Ещё недавно инвестиции в AI означали рост цен на акции, и это работало как рефлекс. Но теперь рефлекс сломан.

Знаете ли вы, что такое рынок AI? Это неконтролируемая аномалия, распространяющаяся внутри американской экономики.

Аналитики утверждают, что этот «рынок» — не то, что мы привыкли думать. Он мутировал в крупнейший финансовый пузырь в истории. А финансовые пузыри всегда заканчиваются одинаково — лопаются и рушатся.

Обычные люди, инвесторы-любители и техно-энтузиасты не обязаны всё это осознавать. Но финансовые эксперты уже бьют тревогу. Они видят закономерность.

В конце января легендарный инвестор и продавец без покрытия Джим Чанос заявил прямо: массивные инвестиции в AI-инфраструктуру, особенно в дата-центры и чипы, могут не оправдать вложенный капитал. И это явный признак пузыря.

Но предупреждающие знаки появились ещё раньше. В июне 2024 года Goldman Sachs поставил под вопрос окупаемость огромных инвестиций в AI. В отчёте отмечалось, что несмотря на сотни миллиардов долларов, вливающихся в индустрию, нет доказательств ROI и никаких чётких признаков революционного скачка производительности. Большинство вариантов использования AI оставались постепенными, а не трансформационными.

Позже McKinsey & Company опубликовала свой годовой отчёт о состоянии AI за 2024–2025 годы. Документ отмечал, что, несмотря на широкое внедрение технологии, только относительно небольшая доля компаний получала от неё измеримую экономическую выгоду. Разрыв между объёмом инвестиций и реальной отдачей оставался далёким от приемлемого.

Таким образом, когда мы говорим о рынке AI, мы должны понимать, что речь идёт об AI-хайпе. Этот хайп формирует финансовый пузырь исторического масштаба, подпитываемый колоссальными долгами и нереалистичными ожиданиями беспрецедентной высокотехнологичной прибыли.

Связанные цепью

К началу 2026 года ситуация резко ухудшилась. Состояние рынка теперь определяется ценами акций компаний: Apple, Amazon, Alphabet, Microsoft, NVIDIA и Tesla. На их долю приходится более трети веса индекса S&P 500. Остальные просто тянутся за ними.

Акции «Великолепной семёрки» гиперчувствительны к восприятию инвесторами AI-индустрии. Недавний обвал Oracle (~$463 миллиарда) и NVIDIA ($500–600 миллиардов) сигнализирует о нестабильности этого восприятия (я анализировал эти случаи здесь и здесь). Падение такой величины может произойти просто из-за общественной реакции на заявление какого-нибудь CEO или известного аналитика — или даже просто слухов.

Вы задумывались, почему?

Ведь и Oracle, и NVIDIA остаются лидерами в своих сегментах. Это уважаемые, высокоэффективные компании с огромными ресурсами и опытным руководством. Нет видимых конкурентов, чьи инновации угрожали бы их существованию. И всё же угроза резкого падения рыночной капитализации остаётся для них реальной.

Объяснение в том, что опасность приходит откуда-то ещё: из растущей неопределённости рынка относительно будущего AI-индустрии.

Обе компании слишком сильно поставили на AI. Oracle взяла на себя огромный объём долга, связанного с инфраструктурой (подробнее об этом позже). Для NVIDIA приоритет AI-чипов стал настолько доминирующим, что игровые GPU перестали быть стратегическим фокусом компании. По данным PCWorld, в 2026 году NVIDIA может пропустить выпуск новых потребительских графических процессоров, включая обновление серии RTX 50.

Причина? Производственные ресурсы перераспределяются в пользу AI-чипов с более высокой маржой.

Аналогичный дисбаланс можно увидеть в деятельности других участников AI-гонки. Угроза снижения оценок висит над всеми. Неудивительно, что чувствительность рынка приобрела почти невротический характер.

И для этих страхов есть причина: когда одна такая компания спотыкается, падают не только её акции. Последствия затрагивают всю экономику.

Падают индексы, падают пенсионные счета 401(k), падают фонды людей, которые никогда не собирались «делать ставку на AI». Катастрофическое снижение любой из вышеупомянутых компаний запустило бы цепную реакцию по всему рынку.

Последствия могут стать невообразимо разрушительными не только для экономики США, но как минимум для всего западного мира. А вслед за экономическим коллапсом может разразиться серьёзный политический кризис.

Как это (не) работает

Конечно, финансовые институты стараются никогда не паниковать. Но независимые аналитики сразу распознают ту же закономерность: ипотечный кризис 2008 года.

Тогда всё рухнуло, потому что система жила за счёт постоянных заимствований, а не реальных денег. Пока кредиты можно было легко пролонгировать и рефинансировать, казалось, что всё функционирует. Но как только стало ясно, что новые деньги больше не поступают в достаточном объёме, просто не осталось ничего, чем платить по счетам. Началась цепная реакция системного коллапса.

Нечто очень похожее происходит с AI-пузырём: нет прибыли от конечного потребителя. Большинство бизнесов, полагающихся на генеративный AI, убыточны. И всё же компании, вовлечённые в индустрию, продолжают «инвестировать» в ту же чёрную дыру. Вера в будущую прибыль оправдывает любой приток капитала. Но если эта прибыль не появится вовремя, вся структура рухнет как карточный домик.

Почва для таких опасений уже сформирована. Все говорят о круговых сделках между главными претендентами на долю заветного AI-пирога. В этой схеме деньги просто циркулируют между одними и теми же компаниями:

1. Инвесторы покупают акции Big Tech и AI-компаний, веря в будущую сверхприбыль.

2. Big Tech (Microsoft, Amazon, Google):

   • Инвестирует в AI-стартапы (OpenAI, Anthropic, Perplexity и др.).

   • Строит дата-центры.

3. AI-стартапы:

   • Используют инвестиции для обучения моделей.

   • Покупают вычислительные мощности у гиперскейлеров и облачных AI-провайдеров, тем самым возвращая значительную часть привлечённого капитала обратно в экосистему. Их доход генерируется в основном от платных B2B-лицензий и API-доступа. Обслуживание отдельных пользователей, напротив, генерирует чистые убытки — и эти убытки растут по мере роста числа пользователей.

4. NVIDIA замыкает цикл:

   • Продаёт GPU Big Tech.

   • Инвестирует в AI-стартапы (через свой венчурный отдел).

До недавнего времени эта циркуляция подпитывала рост акций компаний, вовлечённых в AI-хайп: инвесторы хотели видеть рост, и они его видели.

Но инвесторы не хотