Мы всегда оставляем свой след в этом мире – в людях, идеях, открытиях. У Якова Исидоровича Перельмана этот след оказался в прямом смысле космическим. Его книги вдохновляли будущих учёных и космонавтов, а на Луне сегодня есть кратер, названный его именем.

Циолковский писал, что широкая аудитория узнала о его идеях во многом благодаря Перельману. Валентин Глушко начал переписываться с Константином Эдуардовичем после знакомства с книгой Якова Исидоровича, а Георгий Гречко вспоминал, что именно Дом занимательной науки помог ему определиться с будущей профессией. Миллионы детей знакомились с физикой и математикой через книги Перельмана, задачи, эксперименты и необычные объяснения сложных явлений.

Во время Великой Отечественной войны Перельман продолжал заниматься просветительской работой: в блокадном Ленинграде он читал бойцам лекции о расчёте расстояний в полевых условиях.

Разбираемся, как выпускник Лесного института стал одним из самых известных популяризаторов науки и какое влияние его работа оказала на несколько поколений читателей.

Сотни статей начались с одной заметки

Истории и передачи о персонах часто начинают так: родился в такой-то семье и там-то отучился. Не будем отступать от вековой традиции. Яков Перельман родился в семье счетовода Исидора Перельмана и учительницы начальных классов Генриетты Эрлих. Произошло это в Белостоке, ныне польском городе, а тогда — входившем в Российскую империю. Детей в семье было пятеро — у Якова двое братьев и две сестры. Один из братьев стал также человеком известным, но под другой фамилией: это писатель и драматург Осип Дымов.

Дети рано потеряли отца: маленькому Якову было около года. Воспитанием занялась мать, и сделала всё, чтобы дети получили образование. После начальной школы Яков учился в Белостокском реальном училище. В неполные 17 лет он начал литературную деятельность, опубликовав в местной газете «Гродненские губернские ведомости» очерк «По поводу ожидаемого огненного дождя». Прочтите лишь начало — и вы увидите, что этот материал 127-летней давности не потерял актуальности: 

«Ещё недавно в окнах наших книжных магазинов красовались в пёстрых обложках различные “Концы мира”; брошюры эти пользовались успехом и продавались довольно бойко — в короткое время они вышли вторым изданием: многие, как видно, не шутя ожидают светопреставления. Виновник этих слухов — ожидаемое 1 ноября обильное выпадение метеоров. Мы не станем оспаривать ни на чём не основанного предположения о гибельных последствиях для нас “огненного дождя”; но, хотя явление это и не имеет для нас столь рокового значения, оно тем не менее представляет несомненный интерес. В настоящем очерке мы и намерены изложить в общих чертах причины явления, его историю и значение, которое оно может иметь для нас».

В статье Перельман объяснял суть потока Леониды. За неё автор получил гонорар в размере 7 рублей. В родном городе наверняка все уже знали, что мальчика ждёт большое будущее. Он был отличником, способным пересказать сложную тему простым языком и самостоятельно сделать математические расчёты.

Например, на одном из уроков в училище Яков рассказывал про насекомых так: «Я расскажу про осу. Она является держателем особого рекорда: её жало, вероятно, самая тонкая и острая вещь в природе. Поэтому в момент, когда она прокалывает кожу своей жертвы, развивается колоссальное давление в 300 тысяч атмосфер». «Верно, – ответил учитель. — А откуда ты обо всём этом узнал?» Перельман объяснил, что об осах прочитал в книге Жана Фабра «Жизнь насекомых», а подсчёты сделал сам.

Успехи в журналистике продолжились после переезда Перельмана в Санкт-Петербург благодаря зачислению в Лесной институт. Сразу же Яков начал сотрудничать с журналом «Природа и люди». В течение 17 лет он написал 500 очерков, статей и заметок. Первый опубликованный в 1901 году очерк получил название «Столетие астероидов», к 1904 году Перельман стал ответственным секретарём журнала, а позже, в 1913 году, заменил умершего редактора Фавста Сергеевича Груздева.

Чуть ранее, в 1909 году, Яков Исидорович окончил университет и стал учёным-лесоводом I разряда. Работать по профессии он не стал, как раз с того момента он полностью посвятил своё время журналистике и популяризаторству. После революции журнал «Природа и люди» закрыли, но Яков Исидорович взамен основал журнал «В мастерской природы». Перельман занимался редакцией первого советского научно-популярного журнала с 1919 по 1929 год.

