И теперь выстрел из ПВО стоит пару долларов, вместо сотен тысяч на одну ракету. О том, как работает система Железный Луч, почему ученым ранее не удавалось построить компактные лазеры, и как остальной мир строит свои военные технологии будущего, вплоть до насекомых-киборгов.

Добрый день, Хабр!

С Вами Александр Столыпин – венчурный инвестор в мировые компании передовых технологий, меняющих планету. Поздравляю всех с прошедшим Новым Годом, и желаю чтобы в этом вы получали то, чего искренне хотели.

Данный материал планировался к публикации в канун нг, но я всё же решил собрать побольше информации на тему, в спокойные выходные после праздников.Сегодня мы погрузимся в тему лазерного оружия, разработок Израиля, других стран и немного коснёмся крошечных роботов и насекомых-киборгов. Приступим: 

Лазерные щиты и экономический тупик

2025 год войдет в историю военного дела не как год очередных конфликтов, а как момент, когда фантастика капитулировала перед утилитарной реальностью. На протяжении десятилетий лазерное оружие оставалось любимой игрушкой футурологов и героическим атрибутом кинематографа, но конец ушедшего года расставил все точки над «и». Мы наблюдаем фундаментальный тектонический сдвиг в самой экономике войны, сравнимый разве что с появлением пороха.

Причиной прорыва стало не внезапное озарение ученых, а жестокий экономический тупик, в который зашла современная система противовоздушной обороны. Войны последних пяти лет наглядно продемонстрировали фатальную уязвимость высокотехнологичных армий перед дешевой массой.

Cложилась парадоксальная ситуация, которую военные аналитики окрестили «кризисом стоимости перехвата»

Представьте себе математику боя: чтобы сбить примитивный дрон-камикадзе типа Shahed стоимостью около 20 тысяч долларов, обороняющаяся сторона вынуждена использовать высокоточную ракету-перехватчик стоимостью от полумиллиона до миллиона долларов (не считая сложности её производства, против гаражной сборки дронов). Даже более дешевые ракеты, такие как Tamir из знаменитого израильского Железного купола, обходятся казне примерно в 50 000 долларов за пуск.

Такая асимметрия превратила войну в соревнование бухгалтерских балансов. Атакующему достаточно запустить рой дешевых летающих мопедов, чтобы за пару часов истощить многомиллионный запас ракет противника, оставив города беззащитными перед следующей волной. Эта угроза финансового и логистического коллапса заставила инженеров форсировать события. И ответ был найден в колыбели спецов ПВО – в Израиле.

В конце декабря 2025 года Министерство обороны Израиля официально объявило о полномасштабном оперативном развертывании системы Железный луч (Iron Beam), известной на иврите как «Magen Or» (Или в переводе на русский – Щит света, если я верно локализовал). Это историческое событие: впервые в мире государство доверило защиту своих граждан боевым лазерам высокой энергии. В отличие от кинетических перехватчиков, которые уничтожают цель взрывом, Железный луч работает принципиально иначе. Это установка мощностью 100 киловатт, которая фокусирует невидимый поток энергии на уязвимой точке летящего объекта – будь то топливный бак, боеголовка или оперение.

Главный козырь новой системы не футуристическая эстетика, а убийственная для врага экономика.

Стоимость одного выстрела Железного луча эквивалентна цене потраченной электроэнергии и составляет всего несколько долларов

Фактически, у этой пушки бесконечный боекомплект: пока работает генератор и есть топливо, она продолжает стрелять. Это позволяет создать вокруг городов серьезный энергетический барьер, способный сжигать сотни дешевых угроз без ущерба для бюджета.

Однако важно понимать, что лазеры не заменяют ракеты полностью, а работают с ними в тандеме, создавая эшелонированную оборону. В 2025 году Израиль внедрил алгоритмическую систему управления боем, которая за доли секунды принимает решение: если летит сложная баллистическая ракета, запускается дорогой перехватчик по типу Arrow, но если радар видит рой дешевых дронов или самодельных ракет, в дело вступает дешевый и беспощадный лазер. Кроме того, система получила мобильную версию Lite Beam мощностью 10 кВт, которая устанавливается на обычные армейские джипы, позволяя прикрывать колонны техники прямо на марше. 

