В 2016 году разработчик под псевдонимом DoctorM64 выпустил AM2R — фанатский ремейк Metroid II для Game Boy, над которым работал девять лет. Через сутки после релиза он получил официальное уведомление от Nintendo о нарушении авторских прав и был вынужден закрыть загрузку​. Nintendo направила более 500 аналогичных уведомлений о прекращении нарушений​. При этом другие крупные издатели — Bethesda, Valve, Paradox — не только терпят моды, но и создают для них инструменты.

Разбираемся, почему один и тот же вид творчества получает противоположную реакцию и где проходит правовая граница между легальным фанатским контентом и нарушением закона.

Масштаб явления

Моддинг — это практика, при которой игроки изменяют или дополняют существующие игры. Добавляют карты, персонажей, сценарии, меняют механику или полностью переписывают игровой опыт. 

Только на платформе Nexus Mods к февралю 2024 года было зафиксировано 10 миллиардов загрузок​. У сервиса 47 миллионов пользователей, 128 тысяч авторов модов, контент для более чем 2600 игр​. 

PUBG, возникший как мод Arma, разошелся тиражом в 75 миллионов копий и положил начало жанру «королевской битвы», приносящему миллиарды долларов дохода. Counter-Strike начинался как мод для Half-Life и позднее был выкуплен и выпущен Valve как самостоятельная коммерческая игра​.

Юридический статус мода

С точки зрения авторского права в большинстве стран, включая Россию, мод почти всегда представляет собой производное произведение. Это любое произведение, основанное на одном или нескольких уже существующих. По закону США правообладатель имеет полное право разрешать или запрещать создание таких произведений. 

На практике это означает, что: 

• скин, заменяющий текстуры персонажа;

• новая карта, использующая ассеты (цифровые компоненты) оригинальной игры;

• фанатский ремейк, воспроизводящий музыку, персонажей и мир оригинала, 

Всё это производные произведения. Без разрешения правообладателя их создание и распространение формально нарушает закон.

Однако провести границу непросто. Ключевой вопрос — что именно позаимствовано и зафиксировано ли это в новом произведении.

Тест Micro Star: что считается производным произведением

В 1998 году компания Micro Star выпустила диск со сборником из 300 фанатских уровней для игры Duke Nukem 3D. Апелляционный суд девятого округа признал это нарушением авторских прав​. Суд сформулировал принцип — произведение производное, если оно фиксирует и воспроизводит защищенные элементы оригинала​. 

При этом сами Micro Star настаивали, что уровни не могут считаться производным произведением, потому что без оригинальной игры они не работают и не содержат в себе её графику или иные визуальные элементы. 

В поддержку этой позиции компания ссылалась на дело Lewis Galoob v. Nintendo. По нему суд указал: изменение игры «на лету», без фиксации результата в материальной форме, не создаёт производного произведения. Тогда речь шла про Game Genie — устройство, которое изменяло игры прямо в памяти приставки. То есть изменения нигде физически не фиксировались. 

То есть, если мод существует только в оперативной памяти и не записывается на носитель, признать его нарушением куда сложнее. Если же мод распространяется как файл, содержащий фрагменты оригинальных ассетов, он, как правило, попадает под определение производного произведения.

Fair Use: когда заимствование законно

В американском праве существует концепция добросовестного использования. В ее рамках можно использовать защищённые произведения без разрешения правообладателя. Суды оценивают четыре фактора:

• цель и характер использования — коммерческое или некоммерческое, трансформативное (существенно меняющее суть оригинала) или нет;

• природа оригинального произведения — фактическое (инструкция, документальный материал) или художественное;

• объём заимствования — насколько большая часть оригинала;

• влияние на рынок — замещает ли мод оригинал или его официальные производные.

В 2021 году Верховный суд США постановил в деле Google v. Oracle, что копирование программного интерфейса для принципиально новой платформы относится к добросовестному использованию в силу трансформативности. Ряд правоведов счёл это решение прецедентом, усиливающим позиции модмейкеров. Мод, создающий принципиально новый игровой опыт, теоретически может быть защищён аналогичным аргументом​.

Однако в 2023 году в деле Andy Warhol Foundation v. Goldsmith Верховный суд указал, что произведение не становится трансформативным, преобразующим, только потому, что внешне отличается от оригинала. Важно, выполняет ли оно другую социальную и коммерческую функцию​. Для модов это означает, что если они просто добавляют новые текстуры или уровни, это не защищает от претензий. Более того — претензии даже могут стать более существенными. 

То, что мод не используют для получения прибыли, помогает, но не спасает автоматически. Суды смотрят и на то, не подрывает ли мод потенциальный рынок оригинала. В том числе рынок официальных переизданий и ремейков.

