А вы тоже организуете общение между микросервисами по HTTP/1.1 + JSON? Так вот, адекватные люди на хайлоаде давно так не делают.

Как это выглядит в классическом REST: какой-нибудь сервис заказов стучится в сервис оплаты и отдаёт JSON-файлик: {"user_id": 123, "amount": 1000}. Принимающий сервис этот текст читает, парсит, валидирует, переводит в машинный код...

JSON сделан для людей. Человеку удобно читать JSON, потому что это текст. Но серверу для обработки текста приходится тратить драгоценные такты процессора на поиск и разбиение. Ещё классический HTTP тащит за собой гигантские заголовки с метаданными. Часто они весят больше, чем сама полезная нагрузка. Ещё если вы передаете число 123456789, в JSON оно займёт 9 байт (по байту на символ), а в бинарном виде — всего 4 байта.

Гугл ещё в 90-х это посчитал. Они со своими масштабами столкнулись с проблемами за 10 лет до того, как с ними столкнулся весь остальной мир. Для DNS-а в Гугле сделали внутреннюю систему Borg-NS. Они пытались сделать предка gRPC, чтобы решить две фундаментальные проблемы. Во-первых, зоопарк технологий. Когда у тебя тысячи микросервисов — одни на Java, другие на C++, третьи на Python, четвёртые на Go (ладно, этих тогда точно не было) — им нужен единый язык общения. Нужно было запилить стандарт: описали спецификацию интерфейса в одном независимом стиле — и система сама сгенерировала готовый сетевой код для всех нужных языков.

А во-вторых — это как раз производительность обмена.

Поэтому сейчас используется gRPC. И вот когда началась какая-то там по счёту волна санкций, внезапно выяснилось, что в России нет поддержки серверов gRPC.

Не было, пока не появился наш клиент EasyP. Передаю слово Эдгару Сипки — Founder EasyP & Sipki Tech. Он расскажет, зачем и как это сделали.

Зачем это обычным людям?

99% наших пользователей — это бэкендеры, которые строят микросервисы. Бэкенд общается с бэкендом. Да, связывать бэкенд с фронтом, например, с мобилой, тоже можно, это не проблема, но это просто не стандарт рынка. В России, да и вообще во всём мире, я знаю буквально только одну компанию — Uber, кто реально сидел с gRPC на мобилках.

Первый запрос — стандартизация. Объёмы, как у Гугла, есть не у всех, а вот зоопарк — точно у всех. Можно использовать OpenAPI, а можно gRPC. Big Tech (американские Google, Amazon, Microsoft или наши Ozon, WB и Сбер) ещё и экономят на железе. В рамках их гигантских архитектур работают тысячи микросервисов, и в секунду происходят сотни тысяч таких внутренних вызовов.

Чтобы стал понятен масштаб: представьте, что вы открываете приложение, чтобы заказать такси или купить кроссовки. Вы нажимаете всего одну кнопку «Заказать», но под капотом этот единственный клик порождает каскад из 50−100 микросервисных вызовов. Сервис авторизации проверяет токен, сервис геопозиции ищет водителя, биллинг проверяет карту, сервис рекомендаций обновляет вашу ленту, антифрод анализирует паттерн поведения, а пуш-сервис готовит уведомление. И все они общаются между собой. Если на каждом таком шаге сервер будет тратить миллисекунды на открытие новых соединений и парсинг текстовых JSON-ов со скобочками, то на 10 тысяч пользовательских запросов в секунду вы немного охренеете. Гонять тяжёлые текстовые данные со всеми массивными HTTP-заголовками и постоянно их парсить обходится для серверов дорого.

gRPC работает поверх HTTP/2 и использует бинарную сериализацию: данные передаются не как текст, а как архив. HTTP/2 умеет мультиплексировать запросы, он не открывает новое соединение для каждого чиха, а гоняет сотни параллельных запросов по одной уже открытой «трубе». Во-вторых, данные пакуются в бинарный формат. Сервер-отправитель не пишет ключи типа "user_id", он отправляет только числовые теги и сами значения. Сервер-получатель не занимается парсингом текста, он просто считывает смещения в памяти процессора. Это работает куда быстрее.

В итоге это раза в 2−3 дешевле по пропускной способности сети и нагрузке на процессоры. То есть gRPC реально очень сильно экономит деньги на железе (мы говорим про миллионы долларов на закупку и обслуживание серверов), но этот эффект в полной мере ощущается только при огромных объёмах.

Ну и де-факто этот протокол сильно защищённее, там есть ещё ряд бонусов.

