Данная статья была впервые опубликована в июле 2024 года. В ней разбирается, пожалуй, самый популярный миф о свободном программном обеспечении. Будто критерии свободы, обозначенные проектом GNU лишь снижают свободу пользователей. Поскольку этот миф столь же живуч, что и иные мифы о свободном ПО, разобранные в статье о соотношении свободы и приватности с безопасностью, — данная работа также не потеряла актуальности. Ее текст остался без изменений, однако, как и в случае с упомянутой статьей, некоторые ссылки на источники были заменены на более удобные.

Понятие свободы в самом общем понимании определяется как возможность выбора. В то же время в контексте программного обеспечения свобода определяется как возможность использовать, изучать, изменять, копировать и распространять программу.[1] Такое определение было изначально дано проектом GNU, с которого и началось движение свободного программного обеспечения. Обеспечивается эта свобода за счет соответствующей лицензии. При этом иногда возражают, что такое понимание свободы накладывает определенные ограничения, а значит, якобы, снижает подлинную свободу. Указывают, что понимание свободы в соответствии с критериями, впервые обозначенными проектом GNU, не соответствует общему пониманию свободы. И что нет никаких причин полагать их определение верным.

Чтобы разобраться так это или нет необходимо рассмотреть понятие свободы в конкретном контексте в соотношении к понятию свободы как таковой. Что такое свобода как таковая? Как уже было сказано, свобода — это возможность выбора.[2] Таким образом, вопрос о соответствии понимания свободы ПО проектом GNU, пониманию свободы как таковой можно переформулировать так — предоставляет ли ПО, соответствующее данным критериям наибольший выбор пользователю, по сравнению с ПО, которое этим критериям не соответствует? И позволяет ли ПО, соответствующее данным критериям, реализовывать возможность выбора в большей мере, чем ПО не соответствующее этим критериям?

Для начала сравним ПО, соответствующее критериям проекта GNU, с проприетарным. Само по себе проприетарное ПО не позволяет пользователю себя изучать, изменять, копировать, распространять и т.д. То есть налагает сплошные ограничения на то, что пользователь мог бы делать. Свободное же напротив позволяет ему выбирать, изучать ли себя, менять ли, распространять ли на каких-либо условиях и т.д. Таким образом, свободное ПО позволяет пользователю реализовывать возможности выбора, чего не позволяет проприетарное. Существует аргумент, что якобы раз свобода это выбор, то настаивание на использовании ПО, соответствующего каким-либо критериям, это покушение на свободу. Чтобы ПО называлось свободным в понимании GNU, необходимо, чтобы оно соответствовало его критериям. Проприетарное же разработчик волен делать как ему вздумается, без оглядки на какие-либо принципы или критерии. В этом случае у разработчика, вроде как больше свободы. Вот только, эту «свободу» он использует для того, чтобы лишить пользователя возможности выбирать, что и как ему делать с программой. Но такая «свобода», это не свобода, а власть. Ведь свобода, которая есть у разработчика отнимается у пользователей. Называть такое действие использованием свободы неадекватно. Все равно, как если бы насильник во время ареста заявил, что происходит посягательство на его свободу насиловать.[3]

Важный момент, реализация понимания свободы, как возможности выбора, в обществе гармонии осуществляется через принцип «свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека». Этот принцип любят критиковать марксисты, как «либеральный». Однако, это безосновательно, данный принцип никак не соответствует ценностям либерализма, даже если его апологеты утверждают обратное. При этом сами марксисты ничего содержательного на замену данному принципу так и не смогли предложить. Если рассматривать любую теоретическую конструкцию, ищущую принцип, отражающий гармоничное состояние общества, т.е. такое, в котором отсутствует угнетение, то обнаруживается, что она приходит именно к этому принципу и никакому другому. Во всех других случаях, так или иначе, среди людей выделяются привилегированные. Таким образом, ориентир на данный принцип в контексте свободы обоснован.[4]

Таким образом, если некое ПО, имеет меньше возможностей реализовать данный принцип, чем иное, а то и вовсе не стремиться это сделать, то оно никак не может считаться более свободным, более соответствующем пониманию свободы как таковой.

Теперь сравним ПО, соответствующее критериям GNU, с открытым. Открытое ПО не налагает требования на возможности изменять исходный код или распространять измененные копии.[5] Казалось бы, раз меньше требований, значит больше свободы. Но свободы для кого? Для разработчика программы. В чем проявляется это «больше свободы»? В том, что разработчик может ограничить пользователя в возможности изменять или распространять программу. То есть в возможности выбирать, что делать с ней. «Свобода», которая оборачивается ограничением свободы для другого, является никакой не свободой, а властью, ибо «свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека».

