Современная медицина достигла значительных успехов – и сегодня умеет лечить такие болезни, о существовании которых 100 лет назад никто и не подозревал. Однако получить грамотную квалифицированную врачебную помощь по-прежнему непросто – а всё потому, что есть нюансы. О некоторых из этих нюансах и пойдёт речь в этой статье.


Низкая квалификация врачей – это норма, а не исключение


Многие смотрели (или слышали о таком) сериал «Доктор Хаус», в котором гениальный доктор лечит трудно диагностируемые болезни. Однако, если присмотреться, он не делает ничего гениального – не изобретает ни новых лекарств, ни новых средств диагностики — не развивает медицину, выходя за рамки известных знаний, как это делают другие гении в других областях научного знания. Он просто хорошо делает свою работу — просто делает то, что и должен делать абсолютно любой врач. Это не доктор Хаус гений – это все остальные врачи крайне безграмотны. Мы настолько к этому привыкли, что в случае серьёзных болезней собирать деньги на лечение в Германии, а не идти к участковому терапевту кажется совершенно нормальным.

Врач не несёт ответственности за результаты своей работы


Врач просто действует по инструкции. Если пациент в результате выполнения этих инструкций внезапно умер – это не врач ошибся, это «медицина здесь бессильна»©. Если болезнь никуда не делась – это не врач плохо выполнил свою работу, это у пациента оказалась неизлечимая болезнь. Врачебная ошибка не значит смерть пациента – все смертны. Врачебная ошибка значит неправильное выполнение инструкций.

Сложно представить ситуацию, когда самолёты, построенные по одним и тем же чертежам, не взлетают, или не долетают до места назначения — но их продолжают делать и делать – потому что это не проблема инженера, и не проблема конструктора, и не проблема пилота, а проблема самолётов. И ни у кого не возникает сомнения в их квалификации – раз у них в трудовой книжке написано «инженер» или «конструктор» или «пилот» – значит, они всё делают правильно по определению.

Никто не лишает врача лицензии, если он не смог вылечить пациента, в то время как другой врач – смог. И не раз и не два, когда это можно списать на случайности и статистические выбросы – а на регулярной основе. Региональные терапевты продолжают работать терапевтами, а тяжело больные продолжают собирать деньги на лечение если не в Германии, то как минимум в столице.

Симптоматическое лечение – это ещё не лечение


Если у вас в автомобиле вдруг замигала лампочка «неисправность двигателя» — разве нужно ехать в автомастерскую для его ремонта, пока он не вышел из строя окончательно? Нет, нужно заклеить эту лампочку куском изоленты, чтобы она свои раздражающим миганием не отвлекала водителя от вождения. Именно такова логика симптоматического лечения – маскировка раздражающих факторов, а вовсе не лечение чего бы то ни было.

Настоящий врач конечно же знает, что, например, кашель или повышение температуры – это защитные реакции организма, подавление которых скорее усугубляет проблему, нежели преодолевает её – и используется лишь в пограничных случаях, когда эти симптомы начинают представлять опасность сами по себе. Но пациенту такие нюансы совсем не интересны – пациенту интересно чудесное исцеление здесь и сейчас.

Симптоматическое лечение безусловно имеет право на жизнь – но лишь в качестве «первой помощи», за которым обязательно последует лечение настоящее. В реальности же об этом очень быстро забывают как пациенты, так и сами врачи. Мы настолько привыкли к этому, что действительное устранение причин болезни за лечение не считается и в лучшем случае воспринимается как «нетрадиционная медицина», а в худшем – как ненаучные заблуждения, не имеющие права на жизнь. Врач, конечно же, может флегматичным тоном посоветовать бросить курить, больше двигаться и ограничиться в еде – но никто не воспринимает эти очевидные банальные истины достаточно всерьез для того, чтобы неукоснительно им следовать любой ценой. Мы таки идём к врачу за волшебной таблеткой, а не за поучениями о правильном образе жизни.

Врач – это ещё не доктор


Врач – это вовсе не ангел с небес, единственной радостью и смыслом существования которого является лечение других людей. Он такой же человек как и мы и с такими же потребностями, а ключевая разница между нами и им даже вовсе не в том, что он работает врачом, а не программистом. Запомните, дети:

Врач является носителем медицинского знания

и не более того. Из этого вовсе не следует, что оказавшись в одной комнате с пациентом, врач тут же кинется его лечить. Из этого не следует, что столкнувшись со сложным случаем, врач потеряет сон, покой, отодвинет все свои личные дела а все свои силы и устремления бросит на излечение одного-единственного пациента. Из этого вовсе не следует, что он может (или хочет) решить все ваши проблемы со здоровьем за единственный приём, особенно если этот приём – платный. И из этого также не следует, что медицинское знание его актуально, полно и непротиворечиво.

