Привет, Хабр!

На связи Денис Сумелев, основатель компании INTEKEY.

Год подходит к концу, и это как раз тот момент, когда полезно остановиться и трезво посмотреть: что на самом деле произошло на рынке систем управления складом (WMS) и автоматизации складской логистики в 2025‑м — и чего ждать в 2026‑м.

В этой статье я хочу:

• Подвести итоги года с позиции интегратора и разработчика WMS, который живёт внутри проектов;

• Показать, как меняется подход к автоматизации складов в реальности;

• Поделиться нашим видением того, куда будет двигаться автоматизация складской логистики в 2026 году: по деньгам, по технологиям и по уровню зрелости заказчиков.

Статья построена на данных из наших проектов и открытой отраслевой статистике.

Деньги: объём рынка WMS и что с ним происходит

Сколько стоит российский рынок WMS сегодня

Если убрать маркетинговый шум, по нашим оценкам объём рынка профессиональных WMS‑решений в России в 2024–2025 годах — это 2–3 млрд рублей в год.

Почему именно такой диапазон?

Во‑первых, на рынке очень много «как‑бы‑WMS».
Это фронт‑решения, модули, надстройки, которые закрывают узкие задачи:
чуть‑чуть приёмки, чуть‑чуть отгрузки, что‑то для инвентаризации. Они честно могут помогать, но полноценной системой управления складом их называть некорректно. Если считать их бюджеты в общий объём «рынка WMS», картина просто размоется.

Во‑вторых, заметная часть денег уходит в доработку складских модулей ERP.
Формально это проекты ERP, а по сути — попытка натянуть на неё WMS‑функции. В статистике это проходит как ERP, а не WMS, хотя в реальности закрывает потребность «как‑то управлять складом».

Откуда берётся наша оценка:

• Мы видим объём и структуру входящих запросов;

• Знаем статистику по тендерам и коммерческим предложениям;

• Понимаем свою долю с INTEKEY WMS и можем масштабировать её на весь сегмент.

И это важный нюанс: мы говорим именно про профессиональные WMS, а не про все решения, где в буклете есть три буквы W‑M‑S.

Прогноз на 2026 год: почему ждём рост до 3,5–4 млрд

На 2026 год я ожидаю, что рынок вырастет примерно на 20–30%, и по ощущениям это будет ближе к 30%. То есть мы приблизимся к диапазону 3,5–4 млрд рублей.

Причина не в том, что бизнес внезапно «полюбит цифровизацию». Всё проще:

• 2025 год с высокой ключевой ставкой очень сильно остудил желания вкладываться в долгие проекты;

• Множество решений, принятых в 2024‑м, по факту были отложены;

• Уже во второй половине 2025‑го мы видим новую волну запросов:
  компании снова ищут решения, выходят на обследования, согласовывают договора с реализацией на 2026 год.

Компании реализуют отложенные решения и отвечают на растущие требования к складам.

Было ли меньше проектов в 2025‑м? Да

Короткий ответ: да, проектов стало меньше — и в штуках, и в рублях.

Причина одна и очень приземлённая — стоимость денег.

Что мы видели в 2025‑м:

• Проекты, по которым в 2024 году были приняты решения,
  оказывались на паузе: «подождём полгодика–год»;

• Часть компаний ограничивалась минимально необходимыми доработками, откладывая полноценное внедрение WMS «на потом»;

• при этом операционные проблемы (маркировка, маркетплейсы, кадровый голод) никуда не делись.

К концу 2025 года ситуация начала меняться:

• Вернулся интерес к полноценным WMS‑проектам;

• Компании снова выходят на обследования и пресейл;

• Часть сделок уже подписана с горизонтом внедрения в 2026‑м.

Поэтому я бы назвал 2025‑й годом паузы, а не отката.

Типичные сроки и бюджеты WMS‑проектов

1. Базовое внедрение: быстрый переход на профессиональную WMS

Это этап, который я обычно называю «стартовый билет в нормальную складскую жизнь».

Задача простая и прагматичная:

• Убрать бумагу и хаос;

• Перевести сотрудников на терминалы;

• Зафиксировать процессы так, как они реально должны работать, а не «как получится».

