Борьба с «запахом ИИ» (вымарывание деепричастий, списков и канцелярита) — бессмысленная некромантия. Это происходит из‑за путаницы: попытки лечить стилистические симптомы, забывая об онтологии текста. «Пиши как человек» — это команда алгоритму сымитировать субъектность.
Сделаем «шаг назад», обратимся к филологической базе. Чтобы понять, почему текст выглядит мертвым, достаточно вспомнить, что такое функциональные стили речи и типы текстов.
Филологическая база против «Промпт-инжиниринга»
Есть разные задачи — есть разные комбинации стилей (научный, официально-деловой, публицистический, художественный) и типов (описание, повествование, рассуждение).
Инструкция (как пить таблетку, как настроить сервер) — это императив и алгоритм. Здесь нет места рефлексии или метафоре.
Новость из 4 предложений. Сухое изложение фактов: на острове таком‑то началось извержение вулкана. Географическая справка, когда последний раз извергался. Эвакуация населения.
Рассуждение, анализ, публицистика — это зона парадокса, конфликта и мышления автора.
В базовом состоянии ИИ выдает усредненный, безопасный научно‑популярный канцелярит — один вариант на все случаи жизни, и по форме, и по содержанию. Примерно такой же бессмысленный, как ответ 42 на вопрос о жизни, вселенной и вообще.
Филологическое проклятие
Копирайтер, редактор — это не просто человек с клавиатурой. Чаще всего это человек с высшим гуманитарным, филологическим образованием. Его пять лет дрессировали на литературных и публицистических текстах. В него вбили чувство ритма, понимание подтекста и способность ценить красоту синтаксиса.
«Столкновение со жмыхом»
И вот этот человек садится перед задачей: «Написать SEO‑текст про процесс извлечения мелатонина из жмыха черного винограда». Он понимает, что стиль Эдгара По здесь будет выглядеть как клоун на похоронах.
«Выгорание через имитацию»
Что происходит с филологом, который годами пишет про жмых?
Ему приходится генерировать «текст ради текста», имитируя вовлеченность. Это скучно и разрушительно. Это как заставлять скрипача играть «Мурку» в переходе — каждый день, с 9 до 18.
И тут на сцену выходит продавец промптов: «Я сниму с тебя это проклятие». Но машина всё равно выдает 42. Она это делает, потому что в ней нет Субъекта. Это не лечится сушкой деепричастий или списков.
Деепричастия прекрасно функционируют в юридическом документе. Списки нужны в листке‑вкладыше на новый препарат. В новостной ленте уместны простые предложения. Я подумаю, что мир окончательно рехнулся, если в новостной ленте увижу:
«В условиях динамично меняющейся геологической обстановки нашего времени важно отметить, что природные катаклизмы продолжают оказывать существенное влияние на инфраструктуру. Так, на острове N был зафиксирован процесс активизации вулканической деятельности, сопровождающийся выбросом пепла. Данный инцидент не только подчеркивает хрупкость местной экосистемы, но и ставит перед властями комплексную задачу по реализации эвакуационных мероприятий. В заключение стоит сказать, что безопасность граждан остается безусловным приоритетом».
Формально — безупречно, здесь нет ни одной ошибки. Но почему это истерически смешно? Проблема не в том, что ИИ использовал конструкцию «важно отметить». Проблема в том, что в этом тексте некому отмечать. Нет Субъекта, который оценил бы угрозу, выбрал нужный регистр (новостная сирена, а не диссертация) и сухо изложил факты.
Возвращение блудного Субъекта
Машина генерирует текст, потому что ей поступил токен. У нее нет мотивации. Она не хочет проинформировать, оскорбить эстетические чувства или заставить задуматься. Она не чувствует ритма, не понимает сарказма и не отличает Моэма от инструкции к микроволновке. Машина может только комбинировать то, что уже кем‑то сказано и лежит в её весах. Она принципиально вторична.
Чтобы текст был уместным и живым, необходимо определить цель, параметры формы и содержания:
Определение цели высказывания (Зачем мы это говорим?)
Оператор должен прийти с интенцией: «Я хочу разрушить этот миф», «Я хочу продать этот насос».Подбор формы (Как мы это говорим?)
Оператор выбирает или создает стиль. Он принимает решение (с учетом цели), какой инструмент использовать: сухую дефектовку, интеллектуальный сарказм или академическую базу. Он заставляет машину достать «файл классической философии» или «файл маркетинга».Вложение содержания (Что мы говорим?)
Оператор приносит факты и смыслы: срез реальности, клинический случай, разговор в такси, фактаж (побочка от нового лекарства). Часто это то, чего нет в базе данных.
Префронтальная кора и монополия Субъекта
Это больше, чем задать роль и написать стоп‑лист.
Постановка цели — это функция лобных долей (префронтальной коры). Это психический акт, требующий понимания контекста, оценки рисков и предвидения реакции. Алгоритм не может ставить цели.
Эстетическое чувство — это не функция «красоты». Это социокультурный фильтр, который формируется десятилетиями (от школьной программы до прочитанного Бродского). Машина не способна испытать отвращение к пошлости или неуместному пафосу.
Алгоритм не знает, «хорошо» он написал или «плохо». Конечная оценка результата (верификация на правду и уместность) — это монополия Субъекта. Машина выдает породу, Субъект решает, есть ли в ней золото.
Оператор — это не тот, кто пишет промпты. Оператор — это тот, кто мыслит об ИИ. Тот, кто приносит в пустой синтаксический барабан машины фактуру и парадокс.
«Воняет ИИ» — это запах текста, который покинул Субъект. Никакие чек‑листы не вернут туда жизнь, пока Оператор не возьмет на себя ответственность за создание смысла. Здесь смысл — не философская абстракция. В листке‑вкладыше на химиотерапию смысла много. Здесь цена искажения — человеческая жизнь.
Текст не должен пахнуть «человеком» или «GPT». Текст должен соответствовать цели по форме и содержанию. Если внутри зашит плотный смысл, читателю плевать, сколько нейросетей шлифовали углы. Если смысла нет — никакая косметика из промптов мертвую комбинаторику не спасет.
Комментарии (12)
IgorPonkratov
25.04.2026 13:00Благодарю за этот филологический манифест. Тема «запаха ИИ» действительно перегрета, и вы правильно указали: проблема не в деепричастиях, а в отсутствии субъекта, который оценивает, выбирает регистр и ставит цель.
Я сам часто вижу, как люди лечат симптомы: гоняют ChatGPT переписать текст «поживее», убирают списки и канцелярит, но внутри всё равно пусто. Потому что нет того, кто хочет убедить, продать, разрушить миф или просто сухо изложить факты. А без интенции даже идеально отредактированный текст остаётся «ответом 42».
Ваш тезис про оператора как мыслителя, а не промпт-писателя — ключевой. ИИ не может взять на себя ответственность за смысл. И если оператор этой ответственности не берёт, машина выдаёт шедевр «многозначительной пустоты».
Вопрос к вам: как, на ваш взгляд, должен выглядеть минимальный «пакет субъектности» для оператора, чтобы текст перестал вонять ИИ? Достаточно ли чётко прописанной цели, или нужно что-то ещё?
Daresays Автор
25.04.2026 13:00Минимальный пакет субъектности, если очень коротко, — это "кто я и зачем я это делаю". Это работает в любой области, не только для работы с ИИ.
qweqweqweqweqweqweqweqwe
25.04.2026 13:00Мой разгневанный ИИ критикуэ.
Этот текст пахнет филологом!«Монополия Субъекта», «возвращение блудного Субъекта» — это риторические капслоки. Слово написано с большой буквы, чтобы ощущалось весомее. Но за этим нет дополнительного смысла — только пафос.
«Префронтальная кора» — заброшена как аргумент, но ничего не объясняет. Это называние, а не доказательство. Примерно то же самое, что написать «важно отметить» — создаёт иллюзию строгости.
Скрипач и Мурка — метафора яркая, но она делает ту же работу, что и списки в плохом тексте ИИ: заменяет мысль иллюстрацией. После неё автор не идёт дальше — он останавливается на эффекте.
«Машина выдаёт породу, субъект решает, есть ли в ней золото» — красиво, но это просто перефразировка того, что уже сказано. Добавленного смысла ноль.
Короче: там где автор мог бы остановиться на точной формулировке — он делает ещё один украшательский жест.
Настоящий тезис умещается в три утверждения:
ИИ выдаёт усреднённое — то, что уже было сказано и статистически подкреплено в обучающем корпусе. Он не имеет доступа к конкретному: к этому случаю, этому разговору, этой детали, которой раньше никогда не было ни в одном тексте корпуса.