Медицина – это бизнес


Вроде бы очевидное явление в капиталистическом обществе, но многие упорно делают вид, что это не так. Из этого не следует, что доверять медицине нельзя в принципе – из этого следует, что нужно критически осмысливать происходящее и не доверять всему вслепую. Основной закон рынка в том, что «спрос порождает предложение» — и пока есть люди, готовые за своё здоровье платить любые деньги – будут и люди, готовые эти деньги принять. И неважно, предоставляется за эти деньги настоящее лекарство или его гомеопатическая иллюзия, реальное хирургическое вмешательство или симптоматическое пожизненное сопровождение – важно, что без денег не будет медицины, а пациент является главным, а не второстепенным регулятором этого рынка, поскольку именно он решает, кому платить, а кому нет.

Какими бы альтруистами не были производителя лекарств – им тоже хочется кушать, жить в комфорте и уверенности в следующем дне, а само производство чего бы то ни было без прибыли невозможно. А там, где есть прибыль – есть и желание эту прибыль максимизировать всеми доступными средствами, в том числе и неоднозначного этического характера.

Доказательная медицина – это ещё не медицина


Термин «доказательная медицина» успешно подменил собой «научную медицину» переводя таким образом медицину из области науки в область маркетинга. Проблема такого подхода в том, что с помощью статистики при желании доказать можно всё, что угодно – и даже без явного искажения фактов, а лишь обеспечив подходящие условия для тестирования. Типичным представителем является популярное лекарство от гриппа, эффективность которого в рекламе обосновывается как «самое назначаемое средство» — то есть чисто бюрократическим фактором.

В противовес, научное обоснование под действие препарата подогнать намного сложнее – ведь его могут проверить другие, материально незаинтересованные специалисты. И если согласно аннотации принцип действия уже упомянутого препарата неясен (при условии, что положительный эффект от него действительно есть) – то точно также не особо ясен и негативный эффект от этого лекарства – и, как следствие, врач никак не может ни учесть, ни компенсировать его. Разумеется, из клинической практики со временем можно набрать негативную статистику — но это будет лишь ограниченный набор симптомов только по факту, без предсказательного эффекта и влияния сочетаний с другими препаратами. Вряд ли кому-то на собственном опыте захочется узнать, что препарат вызывает необратимую импотенцию или врождённые уродства у детей.

Приоритет доказательности взамен научности не вызывает отторжения возможно потому, что к доказательствам мы привыкли в математике. Однако доказательства в математике носят совсем другую природу и на статистике никак не завязаны. Задача доказательств в математике – продемонстрировать связи и их непротиворечивость, задача статистики в медицине – продемонстрировать наличие корреляции между приёмом препарата и выздоровлением. Нюанс в том, что непосредственно из наличия корреляции не следуют ни причинно-следственные, ни какие-либо другие связи – потому что корреляция есть чисто математическая операция над двумя произвольными наборами данных и при её расчёте ничего другого не учитывается.

Статистика по определению рассматривает системы, внутреннее устройство и механизм работы которых не известен или слишком сложен для анализа, и даже просто влиять на входные данные системы не всегда возможно. Если же механизм работы системы понятен – то привлекать статистические методы нет ни смысла, ни необходимости — разве что только в целях демонстрации корректности на отдельно взятых случаях. Нет смысла перебирать все наборы значений с проверкой на неравенство в теореме Ферма, если уже есть её аналитическое доказательство. Нет необходимости делать дискретное преобразование Фурье, если у нас уже есть передаточная функция системы, изначально рассчитанная для усиления конкретной полосы частот.

Пациенту неважно, сколько людей и в насколько рандомизированных исследованиях доказали эффективность препарата. Ему важен один-единственный случай — его собственный. И если пациенту поставлен неправильный диагноз или у него просто индивидуальная непереносимость препарата — не поможет ему доказательная медицина.

Лекарства не работают волшебным образом


К лекарствам многие, в том числе и практикующие врачи относятся так, как будто те работают волшебным образом. Но это не так. Когда лекарство попадает в организм — происходит не чудо, а химическая реакция, у которой есть начало, конец и продукты распада. При этом препарат взаимодействует не только с организмом, но и с другими препаратами, и даже с продуктами питания – и взаимодействие это носит чаще негативный, чем позитивный характер. Впрочем, более важно здесь другое –

Лекарства не только лечат, но и калечат


Если почитать аннотацию к любому настоящему (не гомеопатическому) препарату, внезапно оказывается, что список нежелательных побочных эффектов намного больше, шире и интереснее, чем собственно его полезное, причём не всегда явным образом прописанное действие. И будьте уверены – всё, что описано в нежелательных побочных эффектах является не теоретическими предположениями, а реально зафиксированными в клинических испытаниях явлениями у таких же простых смертных (а вовсе не хронических неудачников, коим вечно не везёт по жизни). И если в аннотации написано «может вызывать множественные врожденные пороки у новорожденных» — будьте уверены, что это знание получено ценой уродливых детей у несчастных матерей, лечивших кандидоз во время беременности. И именно поэтому врачи выступают категорически против любых форм самолечения – бездумный приём что суррогатов с неизвестными свойствами, что настоящих фарм.препаратов с большой долей вероятности навредит ещё больше – если не действием, так бездействием.