Что обычно делаем на этом шаге:

• Настраиваем адресную систему хранения;

• Переводим операции приёмки, размещения, отбора, отгрузки и инвентаризации в INTEKEY WMS;

• Поднимаем интеграцию с ERP (как правило, это 1С, но не только);

• Обучаем персонал работать не «по памяти», а по конкретным заданиям в системе.

Сроки:
как правило, это 1-2 месяца до промышленного запуска.

Бюджет:
обычно 3,5–5 млн рублей.

На выходе:

• Склад начинает жить по понятным правилам;

• У руководства появляются нормальные данные;

• Становится возможно вообще разговаривать о роботизации, оптимизации и прочих красивых словах.

Пока склад живёт в Excel и в головах сотрудников — все разговоры про «умные технологии» бесполезны.

2. Полноценная автоматизация: перестройка складских процессов

На втором этапе WMS оптимизирует работу склада. Система решает сложные задачи:

• Сложные сценарии отбора (multy‑order, волновой отбор, кросс‑докинг);

• Оптимизация размещения и маршрутов движения;

• Интеграция с конвейерами, сортировщиками, участками роботизации;

• Продвинутая отчётность, аналитика, управление трудом.

Сроки:
от 6 месяцев до года. И здесь никакого «медленного вендора» — просто задача другая:

• Нужно пересобрать процессы;

• Согласовать изменения с несколькими подразделениями;

• Аккуратно интегрировать WMS во всю ИТ‑архитектуру компании.

Бюджет:
чаще всего в диапазоне 5–10 млн рублей, иногда выше, если речь про несколько площадок и сложный набор интеграций.

На этом этапе WMS объективно перестаёт быть «программой на складе» и становится частью управленческого контура компании.

Немного про нас: как чувствует себя INTEKEY на этом рынке

Если говорить прямо, INTEKEY WMS на рынке ещё не полтора десятка лет — активный рост начался с 2023 года. Но за это время мы уже вышли из стадии «перспективного решения» в стадию стабильно растущей системы.

Ключевые цифры 2024-2025 годов:

• В 2024-м по направлению WMS мы вышли на выручку 76 млн рублей и показали рост порядка 30%. 

• В 2025‑м, как и прогнозировали, по ключевым показателям мы практически удвоились, но за счёт другого профиля проектов: внедрений стало меньше по количеству, зато они стали крупнее и сложнее по масштабу, архитектуре и нагрузке на систему.

Что для меня лично важнее любых цифр — это качество проектов:

• Внедрения с количеством пользователей 500+;

• Склады площадью 150 000 м² и больше, включая открытые территории;

• Сложные промышленные контуры, часть из которых под NDA.

То есть мы прошли стадию «сделали нагрузочное тестирование в лаборатории». Теперь у нас есть проверенная эксплуатацией система, которая реально живёт под нагрузкой, а не только в демо‑стенде.

Планы на 2026 год по бизнесу амбициозные, но реалистичные - с учётом текущего пресейла и уже подписанных проектов мы ожидаем рост в 2–3 раза по направлению WMS.

Как экономика влияет на автоматизацию складов

Тут всё просто:

• Дорогие деньги — меньше готовности брать на себя длинные проекты;

• Всё остальное — только усиливает спрос на автоматизацию.

Разверну по пунктам:

1. Дорогие деньги

Когда ключевая ставка высокая, на первый план выходит простой вопрос:
«А точно ли мы готовы заморозить десятки миллионов на 1–2 года в проект, который начнёт отдавать результат позже?».

Отсюда несколько последствий:

• Крупные проекты по автоматизации складской инфраструктуры переносятся.

• Фокус смещается с «сделать сразу всё» к поэтапным внедрениям:

  • сначала базовая WMS,

  • потом оптимизация процессов,

  • потом подключение оборудования и роботизации;

• Усиливается внимание к окупаемости: каждая функция и модуль должны отвечать на вопрос «что это нам даёт в деньгах или рисках».

Но это — только «тормоз». Газ при этом никто не отменял.

