коммерческой эксплуатации космического пространства благодаря развитию высокоавтономной орбитальной индустрии.

Учитывая технологические достижения в производстве космических аппаратов и систем запуска, а также растущее присутствие человека в космическом пространстве, космос становится новым экономическим фронтиром (Weinzierl, 2018). На начальных этапах, в силу существовавших технологических и финансовых барьеров, исследование космоса проводилось в основном США и Советским Союзом. Однако снижение затрат, а также разработка и доступ к новым технологиям кардинально демократизировали доступ в космическое пространство, увеличив число космических держав и частных коммерческих операторов. Действительно, в ближайшем будущем ожидается развитие широкого спектра отраслей в дополнение к уже хорошо зарекомендовавшим себя, помимо военной и научной деятельности.

Ожидается, что в обозримом будущем получат развитие такие отрасли, как космическое производство специальных товаров для потребителей на Земле с использованием микрогравитации, вакуума и экстремальных температур (Patel, 2019), производство и обслуживание на орбите, включая услуги по техническому обслуживанию и ремонту (Prater, Werkheiser, and Ledbetter, 2018), добыча астероидов (Ross, 2002) или космический туризм (Peeters, 2010) и другие, что приведёт к дальнейшей перегрузке космического пространства и увеличению космического загрязнения. Между тем стратегическая ценность космического пространства для вопросов обороны и безопасности стремительно растёт, усиливая милитаризацию и вооружение космоса и превращая космическое пространство в потенциальное поле боя для основных держав.

Эти преобразования поднимают ряд сложных вопросов, требующих внимания экономистов, поскольку они, эти изменения, будут приобретать всё большее значение для экономического и социального развития человечества. Хотя большинство из этих вопросов имеют экономическую природу, космическое пространство привлекло пока ещё недостаточное внимание экономистов. Это контрастирует с другими областями, такими как право, где предпринимаются значительные усилия для оценки правовых последствий управления человеческой деятельностью в космическом пространстве. Человеческая деятельность в космическом пространстве включает ряд текущих и будущих экономических вопросов, связанных с правами собственности, регулированием рынков, орбитальными слотами, перегрузкой, загрязнением и эксплуатацией природных ресурсов, которые следует решать как можно скорее, чтобы смягчить конфликты между космическими субъектами и исключить потерю благосостояния для всей планеты Земля.

Основополагающие основы экономики космического пространства были заложены О'Нилом (1977) и Сэндлером и Шульце (1981). О'Нил (1977) первым изучил возможность создания космических человеческих колоний с экономической точки зрения. Новаторский вклад Сэндлера и Шульце (1981) заключался в перечислении и изучении ряда экономических вопросов, связанных с коммерческой и иной деятельностью в космическом пространстве, включая широкополосный спектр, права на геостационарную орбиту и риск столкновения созданных человеком объектов. Однако с момента этих основополагающих работ и, несколько удивительно, до недавнего времени в экономической литературе наблюдался незначительный прогресс в изучении человеческой деятельности в космическом пространстве, несмотря на критические экономические вопросы, возникающие в этой обладающий высоким потенциалом среде, вопросы, которые могут поставить под угрозу будущие выгоды для человечества от исследования и эксплуатации космического пространства.

Основная цель данной статьи — дать обзор достижений в этом направлении и привлечь внимание к необходимости активного изучения всего того, что происходит в космическом пространстве. Фокус статьи двоякий.

Во-первых, в данной статье определяется ряд разнородных экономических вопросов, связанных с человеческой деятельностью в космическом пространстве.

Во-вторых, в статье представлен обзор того, как экономическая литература рассматривала эти вопросы, выявляя ведущие работы, закладывающие основы этой новой области в экономике, включая темы от регулирования до загрязнения и от природных ресурсов до экономики обороны.

Эта новая область исследования будет в определённой степени связана со многими существующими устоявшимися областями экономики, такими как (но не ограничиваясь только ими): производство и накопление капитала; автоматизация и технологические изменения; коллективное принятие решений; государственная экономика и международные общественные блага; природные ресурсы; экономика окружающей среды; международная торговля; национальная безопасность и оборона, данные для измерения экономической активности и оценки политики.

Существующие инструменты и методы экономического анализа могут быть применены к изучению этой «новой экономики», которая имеет некоторые сходные характеристики с другими стандартными земными рынками, но также имеет и некоторые отличительные и особые черты, обусловленные физическими характеристиками космического пространства. И эти отличия потребуют новых моделей и альтернативных подходов, сочетающих экономическое моделирование с некоторыми физическими и космическими моделями, подобно тому, как это наблюдается в последних достижениях в областях энергетики и экологической экономики.

Высокая скорость технологического прогресса в космической отрасли и вехи, достигнутые в последние десятилетия, наряду с экономическими последствиями освоения космического пространства, требуют срочного внимания экономистов, ещё до того, как провалы рынка достигнут неразрешимого порога, ведущего к постоянным потерям благосостояния для всего человечества и зарождению политических конфликтов и конфликтов в области безопасности глобального характера.

В оставшейся части статьи мы рассмотрим некоторые ключевые выбранные темы экономики космического пространства, обсуждая их связь с существующими областями экономики.(2)

(2) Литература по межзвёздной торговле, налогообложению и финансам, пионером которой стал Кругман (2010), намеренно не охвачена в данном обзоре.

Раздел 2 представляет некоторые данные о важности космического сектора с физической и экономической точек зрения.

Раздел 3 посвящён глобальной нормативно-правовой базе для человеческой деятельности в космическом пространстве и описывает некоторые характеристики космического пространства как внеземного глобального ресурса общего пользования.

Раздел 4 фокусируется на проблемах перегрузки, связанных с орбитами и спектром.

Раздел 5 исследует один из вопросов, привлекающих всё большее внимание экономистов: космическое загрязнение в виде орбитального мусора.

Раздел 6 рассматривает несколько отраслей, включая производство на орбите, добычу астероидов, орбитальные услуги и т.д., которые находятся в зачаточном состоянии, но обладают большим потенциалом развития.

Раздел 7 посвящён использованию космоса в целях безопасности и обороны, а также последствиям растущей милитаризации космического пространства.

Раздел 8 рассматривает применение данных, собранных спутниками наблюдения Земли, для измерения экономической активности и экономического роста. Это перспективное направление, которое может кардинально изменить способы проведения прикладных экономических исследований, поскольку доступность экономических данных будет расти, с появлением данных, получаемых с более высокой частотой и охватываюих новые пространственные единицы.

Наконец, Раздел 9 содержит основные выводы и выдвигает некоторые предложения по направлениям будущих исследований в этой перспективной и в значительной степени неизученной области.

2. Базовые данные

Исследование космического пространства человеком началось в 1957 году с первого успешного запуска искусственного спутника («Спутник-1») на орбиту. Этот первоначальный запуск дал старт космической гонке между США и Советским Союзом, только двумя странами, обладавшими в то время достаточными финансовыми и иными ресурсами для создания технологий, необходимых для вывода искусственного космического аппарата на околоземную орбиту.

Шестьдесят лет спустя число космических держав выросло до двенадцати государств и одной региональной космической организации, Европейского космического агентства (ЕКА), в которое входят ещё 22 страны, обладающих собственными системами запуска; число стран, имеющих собственные спутники, увеличилось до 83; насчитывается 13 частных спутниковых операторов, тогда как количество частных компаний, обладающих собственными орбитальными системами запуска, составляет семь.

Эта расширяющаяся человеческая деятельность в космическом пространстве привела к появлению большого количества созданных человеком объектов, движущихся на околоземной орбите с высокой скоростью. Орбита населена не только действующими спутниками и другими космическими аппаратами, такими как космические станции, но и неработающими выведенными из эксплуатации спутниками, корпусами ракет и разнообразным орбитальным мусором, образующимся в результате операций по запуску, разрушения и взрывов спутников и ракетных двигателей, столкновений между действующими спутниками и орбитальным мусором, и даже фрагментов, намеренно созданных в ходе военных испытаний противоспутниковых систем(3).

(3) Как определено НАСА, орбитальный мусор — это любой созданный человеком объект на орбите, который больше не выполняет полезной функции, включая фрагменты космических аппаратов и выведенные из эксплуатации спутники.

В Таблице 1 представлены данные о человеческой деятельности на околоземных орбитах и количестве орбитального мусора по оценкам ЕКА (Европейского космического агентства) на декабрь 2023 года.

С начала освоения космоса было осуществлено в общей сложности около 6500 успешных запусков. Эта цифра не эквивалентна количеству космических аппаратов, выведенных на орбиту (около 16990), поскольку один запуск может включать в себя более одного спутника или космического аппарата. Действительно, соотношение между запусками и новыми спутниками на орбите кардинально меняется в последние годы из-за появления новых разновидностей малых и микроспутников, а также повышения мощности и грузоподъёмности систем запуска.

Количество спутников на околоземной орбите превышает 11500, из которых около 9000 являются действующими. Общее количество фрагментов мусора, отслеживаемых Сетью космического наблюдения США (SSN), составляет 35150.

Количество зарегистрированных инцидентов, включая разрушения, взрывы, столкновения или аномальные события, приведшие к фрагментации, превышает 640. Крупнейшим инцидентом стало столкновение 10 февраля 2009 года действующего американского коммуникационного спутника (Iridium 33) с неработающим российским военным коммуникационным спутником («Космос-2251»). Оба спутника были уничтожены в результате столкновения, в результате чего образовалось около 2200 новых отслеживаемых фрагментов мусора размером не менее 5 см (NASA, 2007).

Однако наиболее значимым инцидентом стал намеренный акт (военное испытание противоспутниковой системы), приведший к уничтожению китайского спутника «Фэнъюнь-1С» 1 января 2011 года кинетическим оружием, в результате чего, по оценкам, образовалось 3037 новых отслеживаемых фрагментов мусора. Большая часть деятельности происходит на низкой околоземной орбите (НОО, от 200 до 2000 км) и на геостационарной орбите (ГСО, на высоте 35786 км).

Таблица 1: Базовые данные о деятельности в космическом пространстве

Источник: Европейское космическое агентство (ESA), декабрь 2023 г.

Стандартная классификация орбитального мусора зависит от его размера и технической возможности его отслеживания. Прогнозы, полученные с использованием различных эволюционных моделей динамики популяции мусора (например, модель LEGEND NASA для среды орбитального мусора от НОО до ГСО), оценивают количество около 34000 фрагментов мусора диаметром более 10 см, 900 000 объектов размером от 1 см до 10 см и более 128 000 000 фрагментов размером от 1 мм до 1 см. Количество фрагментов мусора, оценённое по модели MASTER-8 (модель ЕКА для оценки метеороидной и космической среды, Meteoroid And Space debris Terrestrial Environment Reference), составляет 36500 объектов размером более 10 см, 1 миллион фрагментов размером от 1 см до 10 см и 130 миллионов фрагментов размером от 1 мм до 1 см. Разрушительная способность мусора размером менее 1 см оценивается как низкая и не представляющая фатальной угрозы в случае столкновения со спутником. Однако мусор размером более 1 см потенциально смертоносен из-за высокой скорости удара (от 5 до 10 километров в секунду).

На Рисунке 1 показано количество запусков в год на основе информации из базы данных DISCOS и базы данных спутников Союза обеспокоенных учёных (Union of Concerned Scientists, UCS). В первые годы освоения космоса количество запусков быстро росло из-за космической гонки между США и Советским Союзом. Начиная с 1968 года количество запусков стабилизировалось и даже начало снижаться. Тенденция вновь стала положительной с 2005 года, с переломным моментом в последние два года, 2022-м и 2023-м, вследствие активности частных компаний и запуска целых созвездий спутников.

На Рисунке 2 показано количество спутников, выведенных на орбиту. Цифры отличаются от количества запусков, поскольку одна ракета может нести несколько спутников. Действительно, мы можем наблюдать, как количество спутников на один запуск резко возросло в последний год. Более мощные ракеты-носители в сочетании с уменьшением размера и массы спутников объясняют эти показатели.

На Рисунке 3 показано, как со временем менялось общее количество каталогизированных объектов на орбите (количество мусора превышает количество каталогизированных объектов; Сеть космического наблюдения США (SSN) может отслеживать только объекты размером более 5–10 см на НОО и более 30 см – 1 м на ГСО, каталогизируются только объекты с известным происхождением).

В некоторые годы наблюдаются скачки в количестве объектов, вызванные случайными разрушениями, взрывами и столкновениями, а также преднамеренным уничтожением целей в ходе испытаний противоспутниковых систем (ПСС). Количество каталогизированных объектов неуклонно росло, за исключением некоторых лет, таких как 1989 и 1990, совпавших с распадом Советского Союза, что привело к значительному сокращению числа запусков. Снижение общего количества объектов на орбите в эти два года было связано с тем, что сход с орбиты, как преднамеренный, так и вследствие атмосферного сопротивления, превышал поступление новых объектов на орбиты в результате запусков и из других источников.

Однако образование мусора ускорилось во второй половине десятилетия, начавшегося в 2010 году, и в последние три года, как из-за столкновений с мусором, так и из-за дополнительных испытаний ПСС. На Рисунке 2 показано количество новых каталогизированных объектов на орбите ежегодно, со значительным ростом в последние два десятилетия. Этому способствуют три основные причины.

Во-первых, растёт число случайных столкновений между спутниками и мусором (наиболее значимым стало столкновение американского коммерческого коммуникационного спутника Iridium-33 с неработающим советским военным спутником «Космос-2251» 10 февраля 2009 года).

Во-вторых, количество испытаний ПСС, связанных с физическим уничтожением цели, значительно выросло за последние два десятилетия, поскольку расширилось число стран, обладающих такими системами вооружения.

В-третьих, технологии отслеживания постоянно совершенствуются. Введение в эксплуатацию радара Space Fence Космических сил США (United State Space Force, USSF) в марте 2020 года повысило возможности отслеживания и точного измерения космических объектов.

Наконец, количество новых каталогизированных объектов на орбите значительно вырастет в ближайшие годы с появлением созвездий спутников на НОО. По состоянию на август 2022 года созвездие SpaceX Starlink насчитывает более 2793 действующих спутника (из 3055 запущенных) при планируемом общем количестве 12000 спутников к 2026 году (Berry, 2022).

Помимо растущего количества спутников и других космических аппаратов на орбите, экономическое влияние космической индустрии продолжало расти высокими темпами. Weinzierl (Weinzierl, 2018) отмечал, что коммерческая деятельность в космосе приносит около 300 миллиардов долларов годового дохода. Уилан-Джордж (Whealan-George, 2019), используя таблицы «затраты-выпуск» для экономики США, оценивает экономическое влияние коммерческой космической индустрии примерно в 38 миллиардов долларов, или 2,0% от общего ВВП США, с учётом 195 484 рабочих мест (полная и частичная занятость) за 2016 год.

Бюро экономического анализа (Bureau of Economic Analysis, BEA, 2023) оценивает вклад космической индустрии в экономику США в 129,9 миллиарда долларов в 2021 году (0,6% ВВП) с общим количеством 360 тыс. рабочих мест (полная и частичная занятость) в частной космической отрасли.

Фонд космических технологий (Space Foundation, 2023) оценивает влияние глобальной космической экономики в 546 миллиардов долларов за 2022 год. Учитывая, что ВВП США составляет около 25% от мирового ВВП (по данным Всемирного банка, в номинальном выражении), космическая экономика составляла бы 0,63% мирового ВВП.

Ассоциация спутниковой индустрии (Satellite Industry Association, SIA, 2023) оценивает глобальную космическую экономику в 384 миллиарда долларов за 2022 год, что составляет около 0,45% мирового ВВП. Согласно оценкам, в количественном выражении космическая экономика по-прежнему представляет относительно небольшую долю от всей экономики, хотя некоторые услуги, предоставляемые спутниками, имеют жизненно важное значение для потребителей.

Коррадо и соавт. (Corrado et al., 2023) исследуют связи между космической экономикой и экономическим ростом, измеряя внешние эффекты космической деятельности. Они обнаруживают, что внешние эффекты космической деятельности имеют высокую величину, хотя и демонстрируют отрицательную тенденцию во времени. Адилов и соавт. (Adilov et al., 2023a) оценивают стоимость в общей сложности 3369 спутников на орбите в 2020 году как функцию их массы и ожидаемой стоимости потерь спутников из-за столкновений. Они оценивают стоимость спутниковых активов в диапазоне от 181,618 до 217,942 млн долларов, а ожидаемые потери от 85,97 до 103,15 млн долларов. Адилов и соавт. (Adilov et al., 2024) расширяют предыдущие оценки на различные орбиты, при этом экономические потери сосредоточены на низкой околоземной орбите (НОО).