Два полюса индустрии: Bethesda против Nintendo

На практике очень многое сводится к политике конкретной компании-правообладателя. 

Почему Bethesda поощряет моды

Bethesda с 2011 года выпускает Creation Kit — официальный инструментарий для создания модов к серии The Elder Scrolls и Fallout​. В 2016 году компания добавила поддержку модов для консолей​. Skyrim Special Edition к февралю 2024 года возглавлял рейтинг загрузок Nexus Mods с показателем 3,8 миллиарда​.

Экономическая логика прозрачна — моды многократно продлевают жизнь игры, снижают давление на разработчиков и удерживают аудиторию. Bethesda извлекает из этого прямую выгоду — в том числе через продажи Creation Club, платформы монетизированных модов.

EULA (лицензионное соглашение с конечным пользователем) Creation Kit устроен так — автор мода сохраняет авторство на созданный контент, однако автоматически передает Bethesda безотзывную, бессрочную и безвозмездную лицензию на все материалы​. Коммерческое использование модов без письменного согласия Bethesda при этом запрещено​.

Почему Nintendo блокирует фанатские ремейки

Nintendo последовательно пресекает создание несанкционированных производных произведений. В 2021 году компания добилась удаления 562 фанатских игр с платформы Game Jolt. В 2024 году по запросу Nintendo из Garry's Mod удалили материалы, накапливавшиеся более 20 лет​. Корпорация в целом известна жесткой политикой — настаивала на взыскании более 14 млн долларов за продажу копий старых игр. Также они активно патентуют свои разработки.  

Дон МакГован, бывший юрист, работавший с брендом Pokémon, в 2024 году объяснил эту логику. Компания не хочет преследовать фанатов, но обязана активно защищать интеллектуальную собственность, иначе рискует ослабить правовую базу для её защиты в целом​. Это стандартная практика торговых марок — неиспользование права на защиту создает прецедент, который конкуренты могут использовать в суде.

Дополнительный фактор — бизнес-модель. Nintendo регулярно выпускает официальные ремейки и переиздания классических игр. Фанатский ремейк Metroid II, появившийся за несколько недель до анонса официальной Metroid: Samus Returns, напрямую конкурировал с коммерческими интересами корпорации.

Промежуточные позиции

Между этими полюсами большинство других издателей. Square Enix при выходе Final Fantasy VII Rebirth на PC в 2024 году заявила, что уважает творчество фанатов, но официально моды не поддерживает и просит не создавать контент, оскорбительный для других игроков. 

Blizzard занимала разные позиции в те или иные периоды своего существования. Сообщество Warcraft III создало DOTA, которая позднее переросла в отдельный жанр. Однако в современных EULA компания претендует на исключительные права на все пользовательские модификации​.

Что реально запрещает EULA и насколько это законно

Лицензионное соглашение конечного пользователя (EULA) — это контракт между издателем и игроком. Его юридическая сила в части ограничений на моддинг неодинакова в зависимости от того, что именно запрещено.

Уровень санкций за нарушение будет зависеть от того, как именно суд воспринимает условие о запрете на моддинг: 

1. Как условие самой лицензии (играть в игру можно, только если ничего не менять) — тогда могут подать иск о нарушении авторских прав; 

2. Как нарушение отдельного договора (пользователь обязуется не делать ботов для игры) — тогда это иск только о нарушении договора, штрафы меньше. 

То есть издатель, прописавший запрет на реверс-инжиниринг, сможет эффективно его защитить. В деле Blizzard v. BnetD суд признал, что разработчики эмулятора Battle.net нарушили и EULA, и раздел 1201 Закона DMCA, запрещающий обход технических мер защиты.

Но само по себе нарушение условий использования не превращается автоматически в нарушение авторского права. В деле MDY Industries v. Blizzard Entertainment суд установил, что разработчики бота Glider для World of Warcraft нарушили ToS (упрощенная версия пользовательского соглашения, Terms of Service). Суд признал нарушение авторского права только частично, разграничив условия лицензии и независимые договорные ограничения.

Реверс-инжиниринг кода игры — отдельная зона повышенного риска. Раздел 1201 DMCA запрещает обход технических средств защиты авторских прав, даже если цель обхода — создание некоммерческого мода. Именно на этом основании регулярно преследуют разработчиков эмуляторов и инструментов для извлечения ассетов.

DMCA как инструмент давления

Закон DMCA 1998 года (Digital Millennium Copyright Act) работает так — правообладатель направляет платформе уведомление, и та обязана удалить контент, можно без проверки по существу. Это положение изначально создавалось для защиты платформ от ответственности, но на практике порождает систематические злоупотребления.

В августе 2025 года Steam Workshop подвергся волне ложных DMCA-уведомлений. Были удалены популярные моды для Left 4 Dead 2, Stellaris, Terraria, Hearts of Iron IV и ряда других игр. Valve как платформа юридически обязана реагировать на каждое уведомление, даже если не способна проверять их обоснованность. 

Похожая ситуация возникла в апреле 2024 года с Garry's Mod. Студия Facepunch удалила весь Nintendo-контент из мастерской не дожидаясь судебного разбирательства и даже без полной уверенности в том, что уведомления исходили именно от Nintendo, а не от третьих лиц​. В таких условиях сохранить мод в публичном доступе означает взять на себя юридический риск, который большинство небольших студий и авторов нести не готовы.

Попытка дать доступ к старым играм

В октябре 2024 года Бюро по авторским правам США отклонило петицию Video Game History Foundation о предоставлении исключения из запрета на обход технических средств защиты для архивации классических игр​. 

Речь шла о том, можно ли им обходить техническую защиту и давать исследователям удалённый доступ к таким играм, если они уже не продаются и фактически недоступны на рынке. Именно этого добивались Video Game History Foundation вместе с Software Preservation Network.

DMCA в общем виде запрещает обход технических средств защиты доступа к произведениям, включая видеоигры и ПО. Но Библиотекарь Конгресса по рекомендации Бюро авторских прав может утверждать временные исключения, если запрет мешает законным, ненарушающим видам использования.

Инициаторы просили разрешить библиотекам, архивам и музеям предоставлять удалённый исследовательский доступ к цифровым копиям игр, которые больше не издаются и недоступны обычным способом. Бюро авторских прав не согласилось с тем, что заявители доказали ненарушающий характер такой модели доступа. 

Существенную роль сыграла позиция ESA, ассоциации, представляющей крупных издателей игр. ESA возражала против любого режима, который позволил бы удалённый доступ к играм из архивов.

Что в России

Формально термин «модификация» в ГК РФ есть по отношению к программам для ЭВМ. Подпункт 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ определяет переработку (модификацию) программы как любые её изменения, даже перевод на другой язык. Исключение — адаптация, то есть техническая настройка под конкретное устройство. Адаптация разрешена без согласия правообладателя, модификация — нет. 

В целом автор производного произведения обладает на него исключительным правом как на самостоятельный объект (п. 4 ст. 1260 ГК РФ). Но осуществлять это право можно лишь при соблюдении прав автора исходной игры. Иными словами, создатель мода технически является автором нового произведения, однако распространять его без согласия владельца оригинала не вправе. 

В 2014 году Андрей Кирсанов создал программу, автоматически наводящую орудие на уязвимые точки брони противника в World of Tanks, выложил её в свободный доступ, а затем стал продавать через сайт Ciber Tank. Следствие оценило причинённый Wargaming ущерб примерно в 670 миллионов рублей. В 2022 году Верх-Исетский районный суд Екатеринбурга вынес первый в России приговор по такого рода делу — Кирсанов получил 2,5 года ограничения свободы. Но обвинили его не в нарушении прав, а в «создании и распространении вредоносных компьютерных программ». 

Итоги

В основном суды рассматривают дела не о непосредственно правовом статусе пользовательских модов к видеоиграм, а смежные вопросы (чит-устройства, боты, эмуляторы серверов, API-интерфейсы).

В среднем суды принимают во внимание: 

• Фиксацию ассетов. Мод, включающий в себя фрагменты оригинальной графики, звука или кода, имеет значительно более слабую правовую позицию, чем мод, написанный с нуля;

• Коммерциализацию. Платное распространение мода почти всегда усиливает претензии правообладателя;

• Конкуренция с оригиналом. Фанатский ремейк, выходящий одновременно с официальным переизданием, представляет для правообладателя экономический ущерб;

• Реверс-инжиниринг. Вскрытие кода игры для создания мода нарушает раздел 1201 DMCA независимо от цели;

• EULA. Если лицензионное соглашение прямо запрещает создание модов, его нарушение создает как минимум договорный иск; в ряде случаев — и иск по авторскому праву;

• Согласие правообладателя. Наличие официального инструментария (Creation Kit, Steam Workshop) не означает разрешения на всё — оно означает разрешение строго в рамках прилагаемого EULA.

Отдельный вопрос — права самих авторов модов. Создавая мод с использованием официального инструментария, разработчик, как правило, соглашается на передачу безотзывной лицензии издателю. Это означает, что издатель может использовать созданный контент в собственных коммерческих продуктах.