2. Кадровый голод

Найти и удержать людей на складе сегодня — это не «сложновато», это реально постоянная головная боль:

• В регионах — конкуренция с производством, ритейлом, сервисом;

• На местах — ещё и конкуренция между самими складами и маркетплейсами;

• Текучесть высокая, обучение новых людей занимает время, ошибки множатся.

В такой реальности WMS и автоматизация склада — это уже не столько про «сэкономить на зарплате», сколько про снижение зависимости от конкретных людей и их «знания склада в голове». Процессы, маршруты и правила работы зашиваются в систему, не держатся на паре опытных сотрудников.

Когда процессы формализованы в системе:

а) Легче вводить новых сотрудников;

б) Проще перераспределять нагрузку;

в) Склад меньше «проседает», когда кто‑то уходит.

Часто это уже не про рост эффективности, а про элементарную способность стабильно выполнять заказы.

3. Усложнение логистики

Склад перестал быть тихим местом, куда раз в день заехал фургон и уехал. Сегодня на него одновременно давят многоканальные продажи (опт, розница, интернет‑магазин, маркетплейсы), растущий и всё более дробный ассортимент, когда сотни тысяч SKU уже не выглядят чем‑то необычным, и постоянный поток мелких заказов с множеством строк и частыми отгрузками.

В такой конфигурации ручное управление быстро выдыхается: становится сложно удерживать в голове все приоритеты и статусы, оперативно разруливать исключения, а любой «ручной костыль» обходится всё дороже — и в деньгах, и в рисках. 

Нормальная WMS и автоматизация процессов в этой ситуации работают как способ разложить хаос по понятным правилам, убрать максимум ситуативных решений «на лету» и продолжать выдерживать нужный уровень сервиса даже тогда, когда нагрузка на склад продолжает расти.

4. Штрафы и риски

Отдельная история — цена ошибки.

Сейчас одно неверное действие на складе может стоить гораздо дороже, чем сама операция:

• Ошибка с маркировкой — штраф, блокировка партии, проблемы с регулятором;

• Провал по SLA маркетплейса — удар по рейтингу, ограничение продаж, дополнительные комиссии;

• Пересорт или недовложение — потеря клиента и дополнительные затраты на урегулирование.

Важно понимать:
Всё это уже не редкие инциденты, а повседневный фон. И чем больше поток, тем дороже каждая ошибка.

Поэтому внедрение WMS и автоматизация складских процессов давно перестали быть «проектом ради галочки в отчёте о цифровой трансформации». Сейчас это в первую очередь прагматичный способ держать бизнес в адекватном диапазоне рисков: снижать вероятность штрафов и блокировок, обеспечивать предсказуемое качество сервиса и не допускать ситуаций, когда одна ошибка на складе запускает цепочку проблем во всём операционном контуре.

На этом фоне WMS и автоматизация склада — это вполне прагматичный инструмент удержания бизнеса в комфортной зоне рисков.

Законодательство и маркетплейсы: почему без нормальной WMS уже никак

1. Маркировка и «Честный ЗНАК»

Система маркировки сделала одну важную вещь:
заставила бизнес смотреть на товар не как на паллету или ячейку, а как на набор уникальных единиц.

Что это значит для склада:

• Нужно понимать, где находится не «паллет с обувью», а конкретные пары с конкретными кодами;

• Нужно корректно отрабатывать приёмку, перемещение, отгрузку и вывод из оборота этих кодов;

• Нужно уметь быстро реагировать, если требуется отозвать или проверить часть партий.

Без профессиональной WMS всё это быстро превращается в тяжёлую ручную работу, где нагрузка на людей растёт вместе с объёмом операций, а вероятность ошибки стремительно увеличивается.

WMS  система позволяет работать с маркировкой «на лету» в общем потоке операций, автоматически проверять коды и формировать все необходимые события и документы для ГИС маркировки и связанных контуров учёта, без ручного вмешательства в каждом шаге процесса.

2. Требования маркетплейсов

Маркетплейсы за последние годы перестали быть «ещё одним каналом сбыта».
Для многих — это главный или единственный канал.