Можно попробовать сравнить также критерии свободы GNU, с другими критериями свободы ПО, например от проекта Debian.[6] По содержанию они полностью повторяют критерии GNU. То, что сами формулировки другие, дела не меняет. Обычно отмечается, что Debian не считает допустимым использовать неизменяемые разделы, если они не относятся к коду, а GNU наоборот. Но это исходит из позиции GNU, которая не отражается в критериях. Несложно заметить, что критерии GNU не содержат утверждений о допустимости неизменяемых разделов, если это не код. Просто они касаются сугубо ПО, тогда как критерии Debian пытаются выйти за его пределы, расширить свое влияние еще и на иные культурные произведения, пусть и лишь сугубо те, что идут в связке с ПО. Можно ли от этого считать ПО, соответствующее таким критериям более свободным? Едва ли, поскольку само ПО, остается свободным в одинаковой мере при оценке с точки зрения и тех, и других критериев. Тут происходит выход из контекста сугубо ПО, а это уже другая постановка вопроса, а именно — ПО, соответствующее каким критериям, более способствует распространению свободы. Вероятно тут Debian превосходит GNU. Но как уже было сказано, это уже иной вопрос.

Распространение свободного ПО также связано с понятием авторского лева, требованием делать ПО на основе свободного таким же свободным.[7] Иногда заявляют, что такое требование, это ограничение свободы. И существуют лицензии не налагающие подобного требования. При таком раскладе тот, кто берет программу под такой лицензией может сделать на ее основе свою и выпустить под проприетарной. В этом случае, такой разработчик опять же ограничивает свободу пользователей, использует не свободу, а власть. Таким образом заявления о том, что авторское лево ограничивает свободу также не состоятельно. Оно ограничивает возможность ограничивать свободу других. То есть ограничивает власть. Авторское лево, это та самая граница между свободой и властью в мире программного обеспечения, очерчивающая принцип «свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека».

Таким образом свобода программного обеспечения в соответствии с принятыми критериями в наибольшей мере отражает общее понимание свободы.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что применение критериев GNU к программному обеспечению на практике в наибольшей мере способствует делу распространения свободы в мире в контексте программного обеспечения.

Иногда говорят, что если пользователь хочет использовать проприетарное ПО, у него должна быть такая возможность. Настаивать на том, чтобы все ПО было свободным, это посягательство на свободу. Такое рассуждение полный абсурд. С тем же успехом можно заявить, что если человек хочет, чтобы его угнетали и обрекали на нищету, у него должна быть такая возможность. Упование на важность возможности выбрать проприетарное ПО, почему-то игнорирует важность возможности выбрать свободное. Про то, что у пользователя также должна быть возможность использовать свободное ПО, если он хочет, такие люди не говорят. А ведь на сегодняшний день таких возможностей не так уж и много. Выбор, который есть у пользователя, часто ограничивается сугубо несвободными инструментами. Например из устройств он может выбрать только те прошивки которых проприетарны и содержат сомнительный функционал. Возможности выбрать устройства со свободными прошивками без подобного функционала существующая система ему не предоставляет. Таким образом отстаивание возможности выбирать проприетарное ПО, это лицемерие. Если у человека есть возможность выбрать нищету, у него должна быть и возможность выбрать благополучие. Однако, почему-то в нашем мире очень мало кто его «выбирает». Не потому ли что выбор на самом деле обеспечен далеко не для всех. Точно также и в отношении программного обеспечения выбор на сегодняшний день очень ограничен. То есть имеет место навязывание определенного выбора. Вот и получается, что настаивая на возможности использовать проприетарное ПО, его апологеты оправдывают навязывание пользователям такого ПО. В мире, где господствует несвободное ПО, говорить о его выборе неуместно. Этот выбор уже сделали за пользователя — разработчики, маркетологи, социально-экономическая система. И если уж говорить о свободе, возможности выбора, необходимо противодействовать навязыванию определенных решений. Настаивание на противоположных решениях является попыткой реализации противодействия. Конечно необходимо больше возможностей такого противодействия.

Иногда указывают, что между стремлением к свободе и равенству существует противоречие, поскольку чтобы обеспечить равенство необходимо ограничить свободу тех, кому повезло больше. А при обеспечении свободы для всех неизбежно наступит неравенство. Это противоречие легко разрешить, если осознать, что свобода, которая оборачивается страданием, ограничением свободы для другого является не свободой, а властью. Широкое производство благ возможно только в обществе. Соответственно реализуют свободу человека те его решения, которые направлены на улучшение жизни общества, не ведут к ухудшению жизни других людей. Решения же, которые улучшают жизнь только его самого или какой-то узкой кучки, при этом ухудшая жизнь остальных, реализуют власть. Исключить последнее можно только при условии серьезной воспитанности людей. Но ее нельзя обеспечить в мире, где производственные отношения неизбежно порождают эгоизм. Попытки преодолеть это определенной организацией людей оказались провальными. Соответственно необходимы решения, которые смогут снять с человека бремя производственного процесса, тем самым устранив отношения, приводящие к негативным последствиям. Нахождение таких решений откроет возможности для построения мира добра и взаимовыручки.