У тех, кто рос в 80-е, есть одно общее воспоминание. Мама в парикмахерской сушит голову чем‑то напоминающим шлем из фильма про космос. Такие шлемы, без преувеличения, стояли в каждой парикмахерской.

Был и домашний вариант этого космического шлема — фен «Улыбка». Серый, красный или синий чемоданчик с мотором, гофрированная труба, шапочка на голову. Сейчас эта конструкция вызывает много разных мыслей и вопросов. Главный: получится ли улыбаться, сидя в такой штуке?

Почему всё, чем в СССР сушили волосы, было таким угловатым и громоздким? Ведь обычный фен‑пистолет делает то же самое быстрее, а места занимает в разы меньше. В быту ходит примерно такая версия: промышленность была заточена под военку и просто не умела в лёгкие гражданские вещи. Звучит не очень убедительно.

И это легко доказать.

Стоит открыть каталог американской или немецкой бытовой техники 50-х, и выясняются очень любопытные вещи. Там те же шлемы, те же чемоданы со шлангами. И это довольно увесистые металлические приборы, которые не слишком удобно держать в руке.

Но в своё время эти форм‑факторы были куда практичнее привычных нам пистолетов.

Почему? В какой момент в сушке волос случилась настоящая революция? И как так вышло, что советский фен за ней не поспел? Давайте разбираться.

Три варианта сухости

Начнём с главного. Волосы сушат фенами как минимум трёх разных конструкций.

То, что висело в парикмахерской над креслом, называется сушуаром. Жёсткий колпак на стойке или кронштейне, внутри или рядом вентилятор и нагреватель. Слово пришло от французского séchoir, то есть буквально «сушилка». Французы с названием особенно не заморачивались. Сушит — значит сушилка.

У сушуара одна принципиальная особенность: маленьким он не будет никогда. Под колпак должна влезть голова вместе с бигуди, зажимами и часто весьма объёмной причёской. Поток воздуха надо распределить вокруг, а не ударить одной горячей струёй по отдельной пряди. Если ударить, укладка может и не пережить.

И главное — он стационарный, потому на габариты можно особо не смотреть. Задача сушуара очень простая: аккуратно высушить голову и попутно освободить руки мастера для следующей клиентки. Про вес и размер в этой задаче ничего нет.

Второй тип — домашний фен с гибким капюшоном. Корпус с мотором и нагревателем стоит на столе или висит на плече, воздух идёт через шланг в мягкую шапочку. «Улыбка» как раз из этого семейства. Держать такой прибор перед лицом не предполагалось, хотя насадки для направленного обдува в комплекте и были. Главное его достоинство — сушишь голову, а килограммовую штуковину в вытянутой руке не держишь.

И третий тип — ручной фен. Весь механизм в одном корпусе, струёй человек управляет сам. Его современную разновидность с рукояткой снизу мы и зовём феном‑пистолетом. Причём пистолетная форма — не новинка: похожие очертания были намного раньше. Поменялся не столько силуэт, сколько сочетание веса, мощности, цены и удобства.

Это первая важная деталь, и к ней мы ещё вернёмся. Когда мы ставим рядом советский сушуар и современный маленький фен, мы сравниваем не только разные эпохи, но и разные инструменты.

Кипяток, газ и физкультура

Как вообще появился фен? В 1888 году его прообраз изобрёл парикмахер Александр Годфруа. Он соединил колпак с газовой печкой и направил на голову поток горячего воздуха.

Скрытый текст

Годфруа чаще всего называют парижским парикмахером, однако патент на его имя американский, и в нём он указан как житель Сент‑Луиса. Для нашей истории не принципиально, но в целом кажется, что жизнь Александра была очень насыщенной. Либо популярные источники просто ошибаются, приписывая ему работу во Франции.

В лондонском Science Museum сохранилась ещё более замечательная вещь — керамический прибор Thermicon конца XIX века. По виду нечто среднее между грелкой и расчёской. Его заливали кипятком, закрывали пробкой и проводили по волосам. Да, именно так. Никакого мотора, никаких проводов, никакого вентилятора.

Это важная поправка к истории. Развитие фена изначально шло несколькими путями сразу. Одни приборы подводили тепло прямо к волосам, другие гнали горячий воздух, третьи были стационарными парикмахерскими установками. И проблема на рубеже веков была даже не в компактном моторе. Дело в том, что электричество в доме было далеко не у всех. Так что грели газом, кипятком или тем, у кого что есть.

8 сентября 1903 года в США выдали патент № 738 186 Генри Хэлливеллу. В нём описаны регулируемая стойка, барабан с вентилятором, привод и сменный источник нагрева. Хочешь — газовая горелка, хочешь — электрический элемент. То есть вентилятор уже есть, а чем греть, ещё выбирают по обстоятельствам.

В 1911 году другой американский патент получил Габриэль Казанджян. В патенте уже ручное устройство, которым можно направлять воздух на разные участки головы. Только слово «ручное» тут надо понимать буквально. Вентилятор крутился от рычага у рукоятки через механическую передачу. Сжал рычаг — крыльчатка пошла, отпустил — пружина вернула его обратно.

Нагреватель, правда, электрический. Зато процесс обдува фактически превращается в работу с экспандером. Если волосы длинные, к концу процедуры можно было получить не только сухую голову, но и вполне приличное предплечье.

И всё‑таки это уже прообраз привычного нам фена. Нагреть воздух, заставить его двигаться и направить туда, где надо испарить воду. За следующие десятилетия поменяются двигатель, корпус, пластмассы и привычки людей. Но идея останется.

Ветер с гор

В 1908 году берлинская фирма Sanitas выпустила электрический прибор под названием Foen, а 22 января 1909-го зарегистрировала название как торговую марку. Имя взяли у фена — тёплого сухого ветра, который спускается с гор в Альпах. Так что фен — это, строго говоря, торговая марка, ставшая нарицательной. Примерно как ксерокс и памперсы.

Сам ранний Foen на космический шлем совсем не похож. Металлический цилиндрический корпус, деревянная ручка и вполне узнаваемый поток воздуха из раструба. Немецкий музей пластмасс отмечает, что металл заметно грелся: в описаниях ранних моделей фигурирует температура поверхности до 90 °C. Для прибора, который держат рукой рядом с волосами, приятного в этом мало.

К концу 20-х появились корпуса из фенолформальдегидной пластмассы, то есть из бакелита. В музейной коллекции есть Foen 1928 года как раз из него. Бакелит твёрдый, сравнительно теплостойкий, но хрупкий. Из него делали выключатели, розетки и телефонные аппараты.

Бакелит немного снизил массу фена, но не революционно. Главную тяжесть давал не корпус, а двигатель, вентилятор, нагреватель и проводка — их пластмассовыми было не сделать.

И ещё одна любопытная деталь. Тот же музей приводит старые рекламы Sanitas: феном предлагали не только сушить волосы, но и прогревать больные места, оттаивать трубы и распушать перьевые боа. Привычка применять фен не по назначению — совсем не советское народное творчество. В Германии 1900-х до этого додумались ещё раньше.

В популярных текстах часто пишут, что первые серийные ручные фены 20-х имели мощность около 100 Вт и весили почти килограмм. Может, у отдельных ранних образцов так и было. Но сохранившиеся приборы портят эту легенду.

В американских музеях есть Polar Cub компании A. C. Gilbert первой половины 20-х. У Siemens Protos EDU III примерно 1930 года из Science Museum на табличке — 540 Вт при 220 В. Позднее британские Bylock, Ormond, Hawkins, Morphy Richards и прочие модели середины века держались в районе нескольких сотен ватт. Скажем, Morphy Richards HDA2 около 1960-го — 370–420 Вт, Hawkins Supreme конца 40-х — 550 Вт.

Воздух они грели электричеством с вполне приличной для своего времени мощностью. Другое дело, что 400–500 Вт и килограмм в руке — это всё равно слабый и тяжёлый агрегат. Особенно если сушить не короткую стрижку, а тщательно накрученную на бигуди причёску.

67 ватт‑часов на одну голову

Здесь очень хочется заглянуть внутрь процесса. Фен кажется примитивной штукой: мотор крутит вентилятор, спираль греет воздух. Чего там изобретать 100 лет? Но задача, если присмотреться, сложнее, чем «подуть посильнее». Надо испарить воду, увести влажный воздух и при этом не обжечь человека, не испортить волосы и по возможности не сжечь всё электричество в доме.

Вода в мокрых волосах сидит в разных местах. Часть впиталась в волокна, часть осталась на поверхности, часть держится между соседними прядями. Поглощение воды волосом изучали ещё в лабораторных работах середины XX века, но нам для бытовой оценки важен порядок величин, а не цифра после запятой.

Возьмём условные 100 граммов воды, которые надо убрать после мытья и полотенца. На испарение грамма при температурах сушки волос уходит примерно 2,4 килоджоуля. Итого около 240 килоджоулей, или 67 ватт‑часов. Это по минимуму. Прогрев волос, головы, корпуса фена и воздуха, который улетит в комнату, ничего полезного не сделав, сюда не входит.

Теперь берём фен на 300 Вт. За 10 минут он потребит 50 ватт‑часов. Меньше наших 67. Даже при фантастическом КПД в 100 процентов всю воду за это время он не испарит. За полчаса наберёт уже 150 ватт‑часов, и теоретически этого хватит, но в жизни немалая доля уйдёт мимо цели.

Отсюда и долгие посиделки под чепчиком. Никакой особой медлительности тут ещё нет. Есть энергетический баланс.

Берём вместо него ручной фен на 1200 Вт. За те же 10 минут — 200 ватт‑часов. Запас для той же условной головы заметно больше, и 10-минутная сушка становится вполне реальной.

Конечно, скорость зависит от длины волос, потока воздуха, расстояния до головы, температуры, влажности в комнате и от того, насколько хорошо человек отжал воду полотенцем. Но масштаб, думаю, понятен.

Есть и вторая половина задачи, и она даже интереснее. Испарить воду мало, её надо ещё отвести. Если вокруг мокрых прядей стоит неподвижный насыщенный влагой воздух, процесс тормозится. Поэтому вентилятор тут так хорош: он срывает влажный пограничный слой, подводит более сухой воздух и ускоряет тепло‑ и массообмен.

Но! Если прогонять через спираль слишком много воздуха, температура потока упадет. Для грубой оценки годится школьная формула: мощность нагревателя равна расходу воздуха, умноженному на теплоёмкость и на прирост температуры. При 300 Вт и желаемом нагреве на 30 °C получаем расход около 0,01 кг/с, примерно 8 литров в секунду при комнатных условиях. Захотим вдвое больше воздуха при той же мощности — подогреем его вдвое слабее. Волшебной опции «и быстрее, и горячее, и столько же электричества» не существует.

В общем, фен — это постоянный компромисс между ваттами, литрами в секунду, температурой, шумом и безопасностью. Размер корпуса и форм‑фактор — это результат компромисса, как правило, с перекосом в одну из сторон.

Мастер свободен, клиентка занята

Вернёмся к маме под колпаком. Причёски 50–70-х часто подразумевали бигуди, волны, объём и фиксирующие составы. Мастеру надо было не просто высушить волосы, а дать им закрепиться в форме на оправке. Сильная направленная струя могла растрепать укладку раньше, чем та схватится.

Сушуар решал задачу идеально. Он более или менее равномерно обдувал голову со всех сторон, а руки парикмахера при этом были свободны. Для салона это даже важнее равномерности.

Представим парикмахерскую на несколько кресел. Если на каждую клиентку надо потратить ещё по 30 минут активной работы ручным феном, выработка мастера падает очень сильно. А если посадить клиентку под сушуар, проверить режим и перейти к следующей, то время высыхания больше не блокирует работу. По‑нынешнему это называется распараллеливанием.

Отсюда и конструкция: жёсткий колпак с отверстиями или направляющими, стойка, регулировка высоты, двигатель и нагреватель. Если вентилятор с нагревателем сидят прямо в голове устройства, ей приходится быть не только широкой, но и объёмной. Если механизм вынесен отдельно, добавляются воздуховоды. В обоих случаях перед нами профессиональная установка, а не неудачная попытка сделать дорожный фен.

Можно возразить: ладно, у нас так делали, но в США наверняка перешли на ручные фены намного раньше. Перешли. Но от сушуаров не отказались. В служебной записке американской комиссии по безопасности потребительских товаров CPSC от 18 октября 1979 года есть замечательные цифры. В 1978-м в США продали примерно 40 тысяч профессиональных стоечных сушуаров на 7 миллионов долларов. Средняя цена 175 долларов, парк в эксплуатации — 240–320 тысяч штук, типичный срок службы 6–8 лет.

Повторю: это конец 70-х. На американском рынке давно есть мощные ручные пистолеты. Производители умеют делать компактные корпуса, красивые рукоятки и удобные сопла. А парикмахерские всё равно покупают десятки тысяч шлемов в год.

Советские салонные аппараты — скажем, сушуар ТК-3М5 и индивидуальная сушилка СШ-1, которые встречаются в описаниях оборудования, — из той же серии. Так что конструкция с жёстким колпаком жила по обе стороны океана. Шлем в советской парикмахерской — не местная странность. Такие же стояли в салонах по всему миру. Сушуар — это история, когда у нас много места поставить стационарную стойку, много времени на сушку и есть необходимость сушить максимально бережно.