Что это создаёт на складе:

• Жёсткие сроки по отгрузке;

• Требования к точности комплектации;

• Интеграции по статусам, возвратам, обмену данными.

В такой конфигурации современная WMS даёт предсказуемость по срокам, берёт под контроль пересорт и недовложения и формирует корректные статусы и данные для интеграции с площадками, чтобы их системы видели реальную картину, а не «примерные» остатки. 

Если говорить прямо — без нормальной WMS риски штрафов и блокировок слишком велики, чтобы продолжать работать «на честном слове и Excel».

Нетехнологические тренды: как изменился подход к WMS‑проектам

Здесь есть три интересных сдвига.

1. WMS как часть сервиса для клиента

Раньше склад частично жил в логике: «как бы нам самим было удобнее работать». Сейчас всё чаще в фокусе:

• Какой срок поставки мы можем обещать клиенту?

• Сколько ошибок допускаем при комплектации?

• Насколько прозрачен статус заказа во внешних системах?

Отсюда растут требования к WMS: система должна нормально интегрироваться с транспортными системами и фронт‑решениями, давать внятную аналитику по SLA (кто, когда и что не успел, где «узкое место») и поддерживать полноценные сценарии работы с возвратами — от приёмки и проверки до повторного ввода в оборот или списания, чтобы логистика реально поддерживала уровень сервиса.

2. Меньше кастомизации ради кастомизации

Очень рад видеть, как уменьшается количество проектов формата:

«нам нужно всё как сейчас, только чтобы система это повторяла».

Такой подход почти всегда приводит к тому, что WMS превращается в дорогой цифровой слепок старых проблем. Всё больше компаний готовы опираться на отраслевые лучшие практики и типовые процессы, которые мы как интегратор уже отточили на десятках проектов.

Выгода здесь довольно прозрачна: 

• Проект идёт быстрее, потому что не приходится с нуля придумывать и обосновывать каждый шаг; 

• Система получается устойчивее, потому что её поведение опирается на уже обкатанные сценарии, а не на уникальные «одноразовые» решения; 

• И, что не маловажно, не приходится через год заново переписывать «эксклюзивные» доработки, которые были сделаны под текущую команду или процессы и перестали устраивать бизнес сразу после первых изменений в компании.

3. «Второе внедрение» и дефицит людей

Ещё один тренд — всё больше запросов приходит от компаний, у которых WMS уже есть, но:

• Функционал стал узким;

• Технология устарела;

• Система не выдерживает объёмы и новые требования (маркировка, маркетплейсы, интеграции с оборудованием).

Дальше встаёт вопрос миграции на новую систему, а это почти всегда сложнее, чем внедрение «с нуля». Нужно аккуратно перенести данные, встроить новую WMS в уже сложившийся ИТ‑ландшафт и при этом не уронить операционку в момент переключения — склад не может «встать» на неделю ради красивого релиза. Всё это происходит на фоне нехватки людей: у заказчика, как правило, мало своих аналитиков и архитекторов, которые могут глубоко погрузиться в тему, а на рынке ограниченное количество внедренцев с реальным опытом сложных миграций. 

Поэтому роль вендора меняется: от подхода «мы поставим вам программу» к формату «мы поможем пройти весь путь перехода с минимальными потерями и максимальным эффектом», беря на себя не только продукт, но и методологию, планирование и сопровождение изменений.

Роботизация: без иллюзий, но с пользой

Насколько мы близки к «тёмным» складам

Если убрать маркетинг, полностью роботизированные склады у нас — исключение, а не норма.

Основное, что мы видим в полях:

• Интерес к роботизации вырос;

• К цифрам и окупаемости стали относиться гораздо строже;

• «Давайте всё автоматизируем за раз» заменяется на «давайте посчитаем, где это действительно выгодно».

Мы как консультанты регулярно сталкиваемся с ситуацией, когда на презентации поставщик роботов уверенно обещает окупаемость за 3–5 лет, а наши расчёты по конкретному складу показывают горизонты в 15–20 лет. Не потому что роботы «плохие» или технология не работает, а потому что процессы, под которые их пытаются притянуть, сами по себе не оптимальны, инфраструктура и данные к такой степени автоматизации не готовы, а часть задач на самом деле можно закрыть гораздо проще и дешевле — за счёт нормальной WMS, изменения логики потоков или базовой механизации. 

