О, Касио!

На дворе 80-е, золотая эпоха консолей, и новые модели сыпятся как из ведра изобилия. Завоевать сердца геймеров пытаются даже компании, которые никогда раньше с играми дел не имели. И Casio тоже решила попытать удачу.

«Он вспыльчив и от слов легко переходит к действию. О Кассио…», — эти слова Вильяма нашего Шекспира, конечно, не о легендарной японской дзайбацу, покорившей мир синтезаторами и часами. Но вообще решительную политику Касио они описывают неплохо: сама история компании началась с нахрапистого покорения новых рыночных горизонтов, которые не разглядели другие.

Свое летоисчисление Касио ведет с 1946 года, когда начался послевоенный промышленный бум и японские артели в небольших цехах мастерили кто на что горазд. Конкретно Casio, основанная Тадао Кашио вместе с братьями, додумалась до гениального приспособления под названием «трубка юбива».

Молодой Тадао Кашио.

Эта штука надевалась на палец пользователя, внутрь помещалась обычная сигарета, и таким образом получалось хэндсфри-устройство для курения, так как пальцы не были заняты папиросой. Рабочие фабрик раскупали юбиву на ура, так как с ней можно было устроить перекур, не отрываясь от работы. А саму сигарету удавалось докурить до бычка, не обжигая пальцы — табак был ох недешев, и разбрасываться последними сладкими затяжками никто не желал.

Трубка юбива. Yubiwa буквально означает “кольцо”. Источник.

А дальше у Casio будут первые кварцево-электронные часы, компактные калькуляторы, устроившие настоящую революцию, синтезаторы с «самоиграйкой» и много всякой другой аппаратуры. В общем, касательно электроники бэкграунд был что надо, но вот игрушек клепать никогда не приходилось. И, видимо, на волне успеха Atari и Epoch Cassette Vision руководство, ничтоже сумняшеся, решило ринуться на завоевание геймерской терры инкогнита: мы делаем свою консоль!

Нет покоя инициативным

Epoch Cassette Vision была первой массово успешной японской консолью, и ее победы не давали покоя многим. Casio решила сделать конкурентоспособный аналог, который бы стоил не слишком дорого и имел свою библиотеку игр.

Итогом интенсивных брейнштормов и стратегизирования стала Casio PV-1000 — восьмибитная приставка, в основу которой лег популярнейший на тот момент процессор Z80, известный по куче аппаратов, начиная со Спектрума и заканчивая первой Сегой. Помимо этого, в PV-1000 стоял графический чип NEC D65010G031, близкий по возможностям к TMS9918, применявшемуся в ColecoVision. Он работал с 2 Кб оперативной памяти: 1 Кб выделялся под графику и еще 1 Кб под генератор символов и с его помощью на экран выводилась палитра из восьми цветов. 

Casio PV-1000. Источник.

Что интересно, в отличие от Фамикома или сеговской SG-1000, детище Casio не имело полноценной системы аппаратных спрайтов. Движущиеся объекты обычно реализовывались программно, через перерисовку или перемещение тайлов, что увеличивало нагрузку на процессор и сильно ограничивало количество одновременно анимируемых объектов.

Вид с боков. Источник.

В общем, архитектура машины была чуть ли не пещерно простой. Причем в базовой комплектации аппарат подключался к телевизору через RF-модулятор, а полноценного композитного видеовыхода даже и не имел.

Зато корпус делался добротно и выглядел довольно продвинуто — в его дизайне как будто угадывался облик пока еще грядущей Sega Mega Drive. Сама консоль ощущалась на удивление прочной и аккуратной.

Могли ли PV-1000 послужить вдохновением для Mega Drive? Источник.

Игротека у амбициозной приставки была, правда, крошечная и не совсем рядовая. Casio анонсировала 13 игр, и все они вышли практически одновременно, синхронно с запуском продаж.

Картриджи продавались в маленьких коробочках с инструкцией внутри, а на самих коробках стояли номера. Например, игра Pooyan гордо носила «номер один», а Excite Mahjong значился под номером 15. Интересно, что игры под номерами 8 и 13 так и не увидели свет — предполагается, что ими стали Galaga и Front Line, которые позже появились на PV-2000. Поддержку касиевской приставке  оказали две легенды нихонского игростроя, Konami и Namco, но большинство игр были аркадными портами, восходящими еще к началу 1980-х.

В окружении всей своей игротеки.