Ногти вставлять сюда

Теперь отложим профессиональный шлем и перейдём к домашнему чемоданчику. Взглянем на фен Lady Sunbeam HD, Sunbeam Corporation, Чикаго. Цветной корпус, гибкая трубка, мягкий капюшон — всё на месте. На табличке 300 Вт и сеть 110–120 В. Этот фен появился в конце 1950-х годов.

Уберите фирменный шрифт и перемотайте плёнку лет на 28 вперед. Если не присматриваться к цвету, перед вами почти та же концепция, что и у «Улыбки».

Причём мягкий капюшон — это не мешок, в который закачивают тёплый воздух. Он должен распределить поток по голове, не дуть всё в лицо, не давить на уши и желательно не разваливать бигуди. Например, у Lady Sunbeam край капюшона можно было поднять над ушами, чтобы нормально слышать окружающих.

На корпусе Lady Sunbeam была надпись DRY NAILS HERE — «сушите ногти здесь». Рядом с решёткой предусмотрели поток для лака. Американцы, правда, не были единственными, кто додумался использовать фен для сушки ногтей. Забегая вперёд, скажу: в инструкции к советской «Улыбке» точно такая же процедура описана отдельным пунктом. Причём с картинкой. Так что по части универсальности советский чемоданчик ничуть не уступал своему американскому родственнику.

Сегодняшнему читателю это, может, и кажется экзотикой. Но в 50–60-х домашние сушилки с мягким колпаком рекламировали как способ отдохнуть во время укладки. Надел капюшон, освободил руки. Были переносные модели всех расцветок и способов крепления.

У General Electric появились версии, которые вешались на плечо, а в рекламе начала 60-х даже подчёркивали, что капюшон модно выглядит. Прибор продавал не скорость, а комфорт при долгом ожидании, и других вариантов у 300-ваттного нагревателя, в общем, не было.

Был и вариант для тех, кто не хотел покупать целый фен: насадка на пылесос. В одном из патентов описан капюшон с воздуховодом для подключения к обычному домашнему пылесосу. Пылесос работает на выдув, шланг подаёт воздух, капюшон распределяет его по голове.

Над чепчиком, похожим на надувную шапочку для плавания, можно, конечно, посмеяться. Но по меркам своего времени он вполне решал свою задачу. При нагревателе в несколько сотен ватт быстрой сушки всё равно не будет. Так почему бы не дать человеку хотя бы освободить руки? Во времена, когда ручные модели весили немало, это был совсем не дурацкий компромисс.

Читаем шильдик

Давайте вместо воспоминаний возьмём паспорт конкретной модели — «Улыбка-400М» 1985 года. Он сохранился в коллекциях любителей советской техники, и там довольно много интересного.

В документации указаны мощность 340 Вт (400М из названия — не мощность), масса 1,65 кг и габариты основного корпуса 217 × 210 × 86 мм. То есть ящик примерно 22 на 21 сантиметр и толщиной меньше девяти. Не карманный гаджет, согласен. Но и не переносная стиральная машина.

На столе корпус займёт площадь небольшой книги. Большим в восприятии его делал, скорее, полный комплект: футляр, гофрированная трубка, сушильный шлем, ремень и насадки.

Тот же паспорт обещает три режима работы и температуру выходящего воздуха 50 или 60 °C в зависимости от режима. Цена в документах — 31 рубль.

Отдельный пункт про режим работы: не больше часа включённого состояния, потом перерыв не меньше получаса. При перегреве — автоматическое отключение с последующим включением после остывания.

Что покупательница получала за свой 31 рубль? Не просто поток горячего воздуха. Она могла направить его соплом, а могла надеть мягкий шлем и заняться своими делами, пока волосы сохнут без участия рук. Именно во второй роли «Улыбка» и была настоящим домашним прибором.

Аналогично с ногтями. Как известно, нет более беспомощной женщины, нежели та, у которой на ногтях сохнет лак. «Улыбка», как и её заокеанская коллега, тоже могла с этим помочь.

Теперь поставим рядом Lady Sunbeam 1957 года и «Улыбку-400М» 1985-го. У первой 300 Вт, у второй 340. У обеих отдельно стоящий блок, шланг и мягкий капюшон. Разница в дате выпуска — почти 30 лет.

Вот здесь и прячется будущий ответ на наш вопрос. В 50-х такой прибор был частью модной международной техники для домашней укладки. В середине 80-х сама конструкция всё ещё оставалась рабочей, но массовый западный спрос уже ушёл к мощным ручным фенам.

Так что дело не в том, как выглядела «Улыбка». Дело в том, с чем её сравнивают. Мы вспоминаем советский чемоданчик 80-х и ставим его не рядом с американским чемоданчиком 50-х, а рядом с западным пистолетом того же 1985-го. Разрыв получается очень большой.

Люди с бигуди

Пока советские чемоданчики с мягкими капюшонами продолжали выпускаться, западный рынок переживал довольно важный поворот. Назвать его миниатюризацией — это только половина истории. Поменялся сам способ обращения с волосами. Вместо «накрутил бигуди, надел капюшон, ждёшь 40 минут» всё больше покупателей хотели укладывать волосы горячей струёй прямо по мере высыхания. Для этого нужен не ящик со шлангом, а лёгкий управляемый инструмент в руке. Желательно ещё и красивый.

Ручные приборы, повторюсь, существовали давно, мы видели их ещё в начале века. Но им не хватало мощности и лёгкости.

Немецкая Braun ещё в 1964 году выпустила компактный HLD 2. Он выглядел слегка непривычно и был больше похож на огромную расчёску, нежели на фен. Потом были HLD 4 в 1970-м и HLD 6 в 1971-м. Видна целая линия от аккуратного маленького прибора к более развитым ручным моделям. В 1978-м у Braun уже был PGE 1200, и название, если присмотреться, неплохо намекает на мощность.

В конце 60-х компания из США Conair предложила профессионалам линейку стайлеров‑фенов с пистолетной рукояткой, а в конце 1971-го вывела на потребительский рынок Pro Style. Через несколько лет её Pistol Power 1200 стал одним из заметных массовых приборов, а к концу 1982-го, если верить опубликованной истории компании, Conair держала около 30 процентов американского рынка фенов.

Параллельно росла мощность. Британский Morphy Richards Salonaire Supreme примерно 1974 года из Science Museum рассчитан на 800 Вт. В конце 70-х были обычны модели около 1000–1200 Вт. Для дома разница с 300–400-ваттным чемоданчиком становилась принципиальной. Высушить и уложить волосы можно было заметно быстрее, да ещё и управляя струёй.

Оговорюсь. Дело не только в мощности. Даже при 1200 Вт, но с плохим вентилятором, неудобным соплом и перегревающимся корпусом, прибор хорошим не станет. Важна именно комбинация: мотор, расход воздуха, нагрев, масса, рукоятка и распределение потока. Массовым пистолет стал тогда, когда эта комбинация собралась во что‑то оптимальное и подешевела до миллионных тиражей. Тогда покупатель перестал мечтать о свободных руках под чепчиком.

Мотор в маленьком корпусе

Самое время посмотреть, что помогло уменьшить корпус. Начнём с важнейшей детали. Электрическая мощность фена — это в основном мощность нагревателя. Мотору не нужно потреблять тысячу ватт, чтобы гнать воздух через прибор. Ему хватает десятков ватт, а иногда и меньше.

Поэтому фокус был не в том, чтобы запихнуть киловаттный электродвигатель в корпус. Фокус был в том, чтобы дёшево запитать небольшой быстроходный моторчик и правильно совместить его со спиралью.

В массовых недорогих фенах прижилась такая схема. Нагреватель — нихромовая проволока на термостойком каркасе, часто слюдяном. Спираль питается от сети и греет воздух. А маленький коллекторный двигатель постоянного тока питают от выпрямителя, который подключен к части той же спирали.

Этот кусок спирали, выходит, и греет, и даёт нужное падение напряжения для мотора. В результате громоздкий сетевой трансформатор не нужен вообще.

Такие решения не возникли за один день. В патентах 60-х уже видны сочетания малогабаритного двигателя, нагревателя и вентилятора в ручном корпусе. Но вся прелесть схемы в том, что она очень дешёвая в серии. Маленькая крыльчатка, мотор, диодный мост, переключатель, спираль — и перед нами компактный поток горячего воздуха, вполне способный потягаться с чемоданом.

Минусы, конечно, есть. Коллектор и щётки изнашиваются, мотор на высоких оборотах может шуметь, а тепловой режим всей конструкции зависит от того, насколько согласованы нагреватель и вентилятор. В простых схемах обрыв секции спирали может одновременно лишить питания мотор, тогда как остаточное тепло ещё никуда не делось. Поэтому термопредохранители, термостаты, сетки на воздухозаборе и грамотная компоновка — не роскошь, даже в самом простом фене.

А теперь вспомним старый сетевой асинхронный двигатель. Он может быть неприхотлив, обходиться без щёток, не искрить на коллекторе и жить очень долго. Но при прочих равных его сложнее сделать таким же лёгким и быстроходным, как маленький двигатель постоянного тока подходящей конструкции. В настольном корпусе это терпимо. В приборе, который держат у лица, лишние сотни граммов очень заметны.