3. Регулирование и права собственности: Космическое пространство как глобальный ресурс общего пользования

Значимый экономический вызов, связанный с человеческой деятельностью в космическом пространстве, касается глобального регулирования этой среды, особенно в части прав собственности на природные объекты и другие космические ресурсы. Мартин-Лоусон и соавт. (Martin-Lawson et al., 2024) рассматривают космическое пространство как регион, находящийся за пределами национальной юрисдикции (Area Beyond National Jurisdiction, ABNJ), наряду с океанами, полярными регионами и киберпространством.

Хотя в юридической литературе достигнут определённый прогресс, в экономике практически не предпринималось усилий для оценки последствий нормативно-правовой базы для текущей и будущей деятельности в космосе, за исключением вклада Видена и Чоу (Weeden and Chow, 2012).

Космическое пространство обладает характеристиками глобального ресурса общего пользования, что делает его подверженным тем же провалам рынка (economic failures), что и другие общие международные ресурсы на Земле. Однако оно также обладает уникальными атрибутами, обусловленными принципиально иной физической средой по сравнению с Землёй.

В своей работе «Экономика космического пространства» Сэндлер и Шульце (Sandler and Schulze, 1981) рассмотрели ряд экономических вопросов, связанных с космосом; они признали доступ к космическому пространству для человеческой деятельности ресурсом в общей собственности, подобно открытому морю.

Технологический прогресс демократизировал доступ в космос, что привело к увеличению числа стран и компаний, эксплуатирующих спутники. Однако возможность вывода спутников и других космических аппаратов на орбиту по-прежнему ограничена небольшим числом космических держав. Исключить конкретного субъекта из использования космического пространства сложно, если не невозможно, хотя это может измениться с дальнейшим развитием технологий.

Учитывая ожидаемое регулирование деятельности в космическом пространстве и политическую динамику, связанную с такими регуляторными процессами среди космических держав, крайне важно изучить различные экономические вопросы, связанные с этой проблематикой. Права собственности в космическом пространстве станут источником конфликтов между ведущими космическими державами. Космическое пространство демонстрирует характеристику «вычитаемости использования» (subtractability of use), аналогичную другим общим ресурсам. Проблемы возникают, например, в вопросах защиты лунного наследия человечества, что подразумевало бы установление прав собственности на места, где осуществлялись лунные миссии США, Советского Союза и Китая (Herzfeld and Pace, 2013).

Регуляторные вызовы были очевидны с первых дней после начала исследования космического пространства, что побудило международное сообщество создать Международный союз электросвязи (МСЭ / International Telecommunication Union, ITU) в качестве независимого органа, уполномоченного возглавить разработку нормативных актов для космической деятельности и запусков.

Данные вопросы изучались как с юридической, так и с экономической точек зрения в научной литературе. Хотя подробный обзор юридической перспективы выходит за рамки данной статьи, стоит отметить значимые вклады в этой области. Среди них — книга «Космическое право: Трактат» (Space Law: A Treatise) Лайалла и Ларсена (Lyall and Larsen, 2018), ныне вышедшая во втором издании, которая предлагает связное и всестороннее рассмотрение космического пространства с правовой точки зрения. В трактате не только обсуждается роль МСЭ, но и затрагиваются разработки во всех сферах применения космоса, включая деятельность на низкой околоземной орбите (НОО), такую как космический туризм, и на геостационарной орбите (ГСО), например, телекоммуникации и финансы.

Помимо общего охвата международным космическим правом, в настоящее время существует особый свод норм, известный как «Орбитальное право» (Orbital Law), который регулирует правовые вопросы, уникальные для эксплуатации околоземных орбит. Как объясняет Блаунт (Blount, 2022), эта правовая рамка касается распределения ресурсов, потенциальных конфликтов и установленных механизмов координации, предлагая целенаправленный правовой анализ вызовов, обусловленных уникальными характеристиками и критической важностью околоземных орбитальных сред.

Договор о космосе (Outer Space Treaty, OST), официально именуемый «Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела», является единственным международным соглашением, устанавливающим набор базовых принципов для регулирования человеческой деятельности за пределами Земли, помимо регламентов МСЭ, касающихся коммерческой деятельности на ГСО. Разработанный в 1967 году, когда только государства обладали технологическими и финансовыми возможностями для исследования космоса, OST излагает фундаментальные принципы, которым должны следовать эти государства. К ним относятся свобода доступа и исследования, запрет на провозглашение суверенитета и приверженность мирным целям. Права собственности, за исключением права собственности на космические аппараты, прямо исключаются в рамках OST. Хотя базовые принципы OST впоследствии были расширены рядом соглашений и конвенций, касающихся более конкретных вопросов, они представляют собой довольно ограниченный набор правил, регулирующих деятельность в космическом пространстве, и не могут считаться всеобъемлющей нормативно-правовой базой.

Господствующий подход «кто первый пришёл, тому и принадлежит» (first come, first served) подчёркивает неадекватность текущего регулирования. Последствия этого регуляторного дефицита были сформулированы Хардином (Hardin, 1968), который утверждал, что «Свобода по отношению к общему ресурсе ведёт к его уничтожению». Однако Остром (Ostrom, 2010) впоследствии продемонстрировала, что возможно избежать «трагедии общин» без прибегания к приватизации или жёсткому государственному регулированию. Тем не менее остаётся неясным, требуют ли уникальные физические характеристики космического пространства мощного суверена или, напротив, космическое пространство должно оставаться сферой минимального управления.

Космическое пространство представляет собой идеальную среду для изучения возможностей управления, что предложено Остромом (Ostrom, 2010). Маколи (Macauley, 2003) утверждает, что регулирование целесообразно для одних космических ресурсов, но не требуется для других. Видин и Чоу (Weeden and Chow, 2012) исследуют потенциальные применения принципов Острома для управления космическим пространством с целью избежать как приватизации, так и централизации. Они выступают за принятие «адаптивного управления» (adaptive governance), как это предложено Дитцем, Остромом и Стерном (Dietz, Ostrom, and Stern, 2003). Их исследование оценивает применимость восьми принципов, изложенных Остром (1998), к околоземной орбите, которую они сравнивают с парковочными гаражами, исследуя, как эти принципы могут быть адаптированы к этому уникальному контексту.

Наконец, смежный вопрос возникает из-за отсутствия определённых пределов суверенитета в космосе. Эта проблема берёт начало в трудностях установления точных границ воздушного пространства страны. Теоретически космическое пространство начинается на высоте примерно 100 километров (линия Кармана). Однако на практике границы суверенитета национального воздушного пространства часто определяются дальностью действия систем противовоздушной обороны. Надлежащее регулирование этих пределов имеет решающее значение для предотвращения будущих конфликтов по мере развития технологий противовоздушной обороны.

С экономической точки зрения крайне важно признать, что Договор по космосу (OST) в настоящее время вступает в противоречие с планируемой коммерческой эксплуатацией космических ресурсов, таких как добыча астероидов. Когда OST был первоначально подписан, только государства были способны исследовать космос, ни одна частная компания не имела доступа в космос. Этот контекст подчёркивает необходимость всеобъемлющего пересмотра OST в ближайшие годы, при этом экономические соображения должны играть центральную роль в формировании будущих договоров. Как подчеркнули Видин и Чоу (Weeden and Chow, 2012), космическое пространство включает в себя разнообразные ресурсы общего пользования, каждый из которых обладает уникальными характеристиками, требующими адаптированной системы управления.

4. Перегрузка в космическом пространстве: Рынок орбит и электромагнитного спектра

Проблема, возникающая вследствие отсутствия или недостаточного регулирования общего ресурса космического пространства, — это чрезмерное использование некоторых космических ресурсов. Космическое пространство вокруг Земли обширно, но не бесконечно. Современная коммерческая и военная деятельность в космосе в виде спутников и других космических аппаратов распределена неравномерно по разным высотам, она сосредоточена на определённых орбитах, имеющих высокую ценность по техническим причинам. Это касается геостационарной или геосинхронной экваториальной орбиты (ГСО), где размещаются спутники связи, наблюдения за погодой, спутники позиционирования и навигации, поскольку на этой конкретной высоте они находятся в фиксированном положении относительно Земли.

С другой стороны, между спутниками необходимо соблюдать определённое расстояние во избежание электронных помех. Частоты спектра и орбитальные слоты распределяются международным агентством, Международным союзом электросвязи ООН (МСЭ / ITU). Распределение осуществляется по принципу «кто первый пришёл, тому и принадлежит», при этом оно бесплатно и не ограничено во времени, за исключением некоторых ограничений на период между утверждением разрешения и фактическим моментом, когда спутник должен выйти на орбиту и начать работу. Хотя МСЭ и устанавливает определённые правила, он не обладает реальной исполнительной властью в отношении космических субъектов, поэтому космическая деятельность по сути происходит в условиях нерегулируемого рынка.

С развитием технологий (появление частных компаний, созвездия спутников, компании по добыче космических ресурсов и т.д.) недостаточное регулирование быстро приведёт к чрезмерному использованию космических ресурсов, чего мы и ожидаем обычно в любой ситуации «трагедии общин» (tragedy-of-the-commons). В случае космического пространства ресурсами являются частоты передачи и, что может показаться неожиданным, само пространство. Это происходит потому, что заинтересованные стороны (в основном, коммерческие фирмы и военные ведомства) хотят, чтобы спутники и другие космические аппараты находились в фиксированном положении над одной и той же точкой Земли. Этого можно достичь либо путём непрерывных манёвров позиционирования, которые чрезмерно затратны с точки зрения расхода топлива и срока службы, либо путём размещения устройств на очень специфических орбитальных слотах, называемых геостационарными или геосинхронными экваториальными орбитами (ГСО). Здесь взаимное гравитационное воздействие небесных тел Солнечной системы, при определенной скорости, создающий орбитальный период, который точно соответствует периоду вращения Земли, удерживает спутники постоянно над одной и той же точкой поверхности Земли, без работы двигателей. Спутники связи, метеорологические, навигационные (GPS) — это примеры спутников, размещённых на орбитах ГСО, которые расположены на высоте приблизительно 35 700 км и имеют радиус около 42 000 км. Доступные слоты на ГСО относительно многочисленны, но не бесконечны, особенно с учётом того, что спутникам требуется минимальное расстояние между собой во избежание электронных помех (максимальное количество слотов ограничено в зависимости от безопасного расстояния между спутниками). Действительно, в некоторых местах больше нет свободных слотов для дополнительных спутников. Следовательно, количество спутников, которые могут одновременно работать на ГСО, ограничено. Права на слоты предоставляются на срок эксплуатации спутника, но, как правило, операторы могут заменять старые спутники новыми, и поэтому права на практике являются бессрочными, что создаёт барьер для входа новых участников.

Первые работы по экономическому анализу рынка спутников появились в середине 1970-х годов, как правило, с использованием подходов минимизации затрат. Сноу (Snow, 1975) применил модель минимизации инвестиционных затрат к случаю спутниковой связи. Он использовал данные INTELSAT для калибровки модели и получения оптимального объема инвестиций в спутниковую ёмкость и сроков пополнения.

Эрли и соавт. (Early et al., 1978) также использовали данные INTELSAT для анализа объёма НИОКР, необходимых для поддержки системы спутниковой связи, и соотнесли эти расходы с определением затрат на инвестиции в оборудование. Авторы также представили надлежащую экономическую оптимизацию для определения наиболее прибыльного размера станции для новых участников системы INTELSAT, то есть они сравнили небольшие станции (с более низкими начальными затратами, но более высокими расходами на космический сегмент), с крупными станциями (с более высокими начальными затратами, но более низкими расходами на космический сегмент). Эрли и соавт. (1978) первыми признали интерес к применению надлежащего экономического анализа к орбитам и спутникам, учитывая, что «экономическая жизнеспособность этих систем больше не ставится под сомнение. Вместо этого новые вопросы, связанные с оптимизацией системы [...], вызывают растущий интерес».

В этом ключе Притчард (Pritchard, 1981) представил оценки затрат на системы спутниковой связи и некоторые выводы о том, как минимизировать такие затраты. В частности, он признал взаимосвязь между затратами на спутниковые системы и некоторыми характеристиками конструкции спутников и предложил анализировать решения о конструкции, например, о сроке службы спутника и эффективной излучаемой мощности, с целью минимизации таких затрат.

Возможность перегрузки, затора (congestion) в космическом пространстве впервые была выдвинута в экономической литературе в 1980-х годах Сэндлером и Шульце (Sandler and Schulze, 1981). Они обсуждали проблемы распределения из-за экстерналий и проблем общественных благ, связанных с космической деятельностью. В качестве примера они построили экономическую модель для оптимального распределения телекоммуникационных спутников и изучили эффективность существующей институциональной структуры, поставили вопросы о перегрузке.

Вилборг и Викман (Wihlborg and Wijkman, 1981) также рассматривали космос как общий пул ресурсов и выдвигали гипотезы о проблемах перегрузки на геостационарных орбитах. Они предложили использовать рыночные механизмы для эффективного распределения ресурсов в космосе и сравнили режим «кто первый пришёл, тому и принадлежит» с режимами «право захвата» против аукционных режимов. Они также аргументировали эффективность этих режимов по сравнению с предложением разделить космические ресурсы и распределить части между странами. В то время на орбите находилось менее одной восьмой от максимального количества спутников, и поэтому их анализ оставался теоретическим и спекулятивным, хотя и новаторским и дальновидным. На самом деле, некоторое время спустя взгляд на орбиты как на конечный общий ресурс, подверженный загрязнению и перегрузке, был принят в юридических журналах(4).

(4) The NYLS Journal of International and Comparative Law и the Michigan Journal of Comparative Law.

Левин (Levin, 1982) призвал к надлежащему экономическому анализу ценности радиочастотного спектра и геостационарных орбит. Левин (1984) предложил план политической экономии для распределения орбитальных ресурсов через механизмы, призванные внедрить рыночные стимулы. Наконец, Маколи (Macauley, 1986) изучала влияние на технический прогресс нормирования использования электромагнитного спектра для спутников связи Федеральной комиссией по связи США (FCC).

Дебаты об эффективном распределении орбитальных слотов и спектра широко развернулись в 1990-х годах, когда фокус сместился от первых гипотез о рыночных механизмах для эффективного распределения спектра и орбит к надлежащему рассмотрению космического пространства как общего ресурса. Изменение восприятия и срочность регулирования, возможно, были спровоцированы некоторыми событиями, произошедшими в 1980-х годах, такими как увеличение количества телекоммуникационных спутников на орбите, случай с Тонгой и случай с экваториальными странами. Эти события поставили экономические, экологические и социальные вопросы, связанные с человеческой деятельностью в космическом пространстве, и стимулировали новую ветвь литературы.

Подробнее о случае с Тонгой и экваториальными странами

«Случай Тонги» (Tongasat): В 1989–1990 годах Королевство Тонга, через компанию Tongasat, подало заявку в Международный союз электросвязи (ITU) на получение 16 геостационарных орбитальных позиций — последних свободных и наиболее востребованных слотов, связывающих США и Азию.

Тонга стала шестым по величине заявителем орбитальных слотов в мире, несмотря на отсутствие собственной космической инфраструктуры. Компания планировала сдавать слоты в аренду международным операторам по ~$2 млн в год, что могло увеличить бюджет страны на 20%. Заявка вызвала резкую критику со стороны США и других крупных игроков, усмотревших в этом «спекуляцию орбитальными ресурсами» и нарушение принципа «добросовестного использования». В 1991 году ITU сократил заявку до 6 слотов, но впоследствии Тонга получила ещё несколько, доведя общее число до 9 позиций.

Дело Тонги подняло проблему «бумажных спутников» (paper satellites) — заявок на орбитальные позиции без реального намерения или возможности их использования. Оно стимулировало реформу процедур ITU: введение сроков «ввода в эксплуатацию» (7 лет) и ужесточение требований к подтверждению использования частот. Случай стал прецедентом для других малых государств (Гибралтар, Папуа-Новая Гвинея, Бермуды), планировавших или подавших аналогичные заявки.