Например, к приставке вышел знаменитый конамиевский шутер с вертолетиком Super Cobra, успешно гастролировавший, наверно, по всем популярным платформам того времени. Dirty Chameleon был, вероятно, эксклюзивом, в котором «грязному хамелеону» нужно было полакомиться куриными яйцами. Что интересно, хамелеоний язык играл ведущую роль в игровой механике ибо с его помощью можно было передвигаться между платформами, атаковать бдительных кур и, собственно, воровать яйца.

“Грязный хамелеон” ворует яйца. Источник.

Пачинко НЛО. Источник.

Но самой странной игрой была Pachinko UFO — виртуальный вариант дико популярной в Японии пачинко, нечто вроде гибрида пинбола и игрового автомата, индустрия которого еще в конце 90-х оценивалась в 500 триллионов йен. Игра, как говорят, была не очень интуитивной: шарики не особенно подчинялись всемирному тяготению, управление отличалось от привычного пачинко, и игру хотелось сдать обратно после первых десяти минут.

Промедление смерти подобно

В общем, создавалось впечатление, что Casio слепила свою консоль «из того, что было» и дальше просто надеялась на чудо. Но самый фатальный изъян заключался не в скромной архитектуре и даже не в опустыненной игровой библиотеке, а в тайминге.

Графика PV-1000 на реанимированном телевизоре KV-1300 E. Источник.

PV-1000 должна была стать идейным конкурентом Epoch Cassette Vision, и расчет делался как раз на технические возможности лидировавшей на тот момент консоли. Но Casio упустила нужное временное окно: Epoch Cassette Vision была на пике в 1981–1982 годах, а PV-1000 вышла в октябре 1983-го — честно говоря, худшего времени выбрать было нельзя.

Во-первых, в том же году разразился достопамятный кризис игроиндустрии, когда публика внезапно стала неохотно тратить деньги на консоли и картриджи. Во-вторых, оказавшись на прилавках, PV-1000 мигом очутилась между Сциллой и Харибдой в лице Sega SG-1000 и Famicom — более свежих, агрессивно продвигавшихся машин, позиционировавшихся не просто как приставки, а как целые развлекательные системы.

Casio PV-1000 смотрелась крайне нелепо на их фоне. Для сравнения: Famicom вышел 15 июля 1983 года по цене 14 800 иен — ровно столько же, сколько стоила PV-1000. На старте у Nintendo было три игры — Донки Конг, морячок Попай, а к концу года библиотека выросла до девяти тайтлов, включая популярный у японцев Бейсбол. Благодаря фирменному графическому чипу эти игры несли в себе ту самую плавную прокрутку и живые, сочные спрайты, которыми ранее могли похвастаться только аркадные автоматы. Учитывая одинаковую стартовую цену, нетрудно догадаться, за кого японцы голосовали своим островным рублем.

Более того, PV-1000 была несовместима со стандартом MSX. Как минимум, это означало, что игры сторонних разработчиков оставались бы для нее недосягаемы — как Плеяды для Ориона и легендарные серии Кастлвании, Контры и Метал Гира просто пронеслись бы мимо стремительным товарняком…

Метал Гир для MSX2. Источник.

В общем, опоздав с историческим контекстом, приставка Casio была обречена на провал. По распространенным оценкам, было продано около 9 000 штук, а продажи, по некоторым данным, продлились всего около шести недель; в любом случае машину сняли с рынка очень быстро, уже к началу 1984 года.

Затем Casio попыталась закрепиться на другом рынке. PV-2000, по сути, являлась не приставкой, а обкочерыженным домашним компьютером с клавиатурой, встроенным Биосом и архитектурой, близкой к MSX, но программно с MSX она все равно была несовместима. При этом важно, что PV-2000 появилась практически одновременно с PV-1000, в октябре 1983 года, то есть это была не столько «попытка вернуться», сколько параллельная ставка Casio на компьютерный сегмент, приведшая к фиаско.

Не менее неудачный PV-2000. Источник.

PV-7. Источник.

PV-16. Источник.

Позже Casio выпустила и более близкие к MSX машины — PV-7 и PV-16, однако из-за малого объема памяти они тоже не могли запустить весь каталог MSX-игр без расширений.

Зато в силу маленького тиража PV-1000 сегодня является чуть ли не аукционным лотом. В силу редкости цена за консоль в состоянии «почти новая» и с оригинальной коробкой может достигать порядка тысячи долларов.