Пластмассы тоже сыграли роль. Тонкостенный корпус из подходящего термопласта легче массивного металлического. Правда, для его производства нужна достаточно сложная и дорогая пресс‑форма. Зато в больших сериях можно получать готовые детали с рукоятками, креплениями и воздуховодами почти без дополнительной обработки.

Но сам по себе пластик от перегрева не спасает и хорошей конструкцию не делает. Надо ещё заставить внутренние потоки воздуха охлаждать те места, которым горячими быть нельзя. Если смотреть на вторую половину XX века, ключевая перемена состояла не в одном чудо‑изобретении. Это набор довольно простых решений, которые наконец сложились в массовую конструкцию: дешёвый быстроходный мотор, компактная крыльчатка, эффективная намотка нагревателя, доступное литьё пластмассы и серийная сборка. Когда всё это заработало вместе, пистолет и правда смог вытеснить домашний чемодан. Со временем он заметно потеснил и салонные сушуары, но полностью заменить их так и не смог.

ГОСТ

Проверим идею, будто советская промышленность вообще не ставила задачи уменьшать бытовую технику. Открываем ГОСТ 22314–84 «Электрофены бытовые. Общие технические условия», утверждённый в ноябре 1984 года и введённый с 1 января 1986-го. В дальнейшем в него вносились дополнения вплоть до 1992 года.

В классификации стандарта есть ручные ФР, дорожные ФД, переносные в ящике‑чемодане ФП, настольные ФН, настенные ФС, аппараты с несъёмным гибким капюшоном ФГ и бытовые фены с жёстким капюшоном ФЖ. Дополнительная буква Н — наличие насадок.

Обратите внимание: стандарт отдельно описывает такую шутку, как «ящик‑чемодан». «Улыбка» — пример переносного электрофена в ящике‑чемодане, а не название отдельного класса. И рядом с этим типом в стандарте уже есть класс ручных. То есть нормативная система прекрасно понимала разницу между двумя способами сушки. Дело было вовсе не в том, что в министерстве ещё не слышали про рукоятку и сопло.

Дальше. Для части ручных моделей ГОСТ ставит предел 0,5 кг, для более производительных — 0,75 кг. Дорожный фен — 0,35 кг. Некоторым другим типам нормы разрешают 2–3 кг.

Иными словами, норматив требует от ручного прибора быть лёгким, а чемодану позволяет весить больше именно потому, что чемодан не надо держать у головы. Принцип совершенно рациональный.

Температуры тоже расписаны. В таблице для ручных и дорожных моделей — 40, 55 и 70 °C для разных режимов. Отдельно ограничена температура внутри гибкого капюшона, а для потока из сопла задан предел в контрольных точках.

Скрытый текст

Забавная деталь. Температуру внутри капюшона мерили не на добровольце со свежей укладкой, а на деревянной сферической колодке диаметром 200 мм, закрытой решёткой из 32 металлических прутков. Деревянная испытательная голова.

Есть требования к шуму. В стандарте есть класс «свыше 900 Вт», требования к электромагнитным помехам, вибрации и надёжности. Указана также средняя наработка на отказ: не меньше 550 часов для коллекторных двигателей и 1000 часов — для асинхронных. Это не значит, что каждый фен проживёт минимум 550 часов. Это статистика по партии в заданных условиях, и к конкретному прибору на полке она может иметь очень отдалённое отношение.

Наконец, в ГОСТе подробно описаны «элементы комфортности»: поворотный ввод шнура, место под насадки, стабилизация температуры, плавное регулирование производительности, вращающиеся наконечники шлангов.

Картина получается любопытная. На уровне стандарта промышленность середины 80-х прекрасно знала, что бывают лёгкие ручные фены, что их параметры надо нормировать и что покупателю полезны несколько режимов.

Два миллиона фенов

Теперь давайте проверим ещё одну популярную версию. Якобы в СССР до середины 80-х вообще не умели делать небольшие ручные фены, а потому покупательницам оставалось пользоваться чемоданчиками с трубками. Мы уже видели, что ГОСТ прекрасно знал о существовании ручных приборов. Но стандарт стандартом, а что действительно производили заводы?

В статистическом ежегоднике «Народное хозяйство СССР за 70 лет» приведены данные о производстве электрофенов. За 15 лет, с 1970 по 1985 год, производство электрофенов увеличилось более чем в 13 раз (со 154 тыс. до 2,019 млн). Что именно производила советская промышленность, кроме «Улыбки»?