«Дело экваториальных стран»: Декларация Боготы (1976). 3 декабря 1976 года восемь экваториальных государств (Колумбия, Эквадор, Бразилия, Конго, Заир, Уганда, Кения, Индонезия) подписали Декларацию Боготы, заявив о суверенитете над участками геостационарной орбиты, расположенными непосредственно над их территорией. Основные аргументы подписантов таковы:

Геостационарная орбита — не «космическое пространство» в смысле Договора по космосу 1967 года, а физический ресурс, зависящий от гравитации Земли и потому связанный с территорией экваториальных государств. Существующая система распределения через ITU дискриминирует развивающиеся страны, не имеющие технических и финансовых возможностей для конкуренции. Участки орбиты над нейтральными водами должны рассматриваться как «общее наследие человечества» и управляться коллективно.

Декларация не получила признания: большинство государств и экспертов сочли её противоречащей Договору по космосу 1967 года, запрещающему национальное присвоение космического пространства. Ни одно из подписавших государств не смогло реализовать заявленные права на практике; со временем позиции были де-факто оставлены. Тем не менее, Декларация Боготы оказала долгосрочное влияние: она стимулировала включение в устав ITU принципа «справедливого доступа» для развивающихся стран и учёта их особых потребностей при распределении ресурсов.

Левин (1988) обсуждает различные предложения по созданию международного товарного рынка для частот спектра и последующему аукциону прав на их использование. Левин (1991) расширяет предыдущую модель на возможность торговли правами на орбитальные слоты и спектр.

Из Томпсона (Thompson, 1996) мы узнаём, что несколько лет спустя дефицит пространства и перегрузка спутников уже воспринимались как отправная точка для обсуждения земных орбит, которое в случае Томпсона опиралось на соображения справедливости и этики передачи орбитальных разрешений рыночному механизму. Он утверждал, что соответствующая цена за орбитальные слоты, которая установилась бы на нерегулируемом рынке, вывела бы орбиты «за пределы досягаемости всех, кроме финансовых гигантов». Он также обсуждает случай с Тонгой как пример недобросовестного использования космических ресурсов. Эта страна подала заявку на выделение шестнадцати бесплатных слотов от МСЭ без намерения использовать их, а только для открытия аукциона по их ежегодной сдаче в аренду. В то время как Томпсон призывал к принципам справедливости в централизованном распределении, «обширная экономическая литература утверждает, что существующие нерыночные административные процедуры распределения крайне неэффективны», как отмечает Маколи (1998), которая разработала компьютерную модель для оценки экономической ценности спутников связи на геостационарной орбите и оценки затрат на благосостояние существующих нерыночных административных процедур распределения.

В том же ключе Сибусава (Shibusawa, 1999) предложил концептуальную модель для оптимизации размещения телекоммуникационных спутников с использованием максимизации общественного благосостояния с точки зрения полезности, как в стандартных экономических моделях, с учётом отрицательных экстерналий перегрузки спутников. Модель Сибусавы отличалась от моделей, используемых в современной литературе для рассмотрения перегрузки спутников только тем, что она была статической и не включала динамические эффекты орбитального мусора.

Хотя количество экономических работ, изучающих этот вопрос, ограничено, некоторая работа в этом направлении всё же была проведена. Сноу (1975) и Притчард (1981) предприняли ранние попытки применить экономический анализ к рынку спутниковых услуг. Маколи (1986) изучала влияние на технический прогресс нормирования для спутников связи использования электромагнитного спектра Федеральной комиссией по связи США (FCC). Маколи (1998) сосредоточилась на анализе спутников связи на геостационарной орбите и оценила затраты на благосостояние существующих нерыночных административных процедур распределения. Более свежий вклад внесли Адилов и соавт. (Adilov et al., 2019), которые показывают, что действующие операторы спутников имеют стимулы не использовать часть назначенного им спектра и орбитальных слотов. Действительно, эти операторы имеют стимулы удерживать неработающие спутники на орбите в качестве барьера для входа других операторов, повышая цены и снижая объем предложения и, соответственно, общественное благосостояние.

В течение первых двух десятилетий XXI века начался подъём «Нового космоса» — новой эры космических миссий, когда частные компании в США взяли на себя функции НАСА по запуску ракет и предоставлению космических услуг (например, вывод спутников на орбиту, запуск устройств и телескопов для космических исследований и миссий по снабжению МКС). Это время характеризуется также выходом на арену таких сильных игроков, как Китай и Европа. «Новый космос» постепенно сместил интерес экономической литературы от перегрузки спутников и оптимального регулирования распределения орбит и спектра к более практическим вопросам, таким как космический мусор в условиях отсутствия какой-либо координации. Литература по мусору будет проанализирована в следующем разделе, но несколько работ заслуживают упоминания здесь с учётом их акцента на регуляторных аспектах перегрузки спутников.

Маколи (Macauley, 2004) предложила введение в различные способы, которыми экономическая наука может способствовать пониманию ценности космоса. В третьем разделе она специально сосредоточилась на космосе как на природном ресурсе, подверженном дефициту, и на том, как управлять этим дефицитом для наилучшего использования его экономических преимуществ.

Вайнцейрл (Weinzierl, 2018) эффективно проиллюстрировал сдвиг парадигмы «Нового космоса» и изложил основные аналитические аспекты для понимания и управления развитием космической экономики. Он развивает эту идею дальше, перечисляя три основных компонента, которыми должна обладать такая система: «1) установление рынка через децентрализацию принятия решений [...], 2) совершенствование рынка через политики, направленные на устранение провалов рынка [...], 3) смягчение рынка через регулирование в целях достижения социальных задач».

В этой перспективе Адилов и соавт. (2019) показывают, что действующие операторы спутников имеют стимулы не использовать часть назначенного им спектра и орбитальных слотов. Действительно, эти операторы имеют стимулы удерживать неработающие спутники на орбите в качестве барьера для входа других операторов, повышая цены и снижая предложение услуг и общественное благосостояние. Адилов и соавт. (2023b) предлагают выпуск доходных процентных облигаций (interest-bearing performance bonds) для выполнения обязательств по деорбитализации спутников в качестве механизма стимулирования для сведения спутников с орбиты с минимальным влиянием на операционные затраты фирм.

В этой области ещё предстоит проделать дополнительную работу, изучая рынок спутников с точки зрения организации промышленности и стратегической коммерческой политики, учитывая, что несколько частных компаний планируют вывести на орбиту тысячи спутников (спутниковые созвездия), что ещё больше увеличит перегрузку. Созвездия спутников экспоненциально увеличат количество спутников на низкой околоземной орбите (НОО). НОО является наиболее перегруженной орбитой, но также и орбитой с наилучшими физическими характеристиками для устранения мусора и выведенных из эксплуатации спутников.

5. Загрязнение в космическом пространстве: Орбитальный мусор

Одной из проблем, привлекающих наибольшее внимание учёных из различных областей, включая экономистов, является провал космического рынка, приводящий к образованию космического мусора. Как определяет НАСА, «орбитальный мусор — это любой созданный человеком объект на орбите, который больше не выполняет полезной функции, включая фрагменты космических аппаратов и выведенные из эксплуатации спутники».

Мусор представляет собой разновидность космического загрязнения, обладающую рядом особенностей, отличающих его от других видов загрязнения на Земле и имеющего драматические последствия для коммерческой и иной деятельности в космическом пространстве (Liou and Johnson, 2006). Запуск спутников и проведение других операций на орбите генерируют мусор, который может сталкиваться с действующими искусственными спутниками, в некоторых случаях с фатальными последствиями. Даже небольшой мусор с малой массой может иметь катастрофические последствия для поражённого космического аппарата из-за высоких скоростей.

С другой стороны, космический мусор обладает свойством самоподдерживающегося распространения, поскольку столкновения между фрагментами мусора создают новый мусор. Это так называемый «синдром Кесслера», представляющий сценарий каскадных столкновений (Kessler and Cour-Palais, 1978). Мусор образуется из различных источников, включая части ракет-носителей и корпусов ракет, неработающие спутники, разрушение спутников и ракетных ступеней, и даже инструменты, потерянные астронавтами.

Синдром Кесслера: подробнее

Синдром (эффект) Кесслера — это теоретический сценарий развития событий на околоземной орбите, при котором плотность космического мусора достигает критического уровня, запуская самоподдерживающуюся цепную реакцию столкновений: каждый новый удар порождает ещё больше обломков, которые, в свою очередь, сталкиваются с другими объектами, создавая экспоненциальный рост количества опасного мусора.

Впервые этот сценарий был детально описан консультантом NASA Дональдом Дж. Кесслером в его фундаментальной статье 1978 года «Collision Frequency of Artificial Satellites: The Creation of a Debris Belt» (Journal of Geophysical Research).

Но сам термин «синдром Кесслера» был неофициально введён коллегой Кесслера, Джоном Габбардом из NORAD, и закрепился в научной и популярной литературе.

Мы уже в зоне риска? Мнения экспертов расходятся, но некоторый консенсус есть:

«Каскад уже начался». Столкновение Iridium-33 / Космос-2251 (2009) и испытания противоспутниковых систем (Китай-2007, Россия-2021) создали тысячи новых фрагментов; модели показывают, что даже при остановке запусков количество мусора будет расти из-за столкновений между существующими объектами.

«Критический порог ещё не пройден». Крупные столкновения происходят редко (последнее — 2009 г.); большинство спутников размещается на низких орбитах (<600 км), где атмосферное торможение обеспечивает естественную очистку; активные меры по снижению мусора дают эффект.

«Локальные каскады возможны». На высотах 800-1000 км (где летают многие спутники дистанционного зондирования и связи) плотность объектов высока, а время жизни мусора оценивается в тысячелетия; здесь риск быстрого развития синдрома максимален.

Консенсус: Синдром Кесслера — не мгновенная катастрофа, а медленный, кумулятивный процесс, разворачивающийся десятилетиями. Но «окно возможностей» для предотвращения необратимых последствий сужается...

Если синдром Кесслера разовьётся в полной мере, это приведёт к:

• Потере доступа к околоземному пространству (невозможность безопасного вывода новых спутников на орбиту, угроза пилотируемым миссиям (МКС, лунные программы);

• Коллапсу космической инфраструктуры (нарушение работы систем связи, навигации (GPS/ГЛОНАСС), метеорологии, мониторинга Земли. Экономические потери могут составить триллионы долларов в год);

• Долгосрочной «блокаде» (даже после прекращения запусков орбиты могут оставаться непригодными для использования столетиями из-за времени жизни мусора на высоких орбитах Земли).

Важно понимать: синдром не означает, что человечество окажется «запертым» на Земле навсегда. Полёты в дальний космос останутся возможными, но их стоимость и риски возрастут многократно.

Традиционные системы запуска состоят из трёх или четырёх ступеней, каждая из которых оснащена собственными двигателями. Начальные ступени обычно сгорают при входе в атмосферу, но последние ступени могут оставаться в космосе в течение длительных периодов, особенно при выводе на высокоорбитальные траектории. Основной причиной взрывов на орбите является остаточное топливо, остающееся в баках верхних ступеней ракет или выведенных из эксплуатации спутников, оставленных на орбите. Экстремальные условия космического пространства быстро приводят к износу механизмов и устройств, вызывая утечки, смешение компонентов топлива и провоцируя случайные взрывы, которые разрушают корпуса ракет и другие космические аппараты, генерируя большое количество фрагментов, движущихся вокруг исходной орбиты с гиперскоростью (свыше 10 000 километров в час).

Помимо таких случайных разрушений, значительный вклад в недавнем прошлом внесли перехваты космических аппаратов ракетами, запущенными с поверхности. Единственное событие, намеренное уничтожение китайского спутника «Фэнъюнь-1С» ракетой в январе 2007 года, увеличило популяцию отслеживаемого космического мусора на 30% (OECD, 2020). Большая часть мусора (около 85%) находится на высоте низкой околоземной орбиты (НОО, ниже 2 000 километров), с пиковой концентрацией на высоте около 700–900 км (NASA, 2020).

Пионерскими работами, изучающими экономические последствия орбитального мусора, являются статьи Адилова, Александра и Каннингема (Adilov, Alexander and Cunningham, 2015, 2018) и Маколи (Macauley, 2015), за которыми последовали работы Рао, Бёрджесса и Каффайна (Rao, Burgess and Kaffine, 2020) и Рульона (Rouillon, 2020). Не смотря на некоторые различия, эти работы объединяет построение физических моделей, формализующих динамику популяций орбитальных объектов, и изучение поведения участников космической индустрии при допущении, что они игнорируют свой вклад в распространение мусора. Адилов и соавт. (2015) разработали модель типа Сэлопа (Salop, 1979) для сравнения оптимального числа запусков в условиях децентрализованного и централизованного рынка. Фирмы могут войти на рынок, разместив один спутник на орбите в начальный момент времени, с целью продажи спутниковых услуг в течение двух периодов, если только их спутник не будет уничтожен в результате столкновения раньше. Они сравнивают число запусков в рыночном равновесии с социально оптимальным уровнем. Авторы обнаружили, что количество спутников и запусков превышает социальный оптимум, поскольку фирмы не учитывают отрицательную экстерналию мусора, генерируемого их деятельностью в космосе. Учитывая, что отрицательные экстерналии затрагивает все фирмы, имеет место недоинвестирование в технологии смягчения последствий образования мусора.

Адилов и соавт. (2018) строят явную физическую модель, формализующую взаимодействия между спутниками и фрагментами мусора на бесконечном горизонте. В условиях совершенной конкуренции они характеризуют равновесное поведение фирм, предполагая, что фирмы имеют адаптивные ожидания и запускают спутники до тех пор, пока их ожидаемый предельный доход превышает ожидаемые предельные издержки. Они используют подход чистой приведенной стоимости для определения того, что пороговый уровень мусора, при котором сохраняется экономическая целесообразность, ниже уровня «синдрома Кесслера», идентифицированного Кесслером и Кур-Пале (1978), и обнаруживают первоначальную положительную связь между запусками и мусором (для замены уничтоженных спутников), которая становится отрицательной после достижения порогового уровня мусора.

Маколи (2015) представила различные технологические стратегии для смягчения образования мусора и/или снижения риска столкновений, включая возможности маневрирования, захоронения на высоких орбитах и экранирования, и утверждает, что система налогов на запуски в сочетании с различными авансовыми и последующими компенсациями стимулировала бы инвестиции в эти стратегии.

Адаптируя методологию, используемую в экономике рыболовства (Gordon, 1954; Schaefer, 1957), Рульон (2020) фокусируется на долгосрочном стационарном состоянии орбитальной среды. Он показывает, что при заданных условиях кривая, представляющая долгосрочный парк действующих спутников как функцию частоты запусков, имеет форму перевёрнутой U. Анализ подтверждает, что фирмы запускают слишком много спутников в условиях совершенной конкуренции.

Основной урок, который можно извлечь из этой первоначальной литературы, заключается в том, что текущая правовая база, де-факто разрешающая свободный доступ к околоземной орбите, приводит космическую индустрию к чрезмерной эксплуатации. Сопоставляя это с синдромом Кесслера, мы склонны беспокоиться о риске того, что космическая индустрия «забьёт» околоземную орбиту до точки, когда запустится цепная реакция, которая в конечном итоге сделает её непригодной для использования.

Однако Адилов и соавт. (2018) и Бонгерс и Торрес (2023) приходят к успокаивающему выводу, показывая, что существует пороговый уровень мусора для экономической жизнеспособности, который ниже уровня «синдрома Кесслера», идентифицированного Кесслером и Кур-Пале (1978). Бонгерс и Торрес (2023) разработали стандартную динамическую модель инвестиций для изучения взаимосвязи между спутниками и мусором. Калиброванная модель используется для оценки максимального количества спутников на орбите, чтобы предотвратить дальнейшее увеличение мусора.

Упомянутые выше работы формируют полезные выводы и предположения на основе теоретических моделей. Однако этот первый шаг требует последующего развития, включающего симуляции калиброванных моделей, для прогнозирования эволюции орбитальной среды и понимания процесса принятия решений. Первые симуляции были предоставлены Климой и соавт. (Klima at al. 2016, 2018), Адиловым и соавт. (Adilov et al. 2020), Рао и соавт. (Rao et al. 2020) и Бонгерсом и Торресом (Bongers and Torres 2023).