Но есть нюанс: с этим протоколом исторически было очень неудобно работать

Когда вы пишете обычный REST-сервер, вам надо как-то объяснить команде одного микросервиса, как работать с микросервисом другой команды. Нужна документация. Если вы когда-нибудь работали с OpenAPI (или Swagger) для REST, то Protobuf (язык описания интерфейсов для gRPC) — это альтернатива OpenAPI, которая просто родилась фактически за 10−15 лет до него.

Protobuf — это строгий контракт. В нём чётко написано: поле номер один — это ID юзера, тип — целое число (int32 user_id = 1;), поле номер два — сумма платежа.

Но в самом ванильном Protobuf нет встроенного линтера! Каждый разработчик мог описать сервисы так, как он захотел. В итоге рождалась классическая катастрофа распределённых систем: разработчики одного микросервиса поменяли контракт и никому об этом не сказали.

Представьте вполне реальную ситуацию на проде: команда сервиса оплаты решает изменить тип поля или удалить поле user_id и молча выкатывает обновление. Или, например, джун в сервисе корзины решает, что сумму заказа лучше передавать не в виде строки "100.50", а в виде целого числа (в копейках — 10050), и меняет это в своём коде. А сервис заказов всё ещё шлёт старый формат. Сервис оплаты получает неожиданный тип данных, не может его прочитать, выкидывает ошибку, и всё падает в рантайме. Платежи не проходят, бизнес теряет миллионы рублей в минуту, а дежурные инженеры в панике ищут, где именно сломалась цепочка из десятков микросервисов.

Чтобы как-то впихнуть эту стихийную разработку в рамки и защититься от таких ошибок, в мире появилось четыре конкурирующих инструмента: один от Uber, один от индусов, один от канадцев и один ещё от кого-то. В итоге в какой-то момент канадский стартап сказал всем остальным троим: «А давайте мы вас всех купим? Давайте вы все станете мной?»

И все стали ими, переложили наработки в единый продукт Buf Build, получили 93 миллиона долларов инвестиций и заняли нишу.

А потом наступает 2023 год

Архитектура российского ИТ-рынка начинает сильно меняться.

У меня это выглядело так: мне надо через пару дней выступать в Сколково на конференции HighLoad с темой работы с gRPC. Доклад о том, насколько этот протокол важен и ценен для бизнеса. Все мои примеры архитектуры и пайплайнов в докладе были построены на Buf Build. Доклад приняли. А потом Buf Build выпускает заявление:

— До свидания. Мы в России блокируем доступ к своим сервисам!

Куратор моего доклада был сотрудником Yadro — это наш гигант, производящий серверное оборудование и железо для ЦОДов. Он был там кластер-лидом, и у него как раз стояла острая рабочая задача в рамках компании: решить проблему того, что инфраструктура Buf перестала собираться в России. Он говорит мне: «Эдгар, а ты сможешь сделать так, чтобы Buf Build заработал в России?»

Ну, потому что невозможно же делать доклад о продукте, который не работает, кому это надо? Я говорю: «Ну, окей, я подумаю».

Я сел и ровно за один месяц просто зареверс-инжинирил их серверную инфраструктуру. Она у них проприетарная, не open source. Я буквально стучался по их API и по крупицам формировал понимание (это было ещё даже до появления мощных нейросетей), как именно это говно у них устроено и почему оно так работает.

Разобравшись в логике, я с нуля создал эмулятор их сервера. В итоге их собственная CLI и кусок клиентской части продукта завелись с моим сервером так, как будто он для них родной.

Всё заработало.

Мы повозились, отладили процессы, показали это решение прямо на конференции, все кайфанули. А потом мы сели и такие: «А зачем нам делать поддержку инструмента, который нас забанил?» Мы по факту сделали костыль. Зачем нам поддерживать чужую экосистему? Давайте сделаем прям свою полноценную замену?

Первыми, кто взял мой сервер, были как раз Yadro и Positive Technologies. В каком-то общем чате инфраструктурщиков ребята написали: «Так и так, кто-то же должен был столкнуться с блокировкой Buf, как решаете?» Им кинули запись моего доклада. Они взяли оттуда продукт, стали активно юзать у себя на больших объёмах, и в итоге столкнулись там с очень специфическими багами.