Начнём с «Сюрприза». Этот фен выпускал Раменский приборостроительный завод, причём в музейных коллекциях сохранились и экземпляр самого прибора, и рекламная брошюра 1980 года.

Выглядел «Сюрприз» почти как пистолет из старого фантастического фильма. Пластмассовый корпус, рукоятка, электродвигатель с крыльчаткой и нагреватель. Мощность двигателя составляла 50 Вт, нагревателя — 250 Вт. Итого — 300 Вт. Температура горячего воздуха — 50–65 °C, а розничная цена, указанная в сохранившихся описаниях комплекта, — 23 рубля.

Причём аппарат был довольно универсальным. Его можно было держать в руке, поставить на стол или подвесить на стену. А для тех, кому хотелось посидеть с бигуди, предусматривался тканевый капюшон. Получался этакий переходный вариант между старым домашним сушуаром и ручным феном.

Второй пример — «Микма-400» Московского завода «Микромашина». В справочнике слесаря по ремонту бытовых электроприборов 1986 года она описана уже как вполне обычный серийный прибор. Никакого отдельного блока: двигатель, вентилятор и нагреватель собраны в цилиндрическом корпусе диаметром 49 мм и длиной 197 мм без насадки. Потребляемая мощность — не более 300 Вт, продолжительность непрерывной работы — 30 минут.

Есть и электрическая схема. Двигатель постоянного тока ДПМ20-Н1-12, выпрямитель на диодах КД105В, нагреватель и термоконтакт, который отключает прибор при перегреве. Вполне узнаваемая схемотехника, причём с автоматической тепловой защитой.

И третий прибор — «Электроника» ФРН-0,3/1. В разборке сохранившегося экземпляра 1985 года можно увидеть не только внутренности, но и заводскую маркировку. Мощность — всего 100 Вт, цена — 25 рублей.

Да‑да, сто ватт. При этом прибор совсем небольшой: длина около 150 мм, диаметр корпуса на входе 45 мм. В комплекте предусматривались сумочка и насадки с гребёнками. Такой фен можно было взять в поездку или использовать для укладки отдельных прядей. А вот рассчитывать на быструю сушку густой шевелюры с его мощностью было бы довольно оптимистично.

Прямо напрашивается вопрос: а мощные ручные фены‑то были? Чтобы больше 1000 Вт, раз уж мы разобрались, что только со взятием этой планки парадигма сушки вообще начинает меняться.

Были, но очень мало. Удалось найти «Олимп» на 1000 Вт 1991 года и «Ведуга‑Спорт» на 925 Вт. По «Ведуге» есть упоминания о том, что она выпускалась с 1984 года, но достоверных подтверждений даты запуска я не нашёл.

Складывается полное ощущение, что тогда, в середине 80-х, с некоторой неторопливостью в стране Советов и происходила смена парадигмы сушки.

Так почему же?

Теперь можно задать вопрос, ради которого мы проделали весь этот путь. Если на Западе к концу 70-х уже продавали удобные фены на киловатт и выше, почему в середине 80-х у советской покупательницы оставалась знакомая 340-ваттная «Улыбка»? Неужели никто не мог сделать то же самое? Или мог, но не хотел?

Короткий ответ: процесс шёл, но он не завершился в полной мере. Советские инженеры знали классы ручных фенов, умели проектировать двигатели, нагреватели и пластиковые корпуса. Были все вводные и даже первые результаты этих вводных.

Но плановая экономика — это система, в которой производство планируют на пятилетки вперёд, и это неизбежно вызывает отставание от юрких западных фирм, не связанных разнарядками Госплана. А Госплан вряд ли считал производство фенов стратегически важной отраслью. Особенно когда у советских женщин были «Улыбки». Пусть даже их приходилось натягивать на головы.

Полвека спустя

Напоследок давайте вернёмся в настоящее и посмотрим, насколько далеко вообще ушла технология сушки волос. Для этого возьмём не абстрактный старый фен, а вполне конкретный прибор из коллекции лондонского Science Museum — Morphy Richards HDA2 примерно 1960 года.

Это уже узнаваемый ручной фен. Пластмассовый корпус, электрический двигатель, вентилятор, нагревательная спираль. Никаких шлангов, шлемов и отдельных чемоданов. Мощность — 370–420 Вт. В общем, прибор, который вполне можно представить на полке магазина бытовой техники, если не обращать внимания на дизайн.

Проходит четырнадцать лет. В том же музее хранится Morphy Richards Salonaire Supreme образца 1974 года, изготовленный в Западной Германии для британского рынка. Мощность уже 800 Вт. А в 1978-м у Braun появляется PGE 1200. Как нетрудно догадаться, на 1200 Вт.