Кажется началась эра, когда свет стал самым смертоносным оружием на поле боя.

Западный ответ и мировая гонка вооружений

Если Израиль, будучи страной, живущей под постоянным градом ракет, был вынужден стать пионером лазерной обороны для защиты своих городов, то логика западных держав, вроде как США и Великобритания, в 2025 году строилась вокруг другой задачи.

Главным драйвером гонки для них стала защита экспедиционных сил и флота. Опыт конфликтов последних лет, особенно в Красном море, показал уязвимость даже самых мощных эсминцев перед роями дешевых дронов. Когда ракета-перехватчик стоит в сто раз дороже атакующего беспилотника, даже самый богатый флот мира рано или поздно сталкивается с истощением арсенала. Именно этот страх перед дешевой войной запустил глобальную гонку за лазерный паритет.

Великобритания
Самый яркий пример европейского подхода – британская программа DragonFire (LDEW). Долгое время этот проект развивался в неспешном ритме с горизонтом планирования до 2032 года, однако успешные испытания на полигоне в Гебридах заставили Министерство обороны Великобритании резко сменить стратегию. В 2024–2025 годах, на фоне обострения морских угроз, сроки внедрения были сдвинуты на пять лет вперед.

Британская инженерная школа, представленная консорциумом MBDA, Leonardo и QinetiQ, сделала ставку не на наращивание грубой мощности, а на феноменальную точность системы наведения.

Официально заявлено, что DragonFire способен поразить цель размером с монету в один фунт стерлингов с дистанции в километр

Такая хирургическая точность меняет саму философию поражения: вместо того чтобы просто греть корпус дрона, надеясь на разрушение, лазер выжигает конкретные уязвимые точки -- оптические сенсоры, навигационные блоки или крепления боеголовки.

Экономическая эффективность системы поражает воображение. Стоимость одного 10-секундного выстрела оценивается менее чем в £10 (около $13). Для сравнения, ракеты Sea Viper, которые эсминцы Королевского флота ранее использовали для перехвата дронов, стоят более миллиона фунтов стерлингов за единицу. Возможность заменить дорогую ракету на выстрел по цене чашки кофе позволяет флоту оставаться в зоне боевых действий неограниченно долго, не опасаясь, что боеприпасы закончатся.

США: лазер в каждый дом
В отличие от точечного британского подхода, Пентагон в 2025 году начал реализацию стратегии массированного насыщения войск лазерным оружием, разделив его на три четких эшелона.

Первый эшелон – это тактическая защита. Армия США начала серийное оснащение бронетранспортеров Stryker 50-киловаттными лазерными установками в рамках программы DE M-SHORAD. Эти машины, получившие прозвище «Guardian», предназначены для прикрытия танковых колонн от дронов-камикадзе и минометных обстрелов. Примечательно, что управление этой сложнейшей системой было максимально упрощено: оператор использует контроллер, напоминающий обычный геймпад от Xbox.

Второй эшелон – «тяжелая артиллерия». Понимая, что 50 кВт недостаточно для борьбы с серьезными угрозами, компания Lockheed Martin начала разработку прототипа системы IFPC-HEL мощностью 300 кВт. 

Это ответ на вызов от крылатых ракет. В отличие от дрона, крылатая ракета летит с огромной скоростью и уже имеет термозащиту из-за трения о воздух. Чтобы прожечь такой объект, нужен луч колоссальной плотности, способный разрушить корпус за доли секунды.

Третий эшелон — флот. ВМС США активно модернизируют эсминцы класса Arleigh Burke, устанавливая системы HELIOS. Американский подход здесь отличается прагматизмом: их лазер глубоко интегрирован в боевую систему Aegis и имеет двойное назначение. Он может работать не только как оружие, но и как сверхмощный оптический сенсор, позволяющий капитану корабля вести визуальную разведку на дистанциях, недоступных обычным камерам.