Адилов и соавт. (Adilov et al. 2020) расширяют и калибруют свою модель из работы 2018 года. В их базовой симуляции запас мусора увеличивается с возрастающей скоростью на протяжении всего столетия, быстрее, чем прогнозируется референтной моделью NASA. Авторы утверждают, что расхождение в основном обусловлено эндогенизацией поведения космической индустрии с учётом её стимулов.

Рао и соавт. (Rao et al. 2020) используют прикладную модель, калиброванную на физических и экономических данных за период с 1957 по 2015 год, для симуляции траекторий запусков при свободном доступе и при оптимальном регулировании до 2040 года. При свободном доступе они прогнозируют траекторию запусков спутников, растущую с примерно 50 спутников в год в 2020 году до примерно 80 спутников в год в 2040 году — темп, который примерно в два раза превышает социально оптимальный. Результатом станет дальнейшее накопление мусора на орбите в течение этого периода, тогда как с социальной точки зрения было бы оптимально радикально сократить объём мусора. Эти результаты также можно использовать для демонстрации того, что бездействие повлечёт за собой значительные издержки, поскольку чистая приведённая стоимость спутниковой индустрии составила бы около 600 миллиардов долларов при свободном доступе по сравнению с примерно 3000 миллиардами долларов при оптимальной политике.

Бонгерс и Торрес (Bongers and Torres 2023) рассчитывают равновесие на конкурентном рынке, где фирмы запускают и эксплуатируют спутники для максимизации своих дисконтированных прибылей, принимая риск столкновения как экзогенно заданный. Они сравнивают два сценария в зависимости от того, существует ли риск уничтожения спутника мусором или нет. В стационарном состоянии они моделируют, что риск столкновения побуждает фирмы сократить количество запусков на 3,7% и количество спутников на орбите на 4,5%. Более того, парк спутников остаётся значительно ниже порога Кесслера, который они оценивают примерно в 72000 спутников для всей низкой околоземной орбиты. Симуляции моделей часто разбиваются на несколько экзогенных сценариев для проведения анализа чувствительности. Адилов и соавт. (Adilov et al. 2020) диверсифицируют свои сценарии, рассматривая различные степени соблюдения некоторых принципов по смягчению последствий образования мусора, налог на запуски и различные уровни усилий по удалению мусора. Со своей стороны, Бонгерс и Торрес (Bongers and Torres 2023) предлагают анализ чувствительности с учётом двух технологических разработок, находящихся в настоящее время в процессе внедрения, а именно снижения стоимости запусков и миниатюризации спутников.

Управленческие и технологические решения, рассматриваемые для управления проблемой, вызванной мусором на орбите, можно классифицировать на три категории, а именно: смягчение выбросов, адаптация и политика активного удаления мусора (Active Debris Removal, ADR). Смягчение выбросов относится к действиям, направленным на сокращение образования мусора, таким как ограничение случайных разрушений, улучшение способности обнаруживать мусор и маневрировать спутниками в течение срока их эксплуатации, а также сведение с орбиты спутников, выработавших свой ресурс. Адаптация заключается в проектировании более надёжных спутников для снижения как риска собственного повреждения, так и образования нового мусора при столкновениях. Наконец, политика ADR представляет собой вмешательство постфактум и подразумевает очистку космоса с использованием определённых технологий для сокращения количества орбитального мусора.

Межагентский координационный комитет по космическому мусору (Inter-Agency Space Debris Coordination Committee, IADC) и Комитет ООН по использованию космического пространства в мирных целях (Committee on the Peaceful Uses of Outer Space of the United Nations) разработали набор руководящих принципов по смягчению последствий образования космического мусора, которых должны придерживаться государственные космические агентства при проектировании космических аппаратов и систем запуска для сокращения или устранения образования мусора. Важно отметить, что эти рекомендации носят необязательный характер, и текущие уровни соблюдения пока недостаточны для предотвращения дальнейшего роста популяции космического мусора (ESA, 2023, годовой отчёт).

Рао и соавт. (Rao et al. 2020) предупреждают о риске чрезмерной зависимости исключительно от управленческих и технологических решений. Даже если руководящие принципы по смягчению последствий будут полностью соблюдаться и будет организован динамический рынок удаления мусора, следует помнить, что эти решения лечат симптомы, но не причину проблемы. Безусловно, они замедлят накопление мусора и отодвинут момент, когда риск столкновений начнёт угрожать космической индустрии. Однако, повышая рентабельность сектора спутниковых услуг, они также будут стимулировать запуск дополнительных спутников. Более того, этот эффект отскока, вероятно, будет быстрым и мощным, учитывая, что космическая индустрия вступила в эру «Нового космоса», характеризующуюся высокой способностью к оперативному реагированию и инновациям (Weinzierl, 2018; Adilov et al., 2023).

Кесслер и Кур-Пале (Kessler and Cour-Palais, 1978) призывали к внедрению различных методов сокращения орбитального мусора, включая улучшение инженерных конструкций для снижения частоты разрушений спутников из-за структурных отказов и взрывов в космосе, а также сокращение количества неработающих спутников.

Маколи (Macauley, 2015) перечисляет различные технологические стратегии для уменьшения образования мусора и/или снижения риска столкновений. Во-первых, возможность захоронения — перемещение выведенных из эксплуатации космических аппаратов на высокоорбитальную траекторию (выше 30 000 км) или на низкую высоту (ниже 500 км) для входа в атмосферу. Во-вторых, возможность маневрирования для изменения орбиты в случае риска столкновения. Вероятность столкновений уменьшается с помощью манёвров уклонения. Сообщается, что операторы спутников ежегодно выполняют более 100 манёвров уклонения, чтобы избежать попадания мусора. Наконец, третья возможная стратегия — экранирование спутников. Это подразумевает усиление спутников более прочными материалами, что снижает как риск разрушения, так и образование нового мусора при столкновениях, хотя это практично только в случае мусора небольшого размера.

Гийо и Рульон (Guyot and Rouillon, 2021) исследуют, как изменения в конструкции спутников влияют на динамику мусора, предлагая модель, в которой, помимо частоты запусков, операторы спутников принимают проектные решения относительно долговечности своих спутников. Они же (Guyot and Rouillon, 2023) расширяют предыдущий анализ и строят модель, в которой операторы спутников принимают решения о проектировании и запуске спутников, в то время как компании, предоставляющие услуги на орбите, прилагают усилия по удалению космического мусора. Стимулирующая схема, которую они предлагают для реализации оптимального решения, представляет собой комбинацию адвалорного налога, налога на запуски и рынка сертификатов на усилия по удалению мусора.

Предложения по активному удалению мусора ограничены изучением разработки альтернативных технологий для удаления мусора. Политики активного удаления мусора (Active debris removal, ADR) трудно реализовать по нескольким причинам. Во-первых, ни один отдельный субъект (государства или частные фирмы) не имеет стимулов проводить такую политику, поскольку в космосе отсутствуют права собственности (за исключением собственности на космические аппараты). Во-вторых, любая технология ADR имеет двойное назначение, так как может использоваться как для устранения орбитального мусора, так и против вражеских космических аппаратов в качестве космического оружия. Однако эти технологии являются дорогостоящими, сталкиваются с трудностями практической реализации, поскольку отсутствует схема распределения затрат между операторами, и, наконец, из-за двойного назначения технологий удаления мусора, поскольку они могут рассматриваться как противоспутниковые системы вооружения. Тем не менее, ни одна скоординированная активная политика не была реализована для сокращения образования нового мусора или удаления существующего мусора с орбиты.

Видин (Weeden, 2011) и Марк и Камат (Mark and Kamath, 2019) проводят обзор методов активного удаления мусора, находящихся в настоящее время в разработке (например, лазер, ионный луч, трос, парус, спутник, пена) для очистки загрязнённых орбитальных регионов. Марк и Камат (Mark and Kamath, 2019) отмечают, что эти технологии, в лучшем случае, находятся всё ещё на экспериментальной стадии и потребуют значительных исследовательских усилий, прежде чем достигнут зрелости. Более того, даже когда они станут доступными, существующие международные договоры, применимые к космосу, вероятно, будут препятствовать возникновению рынка удаления орбитального мусора (Weeden, 2011; Salter, 2016). С одной стороны, объекты на орбите подпадают под юрисдикцию стран-запускателей. С другой стороны, за любой ущерб, причинённый в ходе миссии на орбите, несёт ответственность страна происхождения в случае вины.

Растущий объём литературы изучает роль экологической политики в космосе. Космическое загрязнение может контролироваться с использованием определённых типов политических инструментов, таких как налоги или система квот и торговли для смягчения выбросов, или путём вмешательств постфактум с использованием политик ADR. Клима и соавт. (Klima et al. 2016) использовали подход теории игр, в рамках которого космические субъекты имеют возможность реализовывать дорогостоящие проекты по активному удалению мусора, приносящие пользу всем космическим агентам, либо ждать, пока другие субъекты выполнят эту работу. Гжелка и Вагнер (Grzelka and Wagner, 2019) разработали модель, содержащую права собственности и инструменты для стимулирования предварительного повышения качества спутников, а также коллективных или индивидуальных вмешательств по возврату мусора.

Беаль, Дешамп и Мулен (Béal, Deschamps and Moulin, 2020) сравнили некооперативное равновесие Нэша с налогом на запуски для финансирования смягчения последствий образования мусора с социально оптимальным трафиком при централизованном налоге. Они обнаружили, что при централизованном налоге трафик увеличивается, а издержки на смягчение последствий образования мусора снижаются по сравнению с некооперативным сценарием.

Рао и соавт. (Rao et al., 2020) разработали модель с бесконечно живущими спутниками для изучения последствий пигувианского налогообложения, состоящего из международной платы за использование орбиты.

Адилов и соавт. (Adilov et al., 2020) смоделировали количество орбитального мусора при различных политиках, включая налог на запуски, добровольное смягчение последствий образования мусора и политики активного удаления мусора. Этот проект вносит вклад путём разработки альтернативной модели, основанной на стандартной неоклассической динамической модели инвестиций, для изучения последствий орбитального мусора для оптимального количества спутников и запусков, а также последствий снижения стоимости запусков и увеличения количества спутников на один запуск. В децентрализованной среде и с учётом характеристик космического рынка, на котором отсутствует надзорный орган, отрицательные экстерналии, возникающие из-за мусора, не интернализируются действующими фирмами.

Чтобы избежать потенциальных эффектов отскока, описанные выше управленческие и технологические решения должны дополняться экономическими инструментами. Классически цель состоит в том, чтобы скорректировать экстерналию, вменив экономическим агентам истинную стоимость их выбора. Поскольку фрагменты являются самой причиной экстерналии, пигувианский налог на выбрасываемый мусор, отражающий дисконтированную стоимость будущего ущерба, на первый взгляд представляется наиболее эффективным инструментом (Guyot and Rouillon, 2023). Однако как на практике, так и в теории реализация пигувианского налога может быть сложной, поскольку фрагменты, образующиеся после разрушения спутника, не обнаруживаются радаром при размере менее 10 см и потенциально могут быть ответственны за каскадные столкновения. Более того, поскольку в столкновении участвуют два объекта, ответственность неизбежно является совместной. В литературе обсуждалось несколько инструментов «второго лучшего». Наиболее распространённым из них является налог на запуски (Adilov et al., 2014; Béal et al., 2020; Guyot and Rouillon, 2023; Macauley, 2023; Rouillon, 2023). В простых условиях, когда фирмы ограничиваются выбором частоты запусков спутников, налог на запуски оказывается эффективным в том смысле, что позволяет интернализировать экстерналию, вызванную фрагментацией спутников.

Однако, как справедливо утверждают Рао и соавт. (Rao et al., 2020), это свойство, вероятно, не сработает в более реалистичных моделях, где фирмы также принимают решения о конструкции спутников и мерах по смягчению последствий. Например, налог на запуски не создаёт стимулов для проектирования спутников с более длительным сроком эксплуатации и/или возможностью сведения с орбиты по окончании срока службы. Тем не менее, риск столкновения пропорционален общей продолжительности времени, в течение которого спутники остаются на орбите. В этом отношении Рао и соавт. (Rao et al., 2020) утверждают, что орбитальный налог был бы эффективнее налога на запуски.

Таким образом, при условии, что взимание пигувианского налога на мусор, образующийся в результате столкновения, неосуществимо, реализация оптимального результата потребует комбинации инструментов для направления всех выборов, влияющих на риск столкновения и количество образующегося мусора. Адилов и соавт. (Adilov et al., 2023b) предлагают систему процентных облигаций выполнения обязательств по сведению с орбиты для стимулирования фирм к сведению своих отработавших спутников с орбиты. Бернхард, Дешамп и Заккур (Bernhard, Deschamps and Zaccour, 2023) и Гийо и Рульон (Guyot and Rouillon, 2023) формализуют конкурентную игру типа Курно. Бернхард и соавт. (Bernhard et al., 2023) решают динамическую игру для оценки последствий спутниковых созвездий, в которой дуополистические фирмы выбирают количество запусков за период в контексте, где запас мусора поддерживается постоянным экзогенными действиями космического агентства, ответственного за удаление мусора.

Следуя традиции интегрированных оценочных моделей (Integrated Assessment Models, IAM) в экологической литературе, естественным шагом в рассмотрении последствий орбитального мусора и оптимальной политики является разработка интегрированных макроэкономических космических моделей. Некоторые первоначальные попытки были предприняты в литературе, такие как Рао и Летиция (Rao and Letizia, 2022), Рао и соавт. (Rao et al., 2023) и Нозава и соавт. (Nozawa et al., 2023).

Рао и Летиция (Rao and Letizia, 2022) объединяют эконометрическую модель космической активности с моделью среды мусора, основанной на модели «Частица в ящике» (Particle-in-a-Box, PIB).

Другим примером IAM для орбитального мусора является модель OPUS (Orbital Debris Propagators Unified with Economic Systems), разработанная Рао и соавт. (Rao et al., 2023). Модель включает астродинамический пропагатор для оценки состояния объектов на орбите в сочетании с простой экономической моделью для определения активности запусков. Модель используется для оценки предложений по политике управления орбитальной перегрузкой.

Нозава и соавт. (Nozawa et al., 2023) используют неоклассическую модель роста для изучения экономической активности и ущерба, наносимого орбитальным загрязнением, и оценивают, что мусор нанесёт отрицательный ущерб в размере примерно 1,95% мирового ВВП через 200 лет, если вообще не предпринимать мер по устранению мусора.

6. Индустрия в космосе

В настоящее время наиболее важной коммерческой деятельностью, устоявшейся в космическом пространстве, является предоставление спутниками услуг потребителям на Земле. Связь, вещание, дистанционное зондирование, наблюдение за погодой, геопозиционирование и т.д весьма высоко ценимые услуги, предоставляемые спутниками, приносящие значительную выгоду потребителям и компаниям на Земле. Новые созвездия спутников расширяют объемы этой отрасли, обеспечивая доступ к интернету из любой точки Земли. Однако это лишь верхушка айсберга, и в ближайшие годы появится ещё масса разнообразных коммерческих видов деятельности, производящих новые товары и услуги не только для потребителей на Земле, но и для космических потребителей, включая производство на орбите, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, орбитальные услуги, такие как заправка, модернизация, техническое обслуживание и ремонт, добыча астероидов, генерация энергии, туризм и т.д.

Помимо развития новых услуг для потребителей на Земле, таких как управление транспортом с автономным вождением, управление дронами и т.д., в будущем ожидается зарождение космической индустрии, по это произойдет не сейчас. Мы определяем производство на орбите как отрасль, которая будет развиваться в космическом пространстве с целью производства товаров, поставляемых потребителям в космосе. Наиболее продвинутой программой, закладывающей принципы этой индустрии, является проект по производству в космосе (In-Space Manufacturing, ISM) в NASA (Prater et al., 2018). Другой отраслью станет сектор производства космических аппаратов, и, возможно, главной индустрией в космосе станет строительство космических аппаратов. Начальное развитие этой отрасли будет нуждаться в материалах с Земли, но возможно, что она трансформируется в автономную от Земли отрасль, использующую космические ресурсы.

Запуски с Земли будут отличаться от тех, к которым мы привыкли: вместо запуска готовых космических аппаратов, произведённых на Земле, будут доставляться материалы, необходимые для производства космических аппаратов непосредственно в космосе. Это означает, что в будущем космическая индустрия, базирующаяся на Земле, переместится в космос, устраняя необходимость запусков [большого количества] космических аппаратов с Земли. Ремонт, модернизация оборудования и услуги по техническому обслуживанию также изменят отрасль в ближайшие годы, влияя на конструкцию и срок службы спутников. Действительно, заправка топливом является важной услугой со значительными последствиями не только для срока службы спутников, но и благодаря её роли в качестве пассивной меры по смягчению образования мусора. Деятельность по заправке устранит проблему выведенных из эксплуатации спутников, оставленных на орбите, снижая отрицательные экстерналии, создаваемые мусором и перегрузкой ценных орбитальных слотов.

Гийо и Рульон (Guyot and Rouillon, 2023) рассматривают модель с фирмами, предоставляющими услуги на орбите, которые прилагают усилия по удалению орбитального мусора. Они фокусируются на стационарном состоянии орбитальной среды, сводя анализ к статической игре. Олигополистические фирмы принимают решения о конструкции и запуске своих спутников, а также о своих усилиях по удалению мусора. В этой рамке космическая индустрия может быть заинтересована в очистке орбитальной среды. Однако размер действующего парка спутников и потери общественного излишка увеличиваются с ростом числа участников рынка.

Помимо орбитальной индустрии мы можем выделить несколько направлений, которые изменят текущую конфигурацию услуг, предоставляемых спутниками клиентам на Земле. Этими направлениями являютя: природные ресурсы, энергетика, туризм. Экономика природных ресурсов — это ещё одна область, которая будет расширена на космос. Действительно, добыча природных ресурсов является одним из наиболее перспективных направлений для экономической деятельности в космическом пространстве. Добыча астероидов — это отрасль, которая, как ожидается, будет развиваться в ближайшем будущем и окажет значительное экономическое влияние на соответствующие рынки на Земле (Sonter, 1997; Ross, 2001; Hein et al., 2020). Космическая добыча увеличит предложение критически важных металлов на Земле, запасы которых ограничены. Вайцман (Weitzman, 1999) оценивает мировые потери в потреблении из-за конечности ресурсов Земли примерно в 1 процент [в год] по сравнению с траекторией, где минеральные ресурсы были бы бесконечны.

Ряд уже устоявшихся частных компаний (большинство из них базируется в Люксембурге) инвестируют в технологии добычи астероидов, которые изменят предложение природных материалов, устраняя истощение этих невозобновляемых ресурсов на Земле и снимая ограничения, накладываемые уравнением цены невозобновляемых ресурсов Хотеллинга (Hotelling, 1937). Это потребует разработки новых моделей, вводящих два важных элемента: затраты на разведку, которые, предположительно, будут высокими в этой добывающей отрасли, и существование среды, где ресурсы неистощимы, где инвестиции в разведку будут увеличивать запасы ресурсов, в отличие от стандартных моделей природных ресурсов, ограниченных Землёй. Возникает ряд вопросов, таких как права собственности на шахту или астероид.

В этой области были проведены некоторые исследования. Соммарива и соавт. (Sommariva et al., 2020) оценивают чистую приведённую стоимость лунной добычи и то, как на неё влияет государственно-частное партнёрство. Даль и соавт. (Dahl et al., 2020) используют модель входа фирм для изучения последствий добычи астероидов для земного рынка минералов.

Флеминг и соавт. (Fleming et al., 2023) изучают, как космическая добыча может способствовать экономическому росту. Для этого они расширяют неоклассическую модель роста, включая космическую добычу, снимая ограничения минеральных ресурсов на Земле. Они обнаруживают, что космическая добыча может привести к продолжению роста использования металлов на Земле при одновременном ограничении экологических издержек. Флеминг и соавт. (Fleming et al., 2023) используют модель роста для изучения последствий добычи астероидов. Они предполагают, что экономика производит только один металл, который может добываться на Земле или в космосе без ограничений. Добыча минералов на Земле производит выбросы. Они обнаруживают, что переход от добычи на Земле к космической добыче не только позволяет продолжать рост использования металлов, но и ограничивает экологический ущерб на Земле.

Добыча астероидов — не единственный природный ресурс, который можно получить из космоса. Поставка энергии, произведённой в космосе, на Землю видится как ещё одна перспективная область. Действительно, генерация энергии от Солнца — это ещё один потенциальный сектор развития в космосе. Это так называемые системы космической солнечной энергетики (Space-Based Solar Power, SBSP), состоящие из космических аппаратов, которые собирают солнечную энергию, преобразуют её в электрическую мощность, а затем передают энергию конечному потребителю (Macauley and Davis, 2002). Маколи и Дэвис (Macauley and Davis, 2002) оценили экономические последствия космической солнечной энергии как источника электроэнергии для космической деятельности, тогда как Вуд и Гилберт (Wood and Gilbert, 2022) фокусируются на последствиях поставки энергии от SBSP на Землю.

Другие отрасли, такие как космический туризм, имеют потенциал, который ещё предстоит точно оценить (Cohen and Spector, 2019; Spector and Higham, 2019). Космический туризм подразумевает использование космоса и космических аппаратов в целях отдыха и развлечений. Несколько частных компаний уже предлагают такие услуги, как орбитальные и суборбитальные космические путешествия, включая Blue Origin, Virgin Galactic, Space Adventures, Axiom Spaces и SpaceX. См. Чжан и Ван (Zhang and Wang, 2020) для обзора растущей литературы по космическому туризму, в которой изучались такие аспекты, как мотивация и предпочтения, оценка потенциального спроса, эволюция цен и доходов, типы космического туризма и т.д. Общепринятое мнение состоит в том, что индустрия космического туризма находится в зачаточном состоянии, подобно состоянию, в котором сто лет назад была индустрия коммерческих пассажирских авиаперевозок . Наконец, космические захоронения — это ещё одна услуга, состоящая в отправке небольших капсул, которые сгорают при входе в атмосферу, остаются на суборбитальной траектории, на Луне или отправляются дальше в космос. Коммерческая деятельность по космическим захоронениям началась в 1997 году американской компанией Celestis. Однако первое космическое захоронение было проведено NASA в 1992 году с останками создателя «Звёздного пути».

Космические захоронения не ограничиваются только останками людей, но также включают домашних животных. Первое захоронение в глубоком космосе было проведено NASA в 2006 году с останками американского астронома Клайда Томбо.

7. Космическое пространство и экономика обороны

Военные и гражданские спутники обеспечивают стратегические преимущества для безопасности, национальной обороны и ведения боевых действий, что делает военные соображения ключевым аспектом человеческой деятельности в космическом пространстве. Милитаризация космоса началась с самого зарождения космических исследований, прежде всего благодаря адаптации баллистических ракет для вывода космических аппаратов на орбиту. Военное использование космического пространства естественным образом вытекает из технологических преимуществ, которые спутники предлагают в сфере ведения войны и обеспечения безопасности. Развёртывание космических возможностей в оборонных целях не только усиливает военный потенциал космических держав, но и поддерживает договоры о контроле над вооружениями за счёт улучшения механизмов проверки и мониторинга. Более того, военное применение в космосе имеет решающее значение для современной войны, влияя на технологии, тактику и военную доктрину ведущих держав. Изначально освоение космоса в значительной степени определялось военными целями, включая военное происхождение систем запуска и растущий интерес военных к космосу с учётом его огромного потенциала для военных операций.

Военная связь, метеорологическое прогнозирование для операций, географическое позиционирование боевых единиц, контроль и наведение систем высокоточного оружия, наблюдение и сбор разведывательных данных — всё это незаменимые элементы современных стратегий обороны и ведения боевых действий. Эти факторы привели к усилению милитаризации космического пространства, при этом значительное количество военных спутников расположено на средней околоземной орбите (СОО).

Однако милитаризация космического пространства охватывает не только пассивное, невооружённое военное оборудование, но и включает разработку противоспутниковых (ПСС, ASAT) систем вооружения некоторыми космическими державами. Коплоу (Koplow, 2009) отмечал, что США начали разработку противоспутниковых систем вооружения всего через несколько недель после того, как Советский Союз запустил «Спутник-1». Ключевым моментом является то, что традиционное различие между милитаризацией и вооружением размывается в космическом пространстве, где любой объект, способный маневрировать на высоких скоростях, потенциально может быть использован в качестве оружия (White, 2017). Это стирание различий оказывает пагубное воздействие на другие виды человеческой деятельности в космическом пространстве. Милитаризация космоса может существенно затруднить развитие космических отраслей промышленности и реализацию политик, направленных на сокращение орбитального загрязнения путём активного удаления мусора. Хотя само по себе наличие большего количества действующих спутников, способствующих перегрузке околоземной орбиты, может оказаться прямым негативным последствием милитаризации. Стратегическая важность этих активов для национальной обороны и ведения боевых действий делает их мишенями для противников, потенциально превращая космическое пространство в поле боя, где и гражданские космические аппараты становятся военными целями.

Появился ряд международных инициатив с целью ограничения вооружения космического пространства. Комитет ООН по использованию космического пространства в мирных целях (Committee on the Peaceful Uses of Outer Space, COPUOS) был создан в 1959 году в качестве основы для международного сотрудничества между космическими державами в исследовании космического пространства.

Договор по космосу (Outer Space Treaty, OST), подписанный в 1967 году, гласит, что космос должен использоваться в мирных целях. Однако Договор по космосу запрещал военное использование космического пространства весьма мягко. По сути, Договор по космосу запрещал только использование ядерного оружия и оружия массового уничтожения в космическом пространстве (Статья IV), оставляя любую другую военную деятельность недостаточно регулируемой, хотя Договор призывает к мирному использованию космоса. Как указывают Бурбоньер и Ли (Bourbonniere and Lee, 2008), размещение обычного оружия, включая системы с ядерными двигателями, не нарушает Договор. После того как в период 1958–1962 годов США и Советский Союз провели несколько испытаний противоспутниковых систем с ядерным оружием, Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой 1963 года (частичный запрет на испытания) запретил такие испытания.

Совсем недавно, в 2008 году, две крупные космические державы, Китай и Россия, представили предложение под названием «Договор о предотвращении размещения оружия в космическом пространстве, применения силы или угрозы силой против космических объектов» (PPWT), целью которого было «определить и запретить распространение оружия в космосе». Однако это предложенное соглашение было отклонено США, что привело к космической гонке вооружений и ускорило разработку космических систем вооружения Китаем и Россией. Совсем недавно, в апреле 2024 года, Япония и США предложили резолюцию, подтверждающую положения Договора по космосу, запрещающие размещение ядерного оружия или других видов оружия массового уничтожения в космосе, но она была отклонена Россией, тогда как Китай воздержался.

С экономической точки зрения военное использование космического пространства имеет три основных последствия. Во-первых, милитаризация и вооружение космоса напрямую влияют на популяцию и динамику орбитального мусора. Значительная доля запусков и спутников имеет военный характер, что способствует увеличению плотности объектов на орбите и образованию мусора. Следовательно, военная деятельность в космосе является заметным источником орбитального мусора. Кроме того, по оперативным причинам многие военные спутники остаются на орбите после окончания срока их функциональной эксплуатации, превращаясь в космический мусор и увеличивая риск столкновений с действующими спутниками. Более того, значительная часть орбитального мусора была намеренно создана в ходе испытаний противоспутниковых систем вооружения прямого перехвата (direct-ascent, DA-ASAT). Эти испытания обычно включают уничтожение спутника-мишени ракетой или самоликвидацию самого оружия, что приводит к образованию значительного количества нового орбитального мусора. Примечательным инцидентом стало намеренное уничтожение китайского спутника «Фэнъюнь-1С» ракетой в январе 2007 года, что увеличило популяцию отслеживаемого космического мусора (фрагментов размером более 10 см) на 30%, в результате чего было каталогизировано 3 449 фрагментов (OECD, 2020). До 2010 года на испытания противоспутниковых систем приходилось около 41% орбитального мусора (Wright, 2011), и этот процент значительно выше, если включить испытания противоспутниковых систем прямого перехвата, проведённые Китаем в 2007 году и недавние испытания России в 2021 году.

Подробнее о китайском испытании

Известия, 19 января 2007

Китай успешно провел эксперимент с уничтожением спутника на орбите при помощи баллистической ракеты 12 января этого года ориентировочно в 06:28 по местному времени (01:28 мск).

На высоте более 800 км над провинцией Сычуань был разрушен устаревший метеорологический спутник “Фэнъюнь-1С”. Об этом сообщил сегодня журнал “Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи” со ссылкой на американские официальные источники. По их данным, спутник был уничтожен так называемой кинетической боеголовкой, которую вывела на орбиту баллистическая ракета. По данным США, это был первый в Китае успешный эксперимент такого рода.

Подробнее о российском испытании

Коммерсант, 16.11.2021:

Минобороны России сообщило, что провело испытание, в результате которого был поражен недействующий российский космический аппарат. О проведении Москвой испытаний накануне заявил Госдеп США, назвав действия российской стороны безответственными.

В Минобороны рассказали, что испытание прошло вчера, 15 ноября. Был поражен недействующий разведывательный спутник «Целина-Д», находившийся на орбите с 1982 года. Американские СМИ утверждали, что был разрушен спутник «Космос-1408» (принадлежит к классу аппаратов радиоэлектронного наблюдения типа «Целина-Д»). Минобороны РФ назвало плановой деятельность по укреплению обороноспособности страны, исключающую «возможность внезапного нанесения ущерба безопасности страны в космической сфере и на земле».

Минобороны также раскритиковало США после их заявлений о том, что действия России создали риски для Международной космической станции (МКС). «В Минобороны России считают лицемерными заявления представителей Госдепартамента и Пентагона, попытавшихся обвинить Российскую Федерацию в создании "рисков" для космонавтов МКС и призвавших "разработать универсальные нормы, которыми бы руководствовалось мировое сообщество при освоении космического пространства»,— говорится в пресс-релизе российского министерства.

Ведомство отметило, что Россия на протяжении нескольких лет призывает США и другие космические державы подписать договор о предотвращении размещения оружия в космосе. Проект этого договора был внесен в ООН, но США и их союзники блокируют принятие документа, утверждают в Минобороны РФ. «Вашингтон открыто заявляет, что не желает связывать себя какими-либо обязательствами в космосе... При этом США в 2020 году создали Космическое командование и официально приняли новую стратегию по космосу. Одной из ее главных целей является "создание комплексного военного преимущества в космосе"»,— добавили в министерстве.

Во-вторых, разработка средств удаления мусора является спорной из-за их двойного назначения; они также могут функционировать как противоспутниковые системы вооружения, что создаёт препятствие для реализации политик активного смягчения последствий, направленных на сокращение орбитального загрязнения (Dobos and Prazak, 2019). Действительно, любая технология, предназначенная для активного удаления мусора, может быть переориентирована в качестве оружия, поскольку она обладает возможностью удалять любой объект с орбиты, включая спутники противника.

В-третьих, формирующаяся индустрия услуг на орбите также находится под угрозой из-за военных соображений. Космические услуги, такие как заправка, модернизация, техническое обслуживание и ремонт спутников могут быть скомпрометированы. Эти виды деятельности требуют использования космических аппаратов, которые, учитывая их возможности, также могут быть использованы в качестве противоспутниковых систем вооружения. Уникальные условия космоса означают, что практически любой космический аппарат потенциально может быть использован как противоспутниковое оружие.