Отсюда и текущий тренд: вместо попыток тотальной роботизации всего склада за один заход рынок всё чаще выбирает точечные решения с понятной экономикой, где окупаемость можно посчитать на реальных данных, а не только на слайдах.

Какие решения уже реально работают

Из того, что мы видим на проектах:

• Роботы‑инвентаризаторы
  Ночью проезжают по стеллажам, сканируют коды, утром выдаётся отчёт по расхождениям.
  Это не эксперимент, а уже коммерческие проекты.

• Роботы для уборки складов
  Машины, которые моют полы в ночное время.
  Простой понятный сценарий, быстрая окупаемость, минимум влияния на процессы.

• AGV/AMR для перемещения паллет и тары
  Автономные тележки и штабелеры, которые снимают с людей рутину перемещения грузов между зонами.

Все эти истории хорошо работают только там, где уже есть нормально выстроенные процессы, адресное хранение и WMS‑система, которая понимает, какой груз и куда должен попасть.

Если этого нет — роботы превращаются в дорогую игрушку.

Куда движутся технологии в WMS

Здесь коротко по четырём направлениям.

1. WMS как система данных

Если ещё несколько лет назад от WMS в первую очередь ждали «честного учёта», то сейчас система управления складом становится полноценной системой данных. Этого требуют и возрастающие объёмы операций, и усложнение логистики, и интеграции с внешними сервисами и оборудованием.

Современная WMS должна не просто фиксировать факты, а уметь обрабатывать большой поток событий в реальном времени: приёмка, перемещения, отбор, отгрузка, операции с маркировкой, статусы оборудования, данные от терминалов и конвейеров — всё это летит в систему непрерывным потоком. На основе этих данных она должна давать понятную картинку по загрузке склада и людей, показывать узкие места, ошибки и задержки, помогать увидеть не только «что случилось», но и «где именно ломается процесс».

При этом от WMS уже ждут, что она будет гибко подключать новые интеграции: с ERP, TMS, маркетплейсами, системами маркировки, оборудованием, BI‑платформами. Добавление нового канала или сервиса не должно превращаться в маленький ИТ‑проект на полгода — нужна архитектура, которая такие изменения переваривает без ломки ядра.

Отсюда и требования к техническому основанию:

• Модульность, чтобы можно было развивать отдельные части системы без пересборки всего продукта.

• Масштабируемость, чтобы склад не «захлёбывался» при росте объёмов операций, числа пользователей и интеграций; и нормальные интеграционные механизмы — открытые API, шины данных, коннекторы, которые позволяют WMS быть не изолированной программой «про склад», а центральным элементом логистического контура компании.

2. AI и ML в прикладных задачах

WMS использует искусственный интеллект и машинное обучение для решения практических задач. Система анализирует данные со склада и помогает принимать решения

Речь, в первую очередь, о прогнозе нагрузки по сменам и зонам: система на основе истории и сезонности помогает понять, сколько людей и на какие участки потребуется завтра или через неделю. 

Дальше — рекомендации по размещению товаров: какие позиции имеет смысл подвинуть ближе к зоне отбора, что стоит переложить из «дальних» ячеек в «ближние», чтобы сократить пробеги и ускорить комплектацию. Сюда же относится анализ маршрутных листов и сценариев отбора — поиск неочевидных неэффективностей в пути оператора по складу.

Отдельное направление — компьютерное зрение, которое может обеспечить:

• Контроль правильности отгрузки, когда система «видит», что кладут не Тот товар или не то количество; 

• Распознавание номенклатуры по внешнему виду и маркировке; 

• Фиксацию состояния упаковки. 

К этому же слою относится и голосовое управление (voice picking). По сути, это ещё один интерфейс к WMS: задания оператор получает не только на экран терминала, но и голосом в гарнитуру, а подтверждает действия голосовыми командами. Для склада это даёт несколько практических эффектов:

• Освобождает руки — оператору не нужно постоянно отвлекаться на экран;

• Снижает порог входа для новых сотрудников — им легче следовать голосовым подсказкам, чем разбираться в сложном интерфейсе;

• Уменьшает количество ошибок, потому что система ведёт человека по шагам и не даёт «перепрыгнуть» через критичные проверки.