Мировой контекст
Гонка не ограничивается атлантическими союзниками. Германия, действуя с присущей ей основательностью, успешно завершила морские испытания лазера на фрегате «Sachsen». Немецкое решение от Rheinmetall отличается модульностью: их боевой лазер упакован в стандартный 20-футовый морской контейнер. Это гениальное с точки зрения логистики решение позволяет превратить практически любой корабль – от военного транспорта до гражданского сухогруза – в носитель лазерного оружия, просто подключив контейнер к питанию.

Китай, в свою очередь, выступает темной лошадкой, активно работая на экспорт. Пекин не только насыщает собственную армию, но и продает системы Silent Hunter на Ближний Восток. Китайская стратегия фокусируется на мобильных установках для борьбы с роями дронов, а также на так называемых ослепляющих лазерах, предназначенных для выжигания чувствительной оптики спутников и самолетов-разведчиков.

Разработки есть и в России. Здесь развитие пошло по двум веткам. Есть стратегический комплекс «Пересвет» – по сути гигантская лазерная указка для ослепления оптических систем спутников-шпионов. Однако куда интереснее для нас тактический комплекс Задира. Если Пересвет только слепит, то Задира уже прожигает. Власти РФ уже заявляли о его использовании для уничтожения дронов на дистанции до 5 км. 

В чём проблема производства лазеров?

Путь к моменту боеспособных лазеров занял более полувека. Сама концепция лучей смерти перекочевала из романов Герберта Уэллса в военные лаборатории еще в середине XX века. В 80-х, в эпоху рейгановских Звездных войн, мир уже замирал в ожидании орбитальных лазеров и Звёзд смерти, способных сбивать ядерные боеголовки. Однако реальность тех лет оказалась суровой: первые боевые прототипы, вроде американского летающего лазера YAL-1, представляли собой гигантские химические заводы, с трудом упакованные в фюзеляж Боинга-747. Они были капризными, токсичными и требовали тонны опасных реагентов для пары выстрелов. Потребовались десятилетия эволюции физики твердого тела и фотоники, чтобы уйти от химической накачки и превратить эти громоздкие летающие лаборатории в компактный модуль, который сегодня можно поставить на обычный грузовик.

И то, что произошло в 2025 году, инженеры могли бы с гордостью назвать победой над термодинамикой. Долгое время создание боевого лазера, способного поместиться в армейский грузовик, а не занимать целое здание, упиралось в жестокий физический барьер – низкий коэффициент полезного действия (КПД).

Проблема заключалась в том, что твердотельные лазеры, используемые военными, имеют КПД всего около 30–35%. Это означает, что для генерации смертоносного луча мощностью 100 кВт, установке требуется потребить около 300кВт энергии.

И куда исчезают остальные 200 кВт? Они мгновенно превращаются в паразитное тепло внутри самой пушки. Представьте, что внутри тесного контейнера на кузове грузовика за одну секунду вспыхивают две тысячи стоваттных лампочек или включается мощная промышленная печь. Без революционной системы охлаждения деликатные кристаллы, зеркала и линзы просто расплавились бы быстрее, чем успели выстрелить. Раньше для отвода такого количества жара требовались огромные цистерны с водой и градирни, что намертво привязывало лазеры к заводам или гигантским кораблям.

В 2025 году инженеры смогли упаковать эту мощь в мобильный формат благодаря трем ключевым прорывам. Постараюсь объяснить вам максимально простым языком:

1. Спектральное сложение лучей (Spectral Beam Combining)
Инженеры отказались от тупиковой идеи создать один гигантский кристалл для концентрации пучка света. Вместо этого они начали строить лазеры по модульному принципу: современная установка на 100 кВт состоит из десятков относительно слабых оптоволоконных лазеров (мощностью 1–2 кВт каждый). 