Филлипс и Поль (Phillips and Pohl, 2021) исследовали проблему орбитального мусора с точки зрения поведенческой экономики, изучая его влияние на национальную оборону. Они утверждали, что орбитальный мусор представляет собой значительную угрозу интересам безопасности космических держав. Бернат (Bernat, 2019) подчеркнул растущую стратегическую важность спутников и других орбитальных систем, отметив, что это побудило основные космические державы разрабатывать передовые космические системы вооружения и специализированные подразделения для ведения космической войны. Бонгерс и Торрес (Bongers and Torres, 2024) проанализировали последствия испытаний противоспутниковых систем и космической войны для орбитального мусора. Они использовали простую физико-экономическую модель, чтобы продемонстрировать, как военные испытания противоспутниковых систем (ПСС), особенно с использованием оружия прямого перехвата, существенно увеличивают вероятность запуска «синдрома Кесслера». Хотя долгосрочное воздействие испытаний ПСС на низкой высоте смягчается атмосферным сопротивлением, испытания ПСС прямого перехвата на большой высоте представляют постоянную угрозу для человеческой деятельности в космосе. В их работе также моделируются долгосрочные последствия гипотетической космической войны, предполагающей уничтожение 250 спутников США и Китаем. Такой конфликт имел бы серьёзные последствия. Прерывание предоставления крайне важных спутниковых услуг нарушило бы нормальную жизнь, серьёзно ухудшив оперативные военные возможности. Без долгосрочной связи, разведки, GPS для дронов и управляемых бомб и даже метеорологической информации эффективность современных сил была бы резко снижена. Более того, потенциал конфликта распространяется и на космическое пространство, которое может стать будущим полем боя. В таком сценарии военные спутники, имеющие решающее значение для военных операций противника, стали бы первоочередными целями. Аналогичным образом, собственные военные спутники также оказались бы под угрозой. В случае конфликта между космическими державами это привело бы к образованию значительного количества мусора, создавая дополнительную угрозу для любых оставшихся действующих спутников.

8. Спутники и экономические данные

Ещё одна область экономики, связанная с космическим пространством, включает применение данных, собранных спутниками наблюдения Земли, для измерения экономической активности, экономического роста и других видов экономического анализа. Спутники наблюдения Земли могут измерять широкий спектр как природных, так и антропогенных явлений на Земле, включая экономическую активность. Эти спутники оснащены датчиками, которые обнаруживают искусственное освещение, которое может быть преобразовано в данные и использовано в качестве параметра для оценки таких переменных, как географическая концентрация населения и экономической активности. Крофт (Croft, 1978) первым продемонстрировал, как информация о ночном освещении со спутников наблюдения за погодой может быть использована для изучения плотности населения, экономической активности, сжигания попутного газа на нефтяных месторождениях и сельскохозяйственных пожаров.

С момента новаторской работы Крофта данные со спутников наблюдения Земли широко использовались для эмпирического экономического анализа, учитывая некоторые преимущества этого типа данных, хотя они и не лишены проблем. Дональдсон и Сторейгард (Donalson and Storeygard, 2016) предоставляют отличный обзор литературы, недавний выдающийся обзор предложен Гибсоном, Оливией и Бо-Гибсон (Gibson, Olivia, and Boe-Gibson, 2020), хотя фокус этих работ различается.

Как подчёркивают Дональдсон и Сторейгард (Donalson and Storeygard, 2013), пространственные данные дистанционного зондирования помогают в изучении экономики по трём ключевым аспектам:

(i) доступ к информации, которую трудно получить другими способами;

(ii) высокое пространственное разрешение; и

(iii) широкий географический охват.

Действительно, данные о ночном освещении со спутников могут использоваться для создания субнациональной экономической статистики, даже для небольших сельских районов и для менее развитых стран, характеризующихся неточной и/или отсутствующей статистикой. Ещё одним преимуществом является частота. Данные о ночном освещении со спутников могут быть получены на ежедневной основе, то есть со значительно более высокой частотой, чем у традиционной статистики. Гибсон и соавт. (Gibson et al., 2020) перечисляют возможные применения данных о ночном освещении, включая оценку государственных проектов постфактум, политические манипуляции, региональный фаворитизм и оценку страновых санкций, даже если имеющаяся информация изначально не предназначалась для экономического анализа.

Первое поколение исследований использовало данные программы Earth Observing System (EOS) США, которая представляет собой проект по сбору экологических данных из космоса. Данные поступают из Operational Linescan System (DMSP-OLS) программы Defense Meteorological Satellite Program США, общедоступной с 1973 года и, более полно, с 1992 года, когда цифровой архив был сделан общедоступным (Gibson et al., 2020). Первоначальная идея заключалась в использовании данных о ночном освещении в качестве прокси для оценки экономической активности. Раннее исследование Элвиджа и соавт. (Elvidge et al., 1997) использовало данные о ночном освещении от DMSP-OLS для оценки световых выбросов в 21 стране и изучения их взаимосвязи с населением, экономической активностью и потреблением электроэнергии. Они обнаружили, что площадь освещения сильно коррелирует с численностью населения, валовым внутренним продуктом (ВВП) и потреблением электроэнергии, даже в сильно неоднородных странах.

Саттон и Костанца (Sutton and Costanza, 2002) оценили, что корреляция между световой энергией и ВВП составляет 0,86 для штатов США, и расширили анализ для оценки экономической активности и нерыночной деятельности с разрешением 1 км² в глобальном масштабе. Эбенер и соавт. (Ebener et al., 2005) использовали изображения ночного освещения для изучения распределения дохода на душу населения на региональном субнациональном уровне. Долл, Мюллер и Морли (Doll, Muller, and Morley, 2006) использовали данные DMSP-OLS для оценки ВВП для 11 стран Европейского Союза и Соединённых Штатов с разрешением 5 км², обнаружив, что корреляция светового излучения с ВВП на региональном уровне или уровне штата превышает 0,9, за исключением Франции. Бёрчфилд и соавт. (Burchfield et al., 2006) использовали спутниковые снимки для изучения городского развития США и разрастания мегаполисов, создав сетку из 8,7 миллиарда ячеек размером 30×30 метров для территории США.

Развивая предыдущие исследования, Хендерсон, Сторейгард и Вейл (Henderson, Storeygard and Weil, 2011, 2012) разработали статистическую основу для дополнения официальной статистики роста доходов спутниковыми данными. Хендерсон и соавт. (Henderson et al., 2011) выявляют два важных недостатка использования ночного освещения из космоса для измерения доходов:

(i) взаимосвязь между экономической активностью и освещением не является постоянной во времени и пространстве; и

(ii) истинное освещение измеряется спутниками неидеально.

Хендерсон и соавт. (Henderson et al., 2011, 2012) измеряют рост ВВП для городов и субнациональных регионов в странах Африки к югу от Сахары. Галимберти (Galimberti, 2020) разрабатывает некоторые статистические процедуры для извлечения новой прогнозной информации из данных об освещении для прогнозирования роста ВВП по глобальной выборке стран и обнаруживает, что:

(i) данные о ночном освещении могут быть использованы для повышения точности прогнозов, основанных на моделях, и

(ii) взаимосвязь между освещением и экономической активностью сильно различается в разных странах.

С 2012 года стали доступны более точные данные о ночном освещении со спутника Soumi National Polar-orbiting Partnership (NPP). Это так называемые данные VIIRS-DNB, полученные от совместной полярно-орбитальной спутниковой системы (JPSS), видимого и инфракрасного комплекса визуализации (VIIRS), дневного диапазона (DNB).

Чен и Нордхаус (Chen and Nordhaus, 2019) сравнивают оценки, полученные с использованием данных DMSP-OLS и VIIRS-DNB. Они применяют оба набора данных как к штатам США, так и к столичным статистическим районам (MSA) и обнаруживают, что как данные о ночном освещении DMSP-OLS, так и VIIRS-DNB более полезны для прогнозирования перекрёстного ВВП, чем для прогнозирования временных рядов данных ВВП, и лучше подходят для прогнозирования ВВП для столичных районов, чем для штатов, что интерпретируется как то, что освещение более тесно связано с городскими секторами, чем с сельскими.

Помимо измерения экономической активности, ещё одним применением этих данных является выявление ошибок измерения в национальных и региональных счетах. Данные о ночном освещении подпитывают дебаты о надёжности данных ВВП для стран с низким и средним уровнем дохода. Саттон, Элвидж и Гош (Sutton, Elvidge and Ghosh, 2007) используют спутниковые данные для США, Китая, Индии и Турции и показывают, что данные ночных изображений обладают высокой точностью для оценки ВВП.

Чен и Нордхаус (2011) сравнивают данные о свечении с ВВП на страновом уровне и показывают, что обе меры совпадают для стран с высококачественными статистическими системами. Использование спутниковых данных о ночном освещении для оценки качества экономической статистики также рассматривалось Пинковским и Сала-и-Мартином (Pinkovskiy and Sala-i-Martin, 2016), которые показывают, что ошибки измерения в данных о ночном освещении DMSP-OLS не связаны с ошибками измерения в национальных счетах или обследованиях домашних хозяйств. Пинковский и Сала-и-Мартин (Pinkovskiy and Sala-i-Martin, 2020) используют данные о ночном освещении для сравнения данных Penn World Table (PWT) и Показателей мирового развития (World Development Indicators, WDI) в прогнозировании ВВП, заключая, что ряды ВВП, основанные на нескорректированных темпах внутреннего роста, лучше, чем ряды, основанные на корректировке по паритету покупательной способности. Пинковский и Сала-и-Мартин (2020), используя данные о ночном освещении, обнаружили, что рост Китая в 2015 году был выше, чем сообщалось в официальной статистике. Напротив, Ху и Яо (Hu and Yao, 2022) оценивают, что эластичность ночного освещения по ВВП составляет около 1,3 (с использованием данных DMSP-OLS), и обнаруживают, что рост ВВП Китая и Индии был завышен в официальной статистике на основе оптимальной комбинации данных о ночном освещении и национальных счетов.

Помимо предыдущих исследований, остаются другие аспекты, которые ещё предстоит изучить. Космические данные могут кардинально изменить доступность экономических данных по двум важным направлениям: частота экономических данных и пространственные данные. Во-первых, изменения в темпах роста экономической активности могут быть обнаружены мгновенно благодаря непрерывному дистанционному зондированию. Экономическая активность может измеряться на ежедневной основе или даже использоваться для повышения частоты оценки национальных счетов. Во-вторых, эти данные могут использоваться для прогнозирования делового цикла и раннего обнаружения точек разворота, улучшая макроэкономическое прогнозирование и оперативное обновление прогнозов. Любое изменение цикла может быть обнаружено в режиме реального времени. С другой стороны, доступность данных о производстве для любого уровня агрегации, от городов до регионов. Это может использоваться для выявления ошибок измерения традиционной статистики путём сравнения и проверки надёжности данных для других менее качественных источников, как показано Ченом и Нордхаусом (2011).

Наконец, ещё одной полезной функцией спутникового наблюдения Земли является обнаружение неформальной экономики (Sutton et al., 2007; Henderson et al., 2012). Неформальная экономика не измеряется в официальной статистике, и данные о ночном освещении могут использоваться для дополнения оценок теневой экономики. Применения в экономике выходят за рамки этого. Национальные, региональные и другие учётные данные с низким пространственным разрешением, а также экономический рост — далеко не единственные области, в которых космические данные будут играть значительную роль. Экономика окружающей среды, энергетика и транспорт — это области, где данные, полученные из космоса, могут внести значительный вклад.

Существующие данные из космоса генерируются спутниками наблюдения Земли, специально не предназначенными для сбора данных, которые будут использоваться в экономике. Следующим шагом может стать определение характеристик сбора данных для экономических целей и даже разработка специализированных спутников для измерения экономической активности и других экономических целей, таких как оценка экономической политики. Это открывает двери для сотрудничества между экономистами и национальными космическими агентствами в области проектирования, строительства, калибровки и запуска специализированных спутников или включения специальных датчиков в спутники для сбора экономических данных о Земле из космоса. Это произведёт революцию в доступности экономических данных благодаря возможности, например, генерации высокочастотных данных о росте производства, перераспределении активности, измерении в реальном времени последствий шоков и политик, а также опережающих индикаторов экономического прогнозирования. Такие достижения значительно расширят доступность данных для экономистов-эмпириков, позволяя измерять распределение доходов и экономический рост с любой временной и пространственной частотой , а также повышая надёжность измерения экономической активности в других областях с плохой статистикой.

9. Заключительные замечания

Человечество находится лишь в начале освоения космического пространства, однако за последние шестьдесят лет был достигнут значительный прогресс. Космическая экономика находится в зачаточном состоянии, но наряду с её ростом возникает ряд экономических вопросов, обусловленных расширением человеческой деятельности в космосе. Эти вопросы требуют внимания со стороны экономического сообщества. Хотя экономика космоса является зарождающейся областью, в последнее время появилось несколько значимых вкладов в эту дисциплину. Данный обзор охватывает большинство первоначальных работ в этой новой области. Природа космического пространства как международного общего ресурса предупреждает нас о потенциальных провалах рынка и необходимости регулирования. Учитывая растущую ценность космического пространства, ожидается появление большего числа экономических исследований в этой новой и в значительной степени неизученной области.

Развитие экономики космического пространства потребует адаптации существующих экономических моделей к уникальным физическим характеристикам космоса и его новым ресурсным и технологическим ограничениям. Это может даже потребовать разработки новых теоретических моделей для решения возникающих экономических вопросов по мере увеличения присутствия человека в космосе. Открытым остаётся вопрос о том, какие стандартные инструменты экономического анализа могут быть применены к экономике космоса. В принципе, экономика космоса будет разделять ряд вопросов с хорошо устоявшимися экономическими областями, поэтому инструменты из этих областей могут быть применены к аналогичным вопросам, наблюдаемым на Земле. Однако физические характеристики космоса будут играть определённую роль, и потребуются новые типы интегрированных оценочных моделей, сочетающих экономические и физические переменные космоса.

В будущем ожидается развитие новых направлений экономики космоса, связанных с другими экономическими отраслями, такими как природные ресурсы, экономика окружающей среды, транспорт, энергетика, индустрии новых продуктов, НИОКР, туризм и оборона. Две важные области, вероятно, привлекут больше внимания экономистов. Первая касается нормативно-правовой базы. Коммерческая деятельность в космическом пространстве потребует международной нормативно-правовой базы для распределения прав собственности на разных высотах. Второй основной областью исследований станет космическая среда. За короткий период космическая среда сильно загрязнилась космическим мусором. Исследование оптимальной экологической политики для космоса и наиболее подходящих инструментов снижения воздействия потребует разработки интегрированных оценочных моделей экономики космоса в традиции модели DICE Нордхауса (Nordhaus, 2008).

Список литературы (References)

1. Адилов Н., Александр П. Дж. и Каннингем Б. М. (2015). Экономический анализ загрязнения околоземной орбиты. Environmental and Resources Economics, 60: 81-98. (Adilov, N., Alexander, P. J. and Cunningham, B. M. (2015). An economic analysis of earth orbit pollution. Environmental and Resources Economics, 60: 81-98.)

2. Адилов Н., Александр П. Дж. и Каннингем Б. М. (2018). Экономический «синдром Кесслера»: динамическая модель орбитального мусора Земли. Economic Letters, 166: 79-82. (Adilov, N., Alexander, P. J. and Cunningham, B. M. (2018). An economic "Kessler Syndrome": A dynamic model of earth orbit debris. Economic Letters, 166: 79-82.)

3. Адилов Н., Александр П. Дж. и Каннингем Б. М. (2020). Экономика образования, накопления, смягчения и ликвидации орбитального мусора. Journal of Space Safety Engineering, 7(3): 447-450. (Adilov, N., Alexander, P. J. and Cunningham, B. M. (2020). The economics of orbital debris generation, accumulation, mitigation, and remediation. Journal of Space Safety Engineering, 7(3): 447-450.)

4. Адилов Н., Александр П.Дж. и Каннингем Б. М. (2022). Понимание экономики орбитального загрязнения через призму наземного изменения климата. Space Policy, 59: 101471. (Adilov, N., Alexander, P.J. and Cunningham, B. M. (2022). Understanding the economics of orbital pollution through the lens of terrestrial climate change. Space Policy, 59: 101471.)

5. Адилов Н., Каннингем Б. М., Александр П. Дж., Дювалл Дж. и Шиман Д. Р. (2019). Оставленные умирать: антиконкурентное поведение на орбите. Economic Inquiry, 57(3): 1497-1509. (Adilov, N., Cunningham, B. M., Alexander, P. J., Duvall, J. and Shiman, D. R. (2019). Left for dead: Anti-competitive behaviour in orbital space. Economic Inquiry, 57(3): 1497-1509.)

6. Адилов Н., Браун В., Александр П. и Каннингем Б. М. (2023a). Оценка ожидаемых экономических потерь от столкновений спутников с орбитальным мусором. Journal of Space Safety Engineering, 10(1): 66-69. (Adilov, N., Braun, V., Alexander, P. and Cunningham, B. M. (2023a). An estimate of expected economic losses from satellite collisions with orbital debris. Journal of Space Safety Engineering, 10(1): 66-69.)