Теперь перенесёмся в 2016 год. Компания Dyson представляет Supersonic за 400 долларов. Мощность — 1600 Вт. Как мы понимаем, бесконечно задирать мощность невозможно, и диапазон 1500–2000 Вт для фенов оказался оптимальным. А вот насколько эффективно фен доставляет тепло к волосам и удаляет насыщенный влагой воздух — вопрос несколько другой.

У Supersonic внутри установлен двигатель V9 диаметром всего 27 мм. При таких размерах он развивает до 110 тысяч оборотов в минуту. Причём расположен двигатель не в широкой голове прибора, как у большинства привычных фенов, а в рукоятке. Это позволило изменить развесовку и освободить место для улучшенной конструкции воздушного тракта.

Крыльчатка двигателя прокачивает около 13 литров воздуха в секунду. Затем в дело вступает технология Air Multiplier: направленный поток увлекает за собой окружающий воздух. Производитель заявляет трёхкратное увеличение суммарного потока.

Тут, правда, не стоит путать две величины. 13 литров в секунду — это расход через двигатель, а увеличенный поток включает ещё и воздух, подсасываемый снаружи. Сравнивать эти цифры с паспортной производительностью старого фена без одинаковой методики испытаний было бы неправильно.

Но сам принцип интересен. Вместо того чтобы просто сильнее нагреть воздух, ребята из Dyson постарались получить интенсивную и управляемую струю. И именно здесь проходит первая из важных границ между старой и современной конструкцией. Управляемость потоком сейчас в разы выше, фен не просто дует куда‑то там.

Вторая граница — управление температурой. В классическом фене нагрев определялся мощностью спирали, расходом воздуха и выбранным режимом. Для защиты от перегрева использовали термостаты и термопредохранители. Причём последние, как правило, спасали прежде всего сам прибор, а не поддерживали идеальную температуру у волос.

В Dyson температуру выходящего потока измеряет термистор, а электронная схема постоянно корректирует мощность нагревателя. Это не делает воздух холодным и не отменяет опасности пересушивания волос, зато позволяет уменьшить температурные колебания при изменении условий работы.

И ещё одна деталь. Supersonic в европейском исполнении весит около 660 граммов вместе с кабелем и вилкой. Для сравнения, от советских ручных моделей ГОСТ середины 80-х в зависимости от исполнения требовал массы не более 500–750 граммов. То есть революции в лёгкости тоже не произошло, хотя это и не кило с лишним первых моделей.

Так что получилось за полвека? Двигатель стал меньше и быстрее, воздушный тракт — сложнее, управление нагревом — точнее. Появились электронная регулировка, новые способы формирования струи, другие требования к эргономике и безопасности. При этом фундаментальная конструкция почти не изменилась: вентилятор по‑прежнему гонит воздух через нагреватель, а вода испаряется с поверхности волос.

Возможно, это и есть главный признак зрелой технологии. В какой‑то момент перестаёшь изобретать сам принцип и начинаешь совершенствовать каждую мелочь, от формы крыльчатки до того, как прибор лежит в руке.

Заключение

Соберём всё вместе и вернёмся в ту самую парикмахерскую.

Как мы поняли, шлем был большим потому, что должен был накрыть голову вместе с укладкой, распределить воздух и освободить руки мастера. Такие же шлемы стояли в американских и европейских салонах. В США ими торговали десятками тысяч в год даже в конце 70-х, когда мощные ручные фены давно продавались. Габариты сушуара объясняются прежде всего назначением.

Домашняя «Улыбка» — представитель международного семейства фенов с мягким капюшоном. Lady Sunbeam 1957 года на 300 Вт и «Улыбка-400М» 1985-го на 340 Вт устроены одинаково: отдельный блок, воздуховод, шапочка. Причём корпус самой «Улыбки» по паспорту не так уж и велик. Главная проблема в том, что «Улыбка» должна была остаться там, в 70-х, а её место на полках должны были занять модели следующего поколения.

Получается парадокс. Мы удивляемся «Улыбке», сравнивая её с западным пистолетом 80-х, хотя ближайший западный аналог самой «Улыбки» появился ещё в 50-х. И именно в этих 30 годах разницы поколений, а не в форме пластмассового чемоданчика, вся история. Советская техника долго шла в русле общей мировой эволюции. А потом в массовом сегменте задержалась на одном из её этапов, пока западный рынок ушёл дальше.

Такие дела.

© 2026 ООО «МТ ФИНАНС»