Оптоволокно – это тончайшая стеклянная нить, легированная редкоземельными элементами. У такой нити есть огромное преимущество: колоссальная площадь поверхности относительно объема. И ее очень легко охлаждать – достаточно просто погрузить катушки с волокном в ванну с циркулирующей жидкостью.

Но как превратить сотню слабых лучей в один смертоносный удар? Здесь вступает в дело магия физики. Лучи от всех волокон направляются на специальную дифракционную решетку. Каждый луч имеет микроскопическое отличие в длине волны (свой оттенок цвета). Решетка преломляет их под разными углами так, что на выходе они сливаются в один идеальный концентированный пучок. В результате мы получаем мощный луч, сохраняющий фокусировку на километрах, при этом тепловая нагрузка распределена по тысячам метров тонкого волокна, а не сконцентрирована в одной точке.

2. Микроканальное охлаждение

Для охлаждения самых горячих элементов системы  (лазерные диоды)  была адаптирована технология, пришедшая из мира суперкомпьютеров. Вместо того чтобы пускать воду вокруг массивного металлического радиатора, инженеры научились протравливать микроскопические каналы (толщиной чуть меньше человеческого волоса) прямо внутри подложки чипов. Охлаждающая жидкость протекает буквально в миллиметрах от зоны нагрева, снимая тепло с феноменальной скоростью. Это позволило уменьшить габариты системы охлаждения в десять раз, освободив место для других компонентов.

3. Тепловые аккумуляторы

Самое изящное решение было найдено для мобильных платформ, таких как джипы и БТР, где просто нет места для мощных холодильных установок. Инженеры использовали специфику боя: лазер не работает непрерывно часами. Он стреляет короткими импульсами: 5–10 секунд на уничтожение цели, и затем пауза на поиск следующей.

В контур охлаждения были добавлены специальные материалы с фазовым переходом (по-простому высокотехнологичные парафины). Во время выстрела этот материал плавится, жадно поглощая огромное количество тепла и работая как термическая губка. Он не дает температуре системы подняться выше критической отметки. Во время паузы материал медленно отдает накопленное тепло в атмосферу через обычный радиатор и снова затвердевает, готовясь к следующему залпу. Это позволило убрать с крыши армейских машин гигантские промышленные кондиционеры, сделав лазерную установку внешне похожей на обычный грузовой контейнер.

Почему именно 100 кВт?
Цифра не случайна, и крайне важна для ПВО-лазеров. Это физический порог, отделяющий полицейское оружие от боевого. Лазеры мощностью до 50 кВт отлично жгут пластик дронов, но малоэффективны против летящей минометной мины или условной ракеты типа Град. Стальной корпус снаряда, летящего на высокой скорости, успевает охлаждаться набегающим потоком воздуха быстрее, чем слабый луч его нагревает.

Однако при мощности 100 кВт плотность энергии становится критической.
Металл корпуса нагревается до потери структурной прочности быстрее, чем успевает рассеять тепло. Стенка ракеты размягчается, и внутреннее давление топлива или центробежные силы разрывают ее на куски прямо в воздухе. Именно достижение этого порога в компактном форм-факторе и открыло лазерам дорогу на реальную войну и гарантией уничтожения снарядов противника.

Новая тактика войны и микро-будущее

Внедрение боевых лазеров не просто добавляет очередной инструмент в военный арсенал. Рискну сказать, что оно фундаментально ломает математику войны, к которой мир привыкал последние десять лет. Если раньше основным методом прорыва обороны была атака насыщения – запуска роя дешевых дронов в надежде, что у противника закончатся дорогие ракеты – то теперь эта стратегия становится куда менее эффективной. У лазера нет понятия «боекомплект иссяк». Пока работает генератор, пушка стреляет. Отправлять на убой 50 дешевых пластиковых беспилотников, которые будут сожжены за пару минут ценой в несколько литров дизельного топлива, станет экономическим самоубийством для нападающего.