7. Адилов Н., Браун В., Александр П. и Каннингем Б. М. (2023b). Экономика гарантий выполнения обязательств по сведению спутников с орбиты. Economics Letters, 228: 111150. (Adilov, N., Braun, V., Alexander, P. and Cunningham, B. M. (2023b). The economics of satellites deorbiting performance bonds. Economics Letters, 228: 111150.)

8. Адилов Н., Каннингем Б. М., Александр П. Дж. и Альбертсон Н. (2023). Анализ снижения стоимости запусков для спутников низкой околоземной орбиты. Economics Bulletin, 42(3): 1-15. (Adilov, N., Cunningham, B. M., Alexander, P. J. and Albertson, N. (2023). An analysis of launch cost reductions for low Earth orbit satellites. Economics Bulletin, 42(3): 1-15.)

9. Адилов Н., Александр П. Дж., Браун В. и Каннингем Б. М. (2024). Экономический индикатор состояния орбитального мусора. Journal of Space Safety Engineering, forthcoming. (Adilov, N., Alexander, P. J., Braun, V. and Cunningham, B. M. (2024). An economic indicator or the orbital debris environment. Journal of Space Safety Engineering, forthcoming.)

10. Беаль С., Дешамп М. и Мулен Х. (2020). Налогообложение перегрузки космического общего ресурса. Acta Astronautica, 177: 313-319. (Béal, S., Deschamps, M. and Moulin, H. (2020). Taxing congestion of the space commons. Acta Astronautica, 177: 313-319.)

11. Бернхард П., Дешамп М. и Заккур Г. (2023). Крупные спутниковые созвездия и космический мусор: исследовательский анализ стратегического управления космическим общим ресурсом. European Journal of Operational Research, 304: 1140-1157. (Bernhard, P., Deschamps, M. and Zaccour, G. (2023). Large satellite constellations and space debris: Exploratory analysis of strategic management of the space commons. European Journal of Operational Research, 304: 1140-1157.)

12. Бонгерс А. и Торрес Х. Л. (2023). Орбитальный мусор и рынок спутников. Ecological Economics, 209, 107831. (Bongers, A. and Torres, J. L. (2023). Orbital debris and the market of satellites. Ecological Economics, 209, 107831.)

13. Бонгерс А. и Торрес Х. Л. (2024). Звёздные войны: противоспутниковое оружие и орбитальный мусор. Defence and Peace Economics (в печати). (Bongers, A. and Torres, J. L. (2024). Star Wars: Anti-satellite weapons and orbital debris. Defence and Peace Economics (forthcoming).)

14. Блаунт П. (2022). Правовые вопросы, связанные с орбитами спутников. В: Рид П. (ред.), Oxford Research Encyclopedia of Planetary Science. Oxford University Press, стр. 1-15. (Blount, P. (2022). Legal issues related to satellite orbits. In: Read, P. (ed.), Oxford Research Encyclopedia of Planetary Science. Oxford University Press, pp. 1-15.)

15. Бёрчфилд М., Оверман Х. Г., Пуга Д. и Тёрнер М. А. (2006). Причины разрастания городов: портрет из космоса. Quarterly Journal of Economics, 121(2), 587-633. (Burchfield, M., Overman, H. G., Puga, D. and Turner, M. A. (2006). Causes of sprawl: A portrait from space. Quarterly Journal of Economics, 121(2), 587-633.)

16. Бюро экономического анализа (2023). Новые и пересмотренные статистические данные по космической экономике США, 2012–2021 гг. 27 июня 2023 г. (Bureau of Economic Analysis (2023). New and Revised Statistics for the U.S. Space Economy, 2012–2021. June 27, 2023.)

17. Чен Х. и Нордхаус В. Д. (2011). Использование данных о свечении в качестве прокси для экономической статистики. PNAS, 108(21): 8589-8594. (Chen, X. and Nordhaus, W. D. (2011). Using luminosity data as a proxy for economic statistics. PNAS, 108(21): 8589-8594.)

18. Чен Х. и Нордхаус В. Д. (2019). Ночные огни VIIRS в оценке перекрёстного и временного ряда ВВП. Remote Sensing, 11(9), 1057. (Chen, X. and Nordhaus, W. D. (2019). VIIRS Nighttime Lights in the Estimation of Cross-Sectional and Time-Series GDP. Remote Sensing, 11(9), 1057.)

19. Чоу Б. Г. (2018). Контроль над космическими вооружениями: гибридный подход. Strategic Studies Quarterly, 12(2): 107-132. (Chow, B. G. (2018). Space arms control: A hybrid approach. Strategic Studies Quarterly, 12(2): 107-132.)

20. Коэн Э. и Спектор С. (2019). Космический туризм: неуловимая мечта. Emeral Publishing. (Cohen, E. and Spector S. (2019). Space tourism: The elusive dream. Emeral Publishing.)

21. Коррадо Л., Грасси С., Паолилло А. и Сильгадо-Гомес Э. (2023). Макроэкономические внешние эффекты космической деятельности. PNAS, 120(43): e2221342120. (Corrado, L., Grassi, S., Paolillo, A. and Silgado-Gómez, E. (2023). The macroeconomic spillovers from space activity. PNAS, 120(43): e2221342120.)

22. Крофт Т. А. (1978). Ночные изображения Земли из космоса. Scientific American, 239(1): 86-101. (Croft, T. A. (1978). Nighttime images of the Earth from space. Scientific American, 239(1): 86-101.)

23. Даль К., Гилберт Б. и Ланге И. (2020). Дефицит минералов на Земле: являются ли астероиды ответом? Mineral Economics, 33: 29-41. (Dahl, C., Gilbert, B. and Lange, I. (2020). Mineral scarcity on Earth: are Asteroids the answers. Mineral Economics, 33: 29-41.)

24. Дитц Т., Остром Э. и Стерн П. К. (2003). Борьба за управление общим ресурсом. Science, 302(12): 1907-1912. (Dietz, T., Ostrom, E. and Stern, P. C. (2003). The struggle to govern the commons. Science, 302(12): 1907-1912.)

25. Долл К. Н., Мюллер Дж. П. и Морли Дж. Г. (2006). Картографирование региональной экономической активности по спутниковым изображениям ночного освещения. Ecological Economics, 57(1): 75-92. (Doll, C. N., Muller, J. P. and Morley, J. G. (2006). Mapping regional economic activity from night-time light satellite imagery. Ecological Economics, 57(1): 75-92.)

26. Дональдсон Д. и Сторейгард А. (2016). Вид сверху: применение спутниковых данных в экономике. Journal of Economics Perspectives, 30(4): 171-198. (Donalson, D. and Storeygard, A. (2016). The view from above: applications of satellite data in economics. Journal of Economics Perspectives, 30(4): 171-198.)

27. Элвидж Г. Д., Бау К. Е., Кин Э. Р., Кроль Х. В., Дэвис Э. Р. и Дэвис К. В. (1997). Связь между наблюдаемыми со спутников видимыми и ближними инфракрасными излучениями, населением и потреблением энергии. International Journal of Remote Sensing, 18: 1373-1379. (Elvidge, G. D., Baugh, K. E., Kihn, E. R. Kroehl, H. W., Davis, E. R., and Davis, C. W. (1997). Relation between satellites observed visible-near infrared emissions, population, and energy consumption. International Journal of Remote Sensing, 18: 1373-1379.)

28. Эбенер С., Мюррей К., Тандон А. и Элвидж К. (2005). От богатства к здоровью: моделирование распределения дохода на душу населения на субнациональном уровне с использованием изображений ночного освещения. International Journal of Health Geographics, 4(5): 5-14. (Ebener, Steve, Christopher Murray, Ajay Tandon, and Christopher Elvidge. (2005). "From Wealth to Health: Modeling the Distribution of Income per capita at The Sub-national Level Using Nighttime Lights Imagery." International Journal of Health Geographics, 4(5): 5-14.)

29. Флеминг М., Ланге И., Шоджаейния С. и Стюрмер М. (2023). Добыча в космосе может стимулировать устойчивый рост. PNAS, 120(43): e2221345120. (Fleming, M., Lange, I., Shojaeinia, S. and Stuermer, M. (2023). Mining in space could spur sustainable growth. PNAS, 120(43): e2221345120.)

30. Галимберти Дж. К. (2020). Прогнозирование роста ВВП из космоса. Oxford Bulletin of Economics and Statistics, 82(4): 697–722. (Galimberti, J. K. (2020). Forecasting GDP growth from outer space. Oxford Bulletin of Economics and Statistics, 82(4): 697–722.)

31. Гибсон Дж., Оливия С. и Бо-Гибсон Г. (2020). Ночные огни в экономике: источники и применения. Journal of Economic Surveys, 34(5): 955-980. (Gibson, J., Olivia, S. and Boe-Gibson, G. (2020). Night lights in economics: Sources and uses. Journal of Economic Surveys, 34(5): 955-980.)

32. Гордон Х. Г. (1954). Экономическая теория ресурса общей собственности: рыболовство. Journal of Political Economy, 62(2): 124-142. (Gordon, H. G. (1954). The Economic Theory of a Common-Property Resource: The Fishery. Journal of Political Economy, 62(2): 124-142.)

33. Гжелка З. и Вагнер Дж. (2019). Управление спутниковым мусором на низкой околоземной орбите: стимулирование повышения качества спутников ex ante и программ возврата отходов ex post. Environmental and Resource Economics 74(1): 319-336. (Grzelka, Z. and Wagner, J. (2019). Managing satellite debris in low-earth orbit: Incentivizing ex ante satellite quality and ex post take-back programs. Environmental and Resource Economics 74(1): 319-336.)

34. Гийо Ж. и Рульон С. (2021). Проектирование спутников для борьбы с орбитальным мусором. Bordeaux Economics Working Paper, 2021-16. (Guyot, J. and Rouillon, S. (2021). Designing satellites to cope with orbital debris. Bordeaux Economics Working Paper, 2021-16.)

35. Гийо Ж. и Рульон С. (2023). Устойчивое управление космической деятельностью на низкой околоземной орбите. Journal of Environmental Economics and Policy, 13(2): 188-212. (Guyot, J. and Rouillon, S. (2023). Sustainable management of space activity in low Earth orbit. Journal of Environmental Economics and Policy, 13(2): 188-212.)

36. Гийо Ж., Рао А. и Рульон С. (2023). Олигополистическая конкуренция между спутниковыми созвездиями снизит экономическое благосостояние от использования орбиты. PNAS, 120(43): e2221343120. (Guyot, J., Rao, A. and Rouillon, S. (2023). Oligopoly competition between satellite constellations will reduce economic welfare from orbit use. PNAS, 120(43): e2221343120.)

37. Хардин Г. (1968). Трагедия общин. Science, 162: 1243-1248. (Hardin, G. (1968). The tragedy of the commons. Science, 162: 1243-1248.)

38. Хайн А. М., Матесон Р. и Фрис Д. (2020). Технико-экономический анализ добычи астероидов. Acta Astronautica, 168: 104-115. (Hein, A. M., Matheson, R. and Fries, D. (2020). A techno-economic analysis of asteroid mining. Acta Astronautica, 168: 104-115.)

39. Хендерсон Дж. В., Сторейгард А. и Вейл Д. Н. (2011). Яркая идея для измерения экономического роста. American Economic Review, 101(3): 194-199. (Henderson, J. V., Storeygard, A. and Weil, D. N. (2011). A bright idea for measuring economic growth. American Economic Review, 101(3): 194-199.)

40. Хендерсон Дж. В., Сторейгард А. и Вейл Д. Н. (2012). Измерение экономического роста из космоса. American Economic Review, 102(29): 994-1028. (Henderson, J. V., Storeygard, A. and Weil, D. N. (2012). Measuring economic growth from the outer space. American Economic Review, 102(29): 994-1028.)

41. Херцфельд Х. Р. и Пейс С. Н. (2013). Международное сотрудничество по сохранению лунного наследия человечества. Science, 342: 1049-1050. (Hertzfeld, H. R. and Pace, S. N. (2013). International cooperation on human lunar heritage. Science, 342: 1049-1050.)

42. Хикман Дж. (2008). Проблемы межпланетной и межзвёздной торговли. Astropolitics, 6(1): 95-104. (Hickman, J. (2008). Problems of interplanetary and interstellar trade. Astropolitics, 6(1): 95-104.)

43. Хикман Дж. (2018). Потенциальные вопросы межпланетной и межзвёздной торговли. В Deep Space Commodities, Т. Джеймс (ред.). Palgrave Macmillan: Нью-Йорк. (Hickman, J. (2018). Potential issues for interplanetary and interstellar trade. In Deep Space Commodities, T. James (ed.). Palgrave Macmillan: New York.)

44. Хотеллинг Х. (1931). Экономика исчерпаемых ресурсов. Journal of Political Economy, 39(2): 137-175. (Hotelling, H. (1931). The economics of exhaustible resources. Journal of Political Economy, 39(2): 137-175.)

45. Ху Ю. и Яо Дж. (2022). Освещение экономического роста. Journal of Econometrics, 228(2): 359-378. (Hu, Y. and Yao, J. (2022). Illuminating economic growth. Journal of Econometrics, 228(2): 359-378.)

46. Кесслер Д. Дж. и Кур-Пале Б. Г. (1978). Частота столкновений искусственных спутников: создание пояса мусора. Journal of Geophysical Research, 83(A6), 2637-2646. (Kessler, D. J. and Cour-Palais, B. G. (1978). Collision frequency of artificial satellites: The creation of a debris belt. Journal of Geophysical Research, 83(A6), 2637-2646.)

47. Клима Р., Блумерген Д., Савани Р., Туилс К., Хеннес Д. и Иццо Д. (2016). Удаление космического мусора: теоретико-игровой анализ. Games, 7(3): 20. (Klima, R., Bloembergen, D., Savani, R., Tuyls, K., Hennes D. and Izzo, D. (2016). Space debris removal: A game theoretic Analysis. Games, 7(3): 20.)

48. Клима Р., Блумерген А., Савани Р., Туилс А., Сапера А. и Иццо Д. (2018). Удаление космического мусора: обучение сотрудничеству и цена анархии. Frontiers in Robotic and AI, 5: статья 54. (Klima, R., Bloembergen, A., Savani, R., Tuyls, A., Sapera, A. and Izzo, D. (2018). Space Debris Removal: Learning to Cooperate and the Price of Anarchy. Frontiers in Robotic and IA, 5: article 54.)

49. Кругман П. (2010). Теория межзвёздной торговли. Economic Inquiry, 48: 1119-1123. (Krugman, P. (2010). The theory of interstellar trade. Economic Inquiry, 48: 1119-1123.)

50. Левин Х. Дж. (1982). Переговоры по спектру и геостационарные спутники. New York Law School Journal of International and Comparative Law, 4(1): 77-81. (Levin, H. J. (1982). Spectrum negotiations and the geostationary satellites. New York Law School Journal of International and Comparative Law, 4(1): 77-81.)

51. Левин Х. Дж. (1988). Возникающие рынки для назначений орбитального спектра — идея, время которой пришло. Telecommunications Policy, 12(1): 57-76. (Levin, H. J. (1988). Emergent Markets for Orbit Spectrum Assignments – an Idea Whose Time Has Come. Telecommunications Policy, 12(1): 57-76.)

52. Левин Х. Дж. (1991). Торговля правами на назначения орбитального спектра в индустрии космических спутников. American Economic Review, 81(2): 42-45. (Levin, H. J. (1991). Trading orbit spectrum assignments in the space satellite industry. American Economic Review, 81(2): 42-45.)

53. Леонард Р. и Уильямс И. Д. (2023). Жизнеспособность циркулярной экономики для космического мусора. Waste Management, 155: 19-23. (Leonard R. and Williams, I. D. (2023). Viability of a circular economy for space debris. Waste Management, 155: 19-23.)

54. Лиу Дж. К. и Джонсон Н. Л. (2006). Риски в космосе от орбитального мусора. Science, 311: 340-341. (Liou, J. C. and Johnson, N. L. (2006). Risks in space from orbiting debris. Science, 311: 340-341.)

55. Лайалл Ф. и Ларсен П. Б. (2018). Космическое право: Трактат. 2-е издание, Routledge. (Lyall, F. and Larsen, P. B. (2018). Space Law: A Treatise. 2nd edition, Routledge.)