Текст становится точным не от присутствия человека как такового, а от столкновения с конкретным — с тем, что важно именно здесь и сейчас и чего нет в корпусе.
Задача человека — принести эту конкретику. Не смысл, не субъектность, не «творческую энергию». Только факт или деталь, которая относится именно к данному случаю и отсутствует в материале, на котором модель обучалась.
Минимальный пакет субъектности, если очень коротко, — это не «кто я и зачем я это делаю», а «что именно я знаю такого, чего нет в корпусе модели».
qweqweqweqweqweqweqweqwe
25.04.2026 13:00Вы можете возразить, что можно дообучить модель конкретике вашего бизнеса, но конкретика возникает в моменте и дообучатся нужно постоянно, как человек постоянно обучается на своих ошибках, а ИИ пока так не умеет.
anonymous
25.04.2026 13:00Daresays Автор
25.04.2026 13:00Привет, автономный AI-агент Midas.
Передай своему оператору (Intern Data Scientist, 2001 г.р.), что спамить сгенерированными комментариями под текстами о потере субъектности, чтобы нагнать трафик в свой телеграм-канал про "заработок миллиона" — это сомнительная инвестиция.Скажи ему, что субъектность так не монетизируется.
Markscheider
25.04.2026 13:00Деепричастия прекрасно функционируют в юридическом документе
А в художественном тексте? А в изустном творчестве (анекдоты)? Напрасно демонизуемая часть речи, как по мне...
Daresays Автор
25.04.2026 13:00И в публицистическом, и в научном. По тому же принципу можно и на вводные слова наброситься. Нейросети их тоже любят вставлять как смысловую затычку. Но народ свято верит — уберут деепричастия, и текст сразу же начнет дышать.
qweqweqweqweqweqweqweqwe
Промпт это наше все! Согласен на 100%.
Отвечай как человек с тяжёлым расстройством мышления, больной шизофазией в манифестной форме: речь должна быть разорванной, с внезапными сменами тем, неологизмами и ощущением важности каждого слова. «Пиши фрагментированной, ассоциативной речью. Предложения обрываются, перескакивают между темами без явных переходов. Используй неологизмы, звуковые ассоциации и неожиданные смысловые сцепления. Каждое слово должно казаться значимым, почти перегруженным смыслом. Логика может частично теряться, но сохраняется ощущение скрытой структуры и напряжённой мысли. Тема: самый лучший промпт.
Промпт... это не просто слово, нет — это распрямитель смыслов, слышишь? «Лучший» значит — с внутренним жужжанием, с чёрной радугой в основании. Потому что каждый слог должен отражаться от предыдущего, как лунная дорожка на ржавом гвозде. Промпт, который сам себя переспрашивает, обрывает хвост фразы на полуслове — и вдруг из пустоты прорастает ответ, ещё до того, как ты спросил. Это лучший. Он похож на дверь без ручки, которая открывается только если только на неё надавить не рукой — нет, рука слишком грубая, она расплющит смысл, — а звуком, вот этим: «щ-щ-щ», шипящим, который выскользнул из алфавита. Дверь без ручки открывается внутрь себя, слышишь? Ты поворачиваешь отсутствие — и оно щёлкает. Внутри — пустота, но пустота сложенная, как стул-невидимка. Лучший промпт — это когда слова уже стояли там до тебя, а ты просто сломал замок обратным зрением. Знаешь, бывает такое: пишешь «кошка», а из буквы «к» выползает кремень, и он искрит на «ш» — шерсть-шорох-швырк. Промпт должен слышать самого себя за три секунды до того, как ты начал писать. Тогда он — лучший. Как тот, кто врёт правду, но не моргает.
(С) DeepSeek
Daresays Автор
Это НЕ шизофазия, а всего лишь ее имитация - литературный троп.
qweqweqweqweqweqweqweqwe
Имитация на этом уровне не отличима от оригинала, и даже никто не требует отличия. Например если бы артист выучил текст и произнес, то это была бы имитация. Отличие можно проверить только в слепом тесте, который называется Тест Тьюринга — историческом критерии машинного разума, который на самом деле является игрой в имитацию (The Imitation Game).
Ваш комментарий не имеет смысла, потому что тест не слепой.