«Занимательная физика»

В 1913 году увидела свет его первая книга «Занимательная физика». «Лесоводов-учёных у нас предостаточно, а вот людей, которые умели бы так писать о физике, как пишете вы, нет вовсе. Мой вам настоятельнейший совет: продолжайте, обязательно продолжайте писать подобные книги и впредь», — отмечал профессор физики Петербургского университета Орест Хвольсон.

«Признать книгу заслуживающей внимания для учеников средних учебных заведений» постановил Воспитательный комитет при Педагогическом музее военно-учебных заведений. Положительные отзывы дали в журналах «Электричество и жизнь», «Вестник опытного физика», «Известия русского общества любителей мироведения», «Русская школа», «Физик-любитель», «Педагогический сборник», «Русское слово», «Нива», «Правительственный вестник», «Новое время».

Что же было такого в книгах Якова Перельмана? Живой язык, разъяснение на бытовых примерах. Вот, например, как он объясняет школьникам, что такое центр тяжести.

«Попробуйте сесть на стул так, как изображён человек на иллюстрации. А теперь встаньте. Если вы не сделаете наклон вперёд или не подадите ног под стул, у вас этого сделать не получится. Стоящий предмет не опрокидывается только тогда, когда отвесная линия, проведённая из центра тяжести, проходит внутри основания вещи, — пишет Перельман в этой книге. — Так называемые "падающие башни" — в Пизе, в Болонье, или хотя бы "падающая колокольня" в Архангельске не падают, несмотря на свой наклон, также потому, что отвесная линия из их центра тяжести не выходит за пределы основания (другая, второстепенная причина та, что они углублены в землю своими фундаментами)».

Сегодня научно-популярных книг довольно много, и разборы сложных физических явлений на условных огурцах и котиках — не редкость. Но в своё время Перельман был новатором. Он рассказывал о физике простым языком через эксперименты, интересные вопросы, парадоксы, давал задачи с сюжетами из повседневной жизни, отрывки из научной фантастики.

С «Занимательной физики» Перельман начал настоящий марафон: всего было издано 47 научно-популярных, 40 научно-познавательных книг, а также 18 школьных учебников и учебных пособий. С 1918 по 1973 годы общий тираж Якова Исидоровича только в СССР превысил 13 миллионов экземпляров.

Научно-фантастический

Книги других авторов — не только Циолковского — Перельман использовал в своём творчестве часто. В 1914 году он дополнил самого Жюля Верна, написав недостающую главу к книге «С Земли на Луну» в 24-м номере журнала «Природа и люди». В рассказе «Завтрак в невесомой кухне» науки восполнил досадный пробел — отсутствие темы приготовления еды. 

«Нелегко было стряпать при таких условиях. Ардан был прав, когда утверждал, что здесь спасовал бы самый искусный повар. При жарении бифштекса пришлось тоже немало повозиться; надо было всё время придерживать мясо вилкой: стоило только зазеваться, и упругие пары масла, образующиеся под бифштексом, выталкивали его с кастрюли; недожаренный бифштекс стремительно летел "вверх", — если только можно употребить это выражение в мире, где не было ни "верха", ни "низа"».

Сам рассказ довольно занимательный, его можно прочитать здесь. Однако обратить внимание следует на слово «научно-фантастический» в заголовке. Считается, что это первое применение этого термина в нашей истории.

Сам рассказ, а также информацию о нём, многократно публиковали в разных изданиях. Например, ниже — «Техника молодёжи» 1938 года.

В 1934 году СССР посетил фантаст Герберт Уэллс. После той поездки он писал: «Теперь, просматривая свою написанную четырнадцать лет назад книгу, восстанавливая в памяти события того времени и сравнивая Ленина с другими знаменитыми людьми, которых я знал, я начинаю понимать, какой выдающейся и значительной исторической фигурой он был. Я не сторонник теории об исключительной роли "великих людей" в жизни человечества, но уж если вообще говорить о великих представителях нашего рода, то я должен признать, что Ленин был, по меньшей мере, действительно великим человеком». Он говорил о книге «Россия во мгле», в которой не верил в возможность электрификации такого огромного пространства.