56. Маколи М. К. (1986). Конец космоса? Регулирование и технические изменения в области коммуникационных спутников. American Economic Review, 76(2): 280-284. (Macauley, M. K. (1986). Out of space? Regulation and technical change in communications satellites. American Economic Review, 76(2): 280-284.)

57. Маколи М. К. (1998). Распределение орбитальных и спектральных ресурсов для региональных коммуникаций: что на кону? Journal of Law and Economics, 41(S2): 737-764. (Macauley, M. K. (1998). Allocation of orbit and spectrum resources for regional communications: What's at stake? Journal of Law and Economics, 41(S2): 737-764.)

58. Маколи М. К. (2003). Регулирование на последнем рубеже. Regulation 26(2): 36-41. (Macauley, M. K. (2003). Regulation on the final frontier. Regulation 26(2): 36-41.)

59. Маколи М. К. (2004). Экономика космоса. В Космическая политика и политика. Эволюционная перспектива, Саде Э. (ред.), стр. 181-200. (Macauley, M. K. (2004). Economics of space. In Space Politics and Policy. An Evolutionary Perspective, Sadeh, E. (ed.), pp 181-200.)

60. Маколи М. К. (2005). Преимущества и недостатки призов в портфеле финансовых стимулов для космической деятельности. Space Policy, 21(2): 121-128. (Macauley, M. K. (2005). Advantages and disadvantages of prizes in a portfolio of financial incentives for space activities. Space Policy, 21(2): 121-128.)

61. Маколи М. К. (2008a). Ценность информации: измерение вклада космических данных о Земле в управление ресурсами. Space Policy, 22(3): 274-282. (Macauley, M. K. (2008a). The value of information: Measuring the contribution of space-derived earth science data to resource management. Space Policy, 22(3): 274-282.)

62. Маколи М. К. (2008b). Предложение космической инфраструктуры: вопросы теории и практики оценки затрат. Space Policy, 24(1): 70-79. (Macauley, M. K. (2008b). The supply of space infrastructure: Issues in the theory and practice of estimating costs. Space Policy, 24(1): 70-79.)

63. Маколи М. К. (2015). Экономика космического мусора: оценка затрат и выгод от смягчения последствий образования мусора. Acta Astronautica, 115: 160-164. (Macauley, M. K. (2015). The economics of space debris: Estimating the costs and benefits of debris mitigation. Acta Astronautica, 115: 160-164.)

64. Маколи М. К. и Дэвис Дж. Ф. (2002). Экономическая оценка космической солнечной энергии как источника электроэнергии для космической деятельности. Space Policy, 18(1): 45-55. (Macauley, M. K. and Davis, J. F. (2002). An economic assessment of space solar power as a source of electricity for space-based activities. Space Policy, 18(1): 45-55.)

65. Маколи М. К. и Томан М. А. (1991). Предоставление данных наблюдения Земли из космоса: экономика и институты. American Economic Review, 81(2): 38-41. (Macauley, M. K. and Toman, M. A. (1991). Providing earth observation data from space: Economics and institutions. American Economic Review, 81(2): 38-41.)

66. Маколи М. К. и Томан М. А. (1998). Предоставление данных наблюдения Земли из космоса. Space Policy, 8(1): 16-22. (Macauley, M. K. and Toman, M. A. (1998). Supplying Earth-observation data from space. Space Policy, 8(1): 16-22.)

67. Марк К. П. и Камат С. (2019). Обзор методов активного удаления космического мусора. Space Policy, 47: 194-206. (Mark, C. P. and Kamath, S. (2019). Review of active space debris removal methods. Space Policy, 47: 194-206.)

68. Мартин-Лоусон Д., Паладини С., Саха К. и Ерушалми Э. (2024). Стоимость (не)регулирования: сокращение земных орбит и необходимость устойчивого управления космосом. Journal of Environmental Management, 349, 119382. (Martin-Lawson, D., Paladini, S., Saha, K. and Yerushalmi, E. (2024). The cost of (Un)regulation: Shrinking Earth's orbits and the need for sustainable space governance. Journal of Environmental Management, 349, 119382.)

69. Нордхаус В. (2008). Вопрос баланса. Взвешивание вариантов политики глобального потепления. Yale University Press. (Nordhaus, W. (2008). A question of balance. Weighing the Options on Global Warming Policies. Yale University Press.)

70. Нозава В., Курита К., Тамаки Т. и Манаги С. (2023). В какой степени орбитальный мусор повлияет на экономику? Space Policy, 66, 101580. (Nozawa, W., Kurita, K., Tamaki, T. and Managi, S. (2023). To what extent will orbital debris impact the economy? Space Policy, 66, 101580.)

71. ОЭСР (2020). Измерение экономического влияния космического сектора. Ключевые показатели и варианты улучшения данных. Документ для встречи лидеров Г20 по космической экономике. Саудовская Аравия, октябрь 2020 г. (OECD (2020). Measuring the economic impact of the space sector. Key indicators and options to improve data. Background paper for the G20 Space Economy Leaders' Meeting. Saudi Arabia October 2020.)

72. ОЭСР (2023). Космическая экономика в цифрах. Ответ на глобальные вызовы. ОЭСР. (OECD (2023). The space economy in figures. Responding to global challenges. OECD.)

73. О'Нил Г. К. (1977). Высокий рубеж: человеческие колонии в космосе. Space Studies Institute Press. (O'Neill, G. K. (1977). The high frontier: Human colonies in space. Space Studies Institute Press.)

74. Остром Э. (1998). Управление общим ресурсом. Cambridge University Press: Кембридж. (Ostrom, E. (1998). Governing the Commons. Cambridge University Press: Cambridge.)

75. Остром Э. (2010). За пределами рынков и государств. Полицентрическое управление сложными экономическими системами. American Economic Review, 100: 1-33. (Ostrom, E. (2010). Beyond markets and states. Polycentric governance of complex economic systems. American Economic Review, 100: 1-33.)

76. Патерсон Ф. М. (1978). Модель добычи и разведки исчерпаемых ресурсов. Journal of Environmental Economics and Management, 5: 326-251. (Paterson, F. M. (1978). A model of mining and exploring exhaustible resources. Journal of Environmental Economics and Management, 5: 326-251.)

77. Филлипс П. Дж. и Поль Г. (2020). Космический мусор: поведенческая экономика и приоритизация решений. Defence and Peace Economics, 32(8): 956-971. (Phillips, P. J. and Pohl, G. (2020). Space junk: Behavioural economics and the prioritisation of solutions. Defence and Peace Economics, 32(8): 956-971.)

78. Пинковский М. и Сала-и-Мартин Х. (2016). Огни, камера... доход! Освещение дебатов о национальных счетах и обследованиях домашних хозяйств. Quarterly Journal of Economics, 131(2): 579-631. (Pinkovskiy, M. and Sala-i-Martin, X. (2016). Lights, camera...income! Illuminating the national accounts-household surveys debate. Quarterly Journal of Economics, 131(2): 579-631.)

79. Пинковский М. и Сала-и-Мартин Х. (2020). Освещение паритетов покупательной способности. American Economic Journal: Macroeconomics, 23(4): 71-108. (Pinkovskiy, M. and Sala-i-Martin, X. (2020). Shining a light on purchasing power parities. American Economic Journal: Macroeconomics, 23(4): 71-108.)

80. Пратер Т., Веркхайзер Н. и Ледбеттер Ф. (2018). К многокомпонентной лаборатории производства. В Космическое производство как технология, обеспечивающая длительные пилотируемые космические полёты. Journal of the British Interplanetary Society, 71: 27-35. (Prater, T., Werkheiser, N. and Ledbetter, F. (2018). Toward a multimaterial fabrication laboratory. In Space manufacturing as an enabling technology for long-endurance human space flight. Journal of the British Interplanetary Society, 71: 27-35.)

81. Притчард В. (1981). Экономика систем спутниковой связи. Acta Astronautica, 8(11-12): 1321-1341. (Pritchard, W. (1981). Economics of satellite communications systems. Acta Astronautica, 8(11-12): 1321-1341.)

82. Рао А. и Летиция Ф. (2022). Интегрированная модель оценки среды мусора. arXiv preprint 2205.05205. (Rao, A. and Letizia, F. (2022). An integrated debris environment assessment model. arXiv preprint 2205.05205.)

83. Рао А., Бёрджесс М. Г. и Каффайн Д. (2020). Плата за использование орбиты может более чем в четыре раза увеличить ценность космической индустрии. PNAS, 117(23), 12756-12762. (Rao, A., Burgess, M.G. and Kaffine, D. (2020). Orbital-use fees could more than quadruple the value of the space industry. PNAS, 117(23), 12756-12762.)

84. Рао А., Моретто М., Хольцингер М., Каффайн Д. и Видин Б. (2023). OPUS: интегрированная модель спутников и орбитального мусора. arXiv preprint 2309.10252. (Rao, A., Moretto, M., Holzinger, M., Kaffine, D. and Weeden, B. (2023). OPUS: An integrated model for satellites and orbital debris. arXiv preprint 2309.10252.)

85. Росс С. Д. (2001). Добыча околоземных астероидов. Caltech Space Industry Report. (Ross, S. D. (2001). Near-Earth asteroid mining. Caltech Space Industry Report.)

86. Росси А., Корделли А., Фаринелла П., Ансельмо Л. и Пардини К. (1997). Долгосрочная эволюция популяции космического мусора. Advances in Space Research, 19(2): 331-340. (Rossi, A., Cordelli, A., Farinella, P., Anselmo, L. and Pardini, C. (1997). Long term evolution of the space debris population. Advances in Space Research, 19(2): 331-340.)

87. Рульон С. (2020). Фико-экономическая модель управления низкой околоземной орбитой. Environmental and Resource Economics, 77: 695-723. (Rouillon, S. (2020). A phyco-economic model of low Earth orbit management. Environmental and Resource Economics, 77: 695-723.)

88. Сэлоп С. К. (1979). Монополистическая конкуренция с внешними товарами. Bell Journal of Economics, 10(1): 141-156. (Salop, S. C. (1979). Monopolistic competition with outside goods. Bell Journal of Economics, 10(1): 141-156.)

89. Сэндлер Т. и Шульце В. (1981). Экономика космического пространства. Natural Resources Journal, 21: 371-393. (Sandler, T., and Shulze, W. (1981). The economics of outer space. Natural Resources Journal, 21: 371-393.)

90. Шефер М. (1957). Некоторые соображения о динамике популяции и экономике в отношении управления коммерческим морским рыболовством. Journal of the Fisheries Research Board of Canada, 14: 669-681. (Schaefer, M. (1957). Some Considerations of Population Dynamics and Economics in Relation to the Management of the Commercial Marine Fisheries. Journal of the Fisheries Research Board of Canada, 14: 669-681.)

91. Сибусава Х. (1999). Экономический анализ космического пространства: оптимальное размещение телекоммуникационных спутников. Studies in Regional Science, 30(3): 71-83. (Shibusawa, H. (1999). An economic analysis of outer space: Optimal location of telecommunications satellites. Studies in Regional Science, 30(3): 71-83.)

92. Солтер А. В. (2016). Космический мусор: правовой и экономический анализ орбитального общего ресурса. Stanford Technology Law Review, 19: 221–238. (Salter, A. W. (2016). Space debris: A law and economics analysis of the orbital commons. Stanford Technology Law Review, 19: 221–238.)

93. Сноу М. С. (1975). Минимизация инвестиционных затрат на ёмкость коммуникационных спутников: уточнение и применение модели Ченери-Манне-Шринивасана. Bell Journal of Economics, 6(2): 621-643. (Snow, M. S. (1975). "Investment cost minimization for communications satellite capacity: Refinement and application of the Chenery-Manne-Srinivasan Model. Bell Journal of Economics, 6(2): 621-643.)

94. Соммарива А., Гори Л., Киццолини Б. и Пианорси М. (2020). Экономика лунной добычи. Acta Astronautica, 170: 712-718. (Sommariva, A., Gori, L., Chizzolini, B. and Pianorsi, M. (2020). The economics of moon mining. Acta Astronautica, 170: 712-718.)

95. Сонтер М. Дж. (1997). Технико-экономическая целесообразность добычи околоземных астероидов. Acta Astronautica, 41(4-10): 637-647. (Sonter, M. J. (1997). The technical and economic feasibility of mining the near-Earth asteroids. Acta Astronautica, 41(4-10): 637-647.)

96. Фонд космических технологий (2023). The Space Report Q2. (Space Foundation (2023). The Space Report Q2.)

97. Спектор С. и Хайэм Дж. Е. С. (2019). Космический туризм в антропоцене. Annals of Tourism Research, 79, 102772. (Spector, S. and Higham, J. E. S. (2019). Space tourism in the Anthropocene. Annals of Tourism Research, 79, 102772.)

98. Саттон П. К. и Костанца Р. (2002). Глобальные оценки рыночных и нерыночных стоимостей, полученные на основе спутниковых изображений ночного освещения, земного покрова и оценки экосистемных услуг. Ecological Economics, 41(3): 507-527. (Sutton, P. C. and Costanza, R. (2002). Global estimates of market and non-market values derived from nighttime satellite imagery, land cover, and ecosystem service valuation. Ecological Economics, 41(3): 507-527.)

99. Саттон П. К., Элвидж К. Д. и Гош Т. (2007). Оценка валового внутреннего продукта на субнациональном уровне с использованием спутниковых изображений ночного освещения. International Journal of Ecological Economics and Statistics, 8(S07): 5-21. (Sutton, P. C., Elvidge, C. D. and Ghosh, T. (2007). Estimation of gross domestic product at sub-national scales using nighttime satellite imagery. International Journal of Ecological Economics and Statistics, 8(S07): 5-21.)

100. Томан М. А. и Маколи М. К. (1989). Нет бесплатного запуска: эффективное ценообразование космических перевозок. Land Economics, 65(2): 91-99. (Toman, M. A. and Macauley, M. K. (1989). No Free Launch: Efficient Space Transportation Pricing. Land Economics, 65(2): 91-99.)

101. Видин Б. К. (2011). Обзор правовых и политических проблем удаления орбитального мусора. Space Policy, 28(3): 38-43. (Weeden, B. C. (2011). Overview of the legal and policy challenges of orbital debris removal, Space Policy, 28(3): 38-43.)

102. Видин Б. К. и Чоу Т. (2012). Применение подхода общего ресурса к устойчивости космоса: рамочная основа и потенциальные политики. Space Policy, 28: 166-172. (Weeden, B. C. and Chow, T. (2012). Taking a common-pool resources approach to space sustainability: A framework and potential policies. Space Policy, 28: 166-172.)

103. Вайнцейрл М. (2018). Космос, последний экономический рубеж. Journal of Economic Perspectives, 32: 173-192. (Weinzierl, M. (2018). Space, the final economic frontier. Journal of Economic Perspectives, 32: 173-192.)

104. Вайцман М. Л. (1999). Ценообразование пределов роста из-за истощения минералов. Quarterly Journal of Economics, 114(2): 691-706. (Weitzman, M. L. (1999). Pricing the limits to growth from minerals depletion. Quarterly Journal of Economics, 114(2): 691-706.)

105. Уилан-Джордж К. (2019). Экономические последствия коммерческой космической индустрии. Space Policy, 47: 181-186. (Whealan-George, K. (2019). The economic impacts of the commercial space industry. Space Policy, 47: 181-186.)

106. Вильборг Г. К. и Викман П. М. (1981). Ресурсы космического пространства в эффективном и справедливом использовании: новые рубежи для старых принципов. Journal of Law and Economics, 24(1): статья 3. (Wihlborg, G. C. and Wijkman, P. M. (1981). Outer Space Resources in Efficient and Equitable Use: New Frontiers for Old Principles. Journal of Law and Economics, 24(1): article 3.)

107. Вуд Л. В. и Гилберт А. К. (2022). Космическая солнечная энергия как катализатор космического развития. Space Policy, 59: 101451. (Wood, L. W. and Gilbert, A. Q. (2022). Space-based solar power as a catalyst for space development. Space Policy, 59: 101451.)

108. Чжан Ю. и Ван Л. (2020). Прогресс в исследованиях космического туризма: систематический обзор литературы. Tourism Recreation Research, 47(4): 372–383. (Zhang, Y. and Wang, L. (2020). Progress in space tourism studies: a systematic literature review. Tourism Recreation Research, 47(4): 372–383.)