Это в очередной раз заставиляет тактику атаки…мутировать.
Война возвращается в русло технологического соревнования: вместо дешевой массы на сцену выходят дорогие, штучные изделия. Дроны 2026 года уже не будут переделанными гражданскими коптерами от DJI или FPV-кустарщиков, а станут сложными машинами с зеркальной броней, отражающими лучами, и абляционным покрытием покрытием, которое испаряется, унося тепло.

“Атакующие теперь будут вынуждены играть в метеорологическую рулетку. Лазеры, при всей их мощи, остаются заложниками физики атмосферы: они слепнут в тумане, теряют мощность в дождь и рассеиваются в пылевых бурях. 

Генералы будут вынуждены планировать наступательные операции, сверяясь с барометром: солнечный день означает господство обороны, а приход циклона открывает короткое окно возможностей для прорыва.

Кроме того, война превращается в дуэль сенсоров.
Лазер – это снайперская винтовка, а не дробовик. Чтобы сжечь цель, он должен видеть её идеально четко. Поэтому главной мишенью на поле боя станут не танки, а глаза лазерных установок. Перед ударом противник будет пытаться ослепить оптику дымовыми завесами или использовать собственные маломощные лазеры-даззлеры (dazzlers), чтобы выжечь матрицы камер наведения.

Но лазеры не единственный прорыв в военных технологиях.

Микро-фронт: шпионы на стене

И пока мир завороженно следит за гигантскими 100-киловаттными пушками, сжигающими ракеты в небе, в лабораториях США, финансируемых корпорацией DARPA, происходит тихая революция на противоположном конце масштаба. Статья в The National Interest от сентября 2025 года подсвечивает пугающий тренд: настоящая угроза будущего может быть размером с муху.

Программа SHRIMP и проект RoboBee (робот-пчела), разработанный в Гарварде, судя по всему вышел на новый уровень. Их устройства весом менее десятой доли грамма используют пьезоэлектрические приводы вместо моторов, чтобы махать крыльями сотни раз в секунду. Такие микро-роботы способны проникать в защищенные бункеры через вентиляционные шахты или трещины в стенах, оставаясь практически невидимыми для радаров и незаметными для лазеров ПВО. Они могут работать роем, создавая распределенную сеть наблюдения, буквально превращаясь в муху на стене, которая видит и слышит всё.

Еще более радикальным направлением стали эксперименты с киборгами-насекомыми. Вместо того чтобы строить сложного робота с нуля, инженеры вживляют микрочипы управления в нервную систему живых жуков или мотыльков на стадии куколки. Взрослое насекомое использует собственную энергию для полета, но его курс контролируется оператором через стимуляцию мышц. Это идеальный шпион: он выглядит как жук, пахнет как жук, но передает данные разведке. 

На море тоже идет своя микро-революция.
Проекты вроде Robo-Jelly (робот-медуза) используют искусственные мышцы на водородном топливе для бесшумного движения под водой. Такие устройства могут годами дрейфовать у вражеских портов, маскируясь под морскую фауну и собирая акустические сигнатуры подводных лодок.

Но подробнее об этих разработках мы поговорим в отдельном материале.

Вместо итога

Мы видим как формируется новый щит цивилизации. На макро-уровне царит дешевая энергия лазеров, уничтожающая дешевую материю дронов и ракет. А на микро-уровне развиваются нано-роботы и киборги, делающие любые стены прозрачными и уничтожающие понятие тыла. Мы входим в мир, где небо защищено световыми мечами, но главная опасность может исходить от неприметного насекомого, севшего вам на плечо. Гонка вооружений, кажется, становится новым трендом.

А если вам интересна тема инноваций не только в теории, но и как способ приумножить капитал – заглядывайте в мой блог. Там я подробно рассказываю про рынок pre‑IPO, разбираю новые «единороги» и делюсь, как добавить их к себе в портфель

А с вами был Александр Столыпин.
Увидимся в лазерном кибербудущем!