Сарказм-спойлер
Но только не тогда, когда эти лекарства рекламируются по телевизору и рекомендуются врачам для назначения руководством сверху.

Покопавшись в истории фарм. индустрии можно найти множество примеров, когда лекарство не только отзываются, но и переходят в разряд тяжёлых наркотиков, производство которых из легального перемещается в нелегальное усилиями энтузиастов. Типичные примеры – популярное когда-то снотворное и всем известное лекарство от кашля.

Самолечение – это не зло, а добро


Если под самолечением понимать не бездумное употребление химических веществ (как это в основном понимают врачи), а сам факт избавления от болезни – то в этом нет и не может быть ничего плохого. Взрослый человек имеет право самостоятельно решать свои проблемы – особенно если ответственность за последствия несёт он сам.

Однако важно понимать, что постановка диагнозов и назначение лекарств в соответствии с ними – это инструмент врача, а не больного. Главный инструмент больного – это поиск и устранение причин своих проблем со здоровьем – вне зависимости от того, как они классифицируются в справочнике болезней. Типичными причинами являются – курение и другие вредные привычки, недостаток двигательной активности, несбалансированное питание, нехватка (или избыток) конкретных витаминов или прочих веществ, специфика профессиональной деятельности. Как только исчезнут эти причины, исчезнут (ну или хотя бы просто ослабнут) и их негативные следствия.

Наш главный доктор – это гигиена и иммунитет


Если рассматривать лечение отдельно взятых болезней как убийство болезнетворных бактерий – то наиболее эффективно их убивать до попадания в организм, а влияние токсичных лекарств на здоровье будет сведено к минимуму. Именно гигиена внесла основной вклад в качественное улучшение здоровья и увеличение длительности жизни.

Иммунитет, в свою очередь, умеет справляться с болезнями, с которыми современная медицина пока ещё нет – типичными представителями каковых являются вирусы гриппа и их вариации. Прививки от гриппа, конечно, могут ускорить выздоровление или даже предотвратить фатальный исход – но сами по себе они не лечат и являются лишь «информацией к размышлению» для иммунитета.

Человеческий организм – не статичен. Он развивается и приспосабливается к окружающей среде как в ходе жизни, так и в ходе эволюции в целом. Развивается и приспосабливается и иммунитет, и другие подсистемы его жизнедеятельности. Поэтому с точки зрения эволюции в самостоятельном (и самопроизвольном) излечении от смертельных когда-то в прошлом болезней – нет ничего сверхъестественного.

Но и здесь всё непросто — гигиена и иммунитет практически противоречат друг другу. Чрезмерное увлечение гигиеной может снижать иммунитет, поскольку лишает его «информации к размышлению». Чрезмерная (химическая) стимуляция иммунитета может провоцировать аутоиммунные заболевания. Найти между всем этим оптимальный баланс — это отдельная интересная задача.

Реальное лечение должно быть конечным


Если врач фарм.препаратами убивает грибки и паразитов внутри организма – это лечение. Если врач вытаскивает стрелу из ноги, мешающей ходить, или вырывает гнилой зуб, мешающий жевать – это тоже лечение. А вот если вместо этого врач прописывает обезболивающие, противовоспалительные, мази, антидепрессанты, которые необходимо принимать до конца жизни, иначе страх, боль, ад, мучительная смерть – это уже не лечение. Услуга, в лучшем случае. Ведь чем чаще пациент будет сталкиваться с болезнями – тем больше будет список с препаратами, необходимых для регулярного употребления, и тем богаче будет набор побочных эффектов от них, постепенно накапливающихся в организме.

Реальное лечение (не) должно быть одинаковым


Если одному и тому же человеку разные врачи ставят разные диагнозы и назначают разное лечение – то никакая это не наука, а шаманство с произношением научных слов. Содержание действительного научного знания не зависит от его носителя, результаты математических вычислений не зависят от статуса и зарплаты человека, их выполняющего, законы физики не изменяются от инженера к инженеру. Ошибки в программе не меняются от того, находят их живые программисты или статические анализаторы кода.

Существует и другая крайность – универсальное лекарство от любых болезней. В разное время в его роли выступали аспирин, пенициллин, витамин С и более радикальные – ртуть, радиация, трепанация/лоботомия, очищение огнём… Здесь, очевидно, мы также имеем дело не с научным знанием, а с вариацией на тему священного грааля — даже если под него и подведена научная основа.

Заключение


Целью этой статьи вовсе не было бросить тень на врачей или медицину в целом. Существуют и настоящие врачи, работающие за идею, и настоящие хирурги, за работу которых не стыдно, и настоящие учёные, которые выращивают настоящие лекарства в настоящих пробирках. Целью статьи было – показать, что в современных реалиях не всё является тем, чем выглядит в инфопространстве по умолчанию, и тем, чем бы нам самим хотелось бы видеть. Возможно также, что подобное видение мира является лишь результатом недостатком правильных лекарств в коре головного мозга – ждём настоящих врачей и прочих специалистов в комментариях.