Чувак, который отвечал за развёртку этой инфраструктуры в Позитиве, искал создателя, то есть меня. Через кого-то ему передали контакт, он мне написал, я ему ответил. А потом я случайно смотрю в Телеграме в общую группу нашего ЖК в Петербурге, и мы такие: «А ты что тут делаешь?» Оказалось, живём буквально в соседних парадных! В тот же вечер мы собрались с кальяном, поштормили и начали делать с ним прям аналог — нашу собственную CLI-ку.

Полноценный dev-tool для разрабов, чтобы им было просто и безопасно работать с Protobuf'ом. Наш продукт — EasyP.

Мы сделали то, зачем крупные энтерпрайзы изначально шли к Buf'у — железобетонную стандартизацию. Используя наш продукт, микросервисная команда получает проверяемый манифест API с понятной документацией, быстрый протокол gRPC под капотом и строгий линтер поверх всего этого.

Как это работает на практике?

Во-первых, наш инструмент — это строгий контролёр. Он заставляет тебя писать контракты по единым правилам компании, чтобы код никуда не вылез за рамки стайлгайдов.

Во-вторых — это пакетный менеджер. Раньше, чтобы сервис уведомлений на Python узнал о новых ручках сервиса заказов на Go, разрабам приходилось руками копировать .proto-файлы или городить костыли с Git-сабмодулями. Мы же сделали элегантный механизм: ты просто указываешь нужную версию контракта, EasyP сам скачивает зависимости из реджистри и фиксирует их в easyp.lock. Дальше ты пишешь easyp generate, и мы внутри изолированных Docker-контейнеров (или через Wasm) сами компилируем нужный код. Больше никакой боли с фразами «а у меня локально всё собиралось» — у всех разработчиков всё генерируется абсолютно идентично.

Но самое главное: на уровне CI/CD (при автоматической сборке кода) наш инструмент проверяет обратную совместимость. Он прямо на этапе пулл-реквеста проанализирует изменения и защитит от фатальных ошибок. Если разраб сервиса заказов случайно удалит поле, а сервис уведомлений всё ещё завязан на него, линтер просто заблокирует деплой и скажет: «Стоп, ты ломаешь обратную совместимость. Все клиенты твоего микросервиса упадут, если ты сейчас замержишь эту ветку».

Ну и наконец — интеграция с IDE. Специально для OpenIDE с поддержкой Go прямо из коробки мы разработали плагин EasyP, который уже сейчас доступен в маркетплейсе для установки. Пишешь в .proto строку import "orders/v1/order.proto" — и IDE сразу знает, откуда эта зависимость тянется по твоему easyp-конфигу. Никаких красных «unresolved import»: работает переход к определению и автокомплит по чужим контрактам, будто они лежат локально. Заодно плагин подтягивает в редактор правила и стандарты EasyP — те самые, по которым потом бьёт линтер на CI.

В 2025 мы выяснили, что стали монополистами в России

Да, продукт нишевый, инфраструктурный, но монопольный. Сервера полностью наши, CLI-ка написана нами. Мы Git-native, то есть никакие корпоративные контракты не улетают на чужие облачные сервера, всё крутится внутри контура компаний. Плюс мы полностью open source под лицензией Apache 2.0.

Долгое время мы специально сохраняли обратную совместимость с CLI-кой от канадского Buf'а, чтобы российским компаниям было легко переезжать. Но этим летом мы выкатим мощную энтерпрайзную версию, зарелизим версию 1.0 (потому что мы всё ещё числимся в бете уже 3 года) и планируем отсечь старое легаси, отказавшись от прямой совместимости с их синтаксисом. Но чтобы никого не бросать, мы сделаем изящную механику: девопсу достаточно будет вызвать одну команду нашей CLI-ки, и она автоматически прочитает старый конфиг Buf'а, переведёт его в наши концепции и бесшовно сгенерирует родной конфиг EasyP.

Что мы делаем в H3LLO

У нас были высокие требования к инфраструктуре. Собственно, пошли смотреть облака по рынку, их там ровно три, подходящих два. В H3LLO написал в поддержку, типа, у меня нет проблем, есть идея. И они связались!

Короче, мы получили мощность на развитие проекта, поддержку от облака с крупными корпоратами и сейчас делаем совместные проекты.

Зачем нам облако, если всё можно On-Prem? Ну, надо было разместить реестр схем. Это облачный репозиторий, где хранятся, версионируются и документируются все Protobuf-файлы компании. Туда можно в любой момент загружать новые версии API-контрактов и скачивать актуальные схемы. Обычно это сервер в корпоративной сети, но у нас ещё работает малый бизнес, поэтому это для него.

P.S. А, и кстати, вот ссылка на комьюнити.