Тогда же по инициативе Якова Перельмана состоялась встреча Герберта Уэллса в гостинице «Астория» с ленинградскими писателями и учёными-популяризаторами. Григорий Иосифович Мишкевич в своём произведении «Три часа у великого фантаста» вспоминал:

УЭЛЛС. У нас, любезный коллега, совершенно разные подходы к оценке сюжета. Я исхожу из всечеловеческого добра. Вы видите во всём лишь классовую борьбу…

ПЕРЕЛЬМАН. Я опасаюсь, что ваш превосходный роман "Борьба миров" в подтексте тоже имеет в виду классовую борьбу.

УЭЛЛС. Возможно, возможно... Простите, не вы ли тот самый Джекоб Перлман, который столь своеобразно интерпретировал мои произведения? Я читал вашу "Удивительную физику" — так она именуется в английском переводе.

ПЕРЕЛЬМАН. Тот самый…

УЭЛЛС (смеясь), ...который так ловко разоблачил моего "Человека-невидимку", указав, что он должен быть слеп, как новорождённый щенок... И мистера Кейвора за изобретение вещества, якобы свободного от действия земного тяготения…

ПЕРЕЛЬМАН. Каюсь, было так, было... Но ведь от этого ваши романы не стали хуже.

УЭЛЛС. А я, признаться, так тщательно старался скрыть эти уязвимые места моих романов от взора читателей! Как же это вам удалось разгадать мои секреты?

ПЕРЕЛЬМАН. Видите ли, моя специальность — физика. Кроме того, я ещё и популяризатор.

Кроме прочего, Яков Исидорович упоминал Уэллса во второй книге «Занимательная механика»: «У известного английского писателя Герберта Уэллса есть фантастический рассказ о том, как некий конторщик творил чудеса. Весьма недалёкий молодой человек оказался волею судьбы обладателем удивительного дара: стоило ему высказать какое-нибудь пожелание, и оно немедленно же исполнялось...» И он решил продлить ночь, а для этого остановить Землю. И потом не понимал, почему его друзья, а также дома и деревья куда-то улетели. Так Перельман объяснял суть инерции, после чего переходил к мысленным экспериментам с самолётами, поездами и движущимися тротуарами.

Свои научные познания и острый ум Яков Перельман использовал также для дел абсолютно земных. В 1916–1917 годах он служил в петроградском «Особом совещании по топливу». Проблемы с дровами ударили по электростанциям. Тогда журналист предложил перевести стрелку часов на час вперёд — чтобы более эффективно использовать светлую часть суток и жечь меньше электричества. 

В 1925 году в качестве эксперта Перельман участвовал в суде над машинистом Микрюковым, который сбил забредшую на железнодорожную насыпь корову. Подсудимый утверждал, что затормозил, но состав проехал больше предполагаемого тормозного пути. Яков Исидорович прямо перед судьёй провёл эксперимент. Роль товарного состава сыграла доска с бильярдными шарами. Он доказал, что груз неправильно распределили, сосредоточив его в хвосте: «Судить надо не Микрюкова, а второй закон Ньютона!». Машиниста в суде оправдали.

Подобные эксперименты, описанные в книгах, затем стали основой Дома занимательной науки.

Первый интерактивный музей в мире

Летом 1934 года на Елагином острове, в ЦПКиО им. Кирова был открыт Павильон занимательной науки. Его посетители были не просто наблюдателями, но участниками, открывателями. В следующем году открыли уже постоянную экспозицию в одном из флигелей дворца Шереметьевых. К 1941 году Дом занимательной науки занял уже почти большую часть здания. Современники отмечали, что это хозрасчётное учреждение ни от кого не получало дотации: оно росло и приносило доход. С детьми здесь занимался сам Яков Исидорович и его соратники.

Георгий Гречко, 34-й советский космонавт, говорил в интервью: «Моя страсть к исследованиям появилась в раннем детстве. В Ленинграде был Дом занимательной науки. Это гениальное изобретение Перельмана — знаменитого популяризатора науки. У меня есть его книги, изданные ещё до революции. В этом доме разные явления подавались столь необычно, что если у кого-то из ребятишек был хотя бы крошечный резонанс на науку, то он сразу же увлекался ею. Приходишь в комнату: синие обои, на часах двенадцать, на столе в чашечке вода… Вдруг что-то щёлкает, и комната уже красная, на часах — час дня, а в чашечке "вино"… И сразу задумываешься: а что же произошло? Или стоит швабра. Нарисована точка, где у неё находится центр тяжести. Берешь швабру, кладёшь этой точкой на палец — она уравновешена. Потом ты разнимаешь швабру и кладёшь на весы: оказывается, одна часть перевешивает другую. Как же так?! Ведь было равновесие! И подобные опыты в этом доме ставились настолько наглядно и интересно, что хотелось разобраться, что же происходит. Там появилась у меня тяга к науке».