Важно, что ни AI/ML, ни компьютерное зрение, ни voice picking не живут отдельно от склада. Это именно надстройки над WMS, а не её замена: модели и алгоритмы начинают давать устойчивый эффект только тогда, когда под ними есть нормальная система управления складом с чистыми данными, формализованными процессами и понятной моделью объектов. Без этого любая «умная» надстройка просто ускорит хаос.

3. Интеграция с оборудованием и IoT

WMS всё чаще приходится не просто жить в своём «программном мире», а буквально разговаривать с железом и окружающей инфраструктурой склада. Это конвейеры, сортировщики, весы, доковые системы и участки с автоматическими воротами или подъёмниками — всем им нужно вовремя передать задание, получить статус, зафиксировать результат. 

Параллельно в игру входят данные с датчиков и камер: от простых сигналов «занято/свободно» до потоков с умных камер, которые могут считать паллеты, фиксировать габариты, контролировать правильность размещения или отгрузки. 

На уровне управления это означает, что WMS должна учитывать не только товар и людей, но и состояние инфраструктуры склада: где идёт работа, где есть задержки, какое оборудование простаивает или, наоборот, перегружено.

Если под всё это нет нормальной интеграционной основы — открытых API, событийной модели, готовых коннекторов и понятных интерфейсов для обмена данными, — любой проект по подключению конвейера, сортера или системы видеоаналитики превращается в бесконечную разработку «с нуля». 

Именно поэтому сегодня конкурентоспособность WMS во многом определяется не только функционалом «про склад», но и тем, насколько легко она встраивается в экосистему оборудования и внешних систем без переписывания половины кода каждый раз, когда на складе появляется новый участок автоматизации.

4. Облако, on‑prem и гибридные модели

Рынок сейчас выглядит довольно полярно:

• Малый и средний бизнес всё активнее смотрят в сторону облачных WMS: ниже порог входа, не нужно сразу покупать серверы и инфраструктуру, можно стартовать по подписке и быстрее проверить гипотезу «работает ли для нас профессиональная система управления складом».

• Крупные промышленные компании и организации с повышенными требованиями к безопасности, наоборот, чаще остаются в формате on‑prem. On‑prem (on‑premises) — это когда система развёрнута в инфраструктуре самого заказчика: на его серверах, в его дата‑центре, под его контролем по доступу, обновлениям и регламентам безопасности. Для тех, у кого жёсткие требования по хранению данных, непрерывности работы и соответствию отраслевым нормам, такой подход вполне логичен.

Реальная жизнь при этом всё чаще приходит к гибридным схемам. Операционный контур WMS и критичные данные — там, где заказчик может гарантировать нужный уровень отказоустойчивости и безопасности (обычно это его собственная инфраструктура), а вот аналитика, часть отчётности, дополнительные сервисы и внешние интерфейсы могут работать в облаке. Это позволяет сочетать надёжность и контроль on‑prem с гибкостью и скоростью развития облачных компонентов, не завязывая всё на одну архитектурную модель.

Что было важным для INTEKEY в 2025 году и что дальше

Для нас 2025 год стал годом, когда:

• Мы не только росли в выручке, но и подтвердили технологическую зрелость INTEKEY WMS на больших и сложных проектах;

• Стабильно отработали на складах с сотнями пользователей и десятками тысяч операций в сутки.

Мы продолжаем развитие продукта:

• В 2026 году планируем релиз INTEKEY WMS 6.1;

• Готовим новый FRONT‑клиент с поддержкой online/offline работы и рядом технологических улучшений, о которых расскажем отдельно.

И самое главное — рынок автоматизации складов в России, при всех текущих ограничениях, остаётся одним из самых живых и быстро развивающихся. Просто он стал более осторожным, требовательным и прагматичным.

И это, по моему опыту, лучшее время для построения действительно работающих решений, а не «витринных» проектов ради красивых кейсов.