Позже дважды герой СССР повторял, что Дом занимательной науки определил его судьбу: «Понятно после него, что я не буду юристом, артистом, врачом, а что я буду работать в науке. Конечно, могут сказать так: мальчишки — они сейчас придут, а когда из них что-то будет? Через десять лет, через двадцать лет... Но если не придут мальчишки, то и через сто лет ничего не будет».

Интерактивный музей проработал до 1941 года. После начала Великой Отечественной войны его закрыли в целях безопасности и разобрали экспонаты. С началом войны и до своей смерти Яков Исидорович читал лекции для бойцов: он обучал их способам расчётов расстояний в полевых условиях. В 1942 году он умер от истощения в осаждённом фашистами блокадном Ленинграде, пережив супругу всего на два месяца, и похоронен в общей могиле на Еврейском кладбище. В том же году на фронте погиб их единственный сын Михаил.

Семья жила на улице Плуталова в доме номер 2, квартира 12. Ещё много лет на этот адрес приходили письма от тысяч школьников, академиков, рабочих, бухгалтеров, математиков со всей страны…

Влияние на освоение космоса

Человек без соответствующего образования оказал влияние на развитие космонавтики в России. В 1912 году Яков Перельман уже был известным журналистом, и тогда ему попалась статья на абсолютно новую, не самую популярную у общественности тему межпланетных путешествий. Это была статья Константина Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» в Вестнике воздухоплавания. Перельман решил взяться за популяризацию и вступил в переписку с Циолковским — она продлилась 22 года, до смерти основоположника теоретической космонавтики.

В 1913 году Яков Исидорович выступил с лекцией «О возможности межпланетных сообщений», разработанной на основе Циолковского, затем, в 1914 году, — написал вышеупомянутую главу «Завтрак в невесомой кухне» к Верну, а в 1915-м — выпустил книгу «Межпланетные путешествия». Тогда же в Калугу, на адрес Циолковского, пришла посылка с подписью «Инициатору этой книги, глубокоуважаемому Константину Эдуардовичу Циолковскому от автора. 1915.14.VII».

Циолковский писал так: «Широким кругам читателей идеи мои стали известны лишь с того времени, когда за пропаганду их принялся автор “Занимательной физики” Яков Исидорович Перельман, выпустивший в 1915 году свою популярную книгу “Межпланетные путешествия”. Это сочинение явилось первой в мире серьёзной, хотя и вполне общепонятной книгой, рассматривающей проблему межпланетных перелётов и распространяющей правильные сведения о космической ракете… Автор давно известен своими популярными остроумными и вполне научными трудами по физике, астрономии и математике, написанными, к тому же, чудесным языком и легко воспринимаемыми читателями».

Несколько лет спустя в Одессе школьник прочёл новое издание этой книги и в нём обнаружил адрес Константина Циолковского. Этим школьником был… Нет, не Альберт Эйнштейн. Это Валентин Глушко, основоположник советского жидкостного ракетного двигателестроения, главный конструктор комплекса «Энергия — Буран». Этот гениальный учёный участвовал в выводе первых спутников Земли и в первом полёте человека в космос.

7 октября 1952 года, спустя 17 лет после Якова Перельмана, автоматическая межпланетная станция «Луна-3» сфотографировала и передала на Землю фотографии обратной стороны Луны.

По предложению Глушко одному из кратеров было присвоено имя Якова Перельмана.

Итог

Яков Исидорович Перельман не имел специального образования. Но благодаря своему таланту рассказывать о сложных темах простым и интересным языком, добавлять интерактив и интригующие примеры он привил миллионам детей любовь к науке. И эти дети затем становились учёными, изобретателями, покорителями небес и космоса. Важно, что он при этом не хотел превращать науку в чистое развлечение, чтобы не было «верхоглядства».

Он писал: «Мы рано перестаём удивляться, рано утрачиваем драгоценную способность, которая побуждает интересоваться вещами, не затрагивающими непосредственно нашего существования... Вода была бы, без сомнения, самым удивительным веществом в природе, а Луна — наиболее поразительным зрелищем на небе, если бы то и другое не попадалось на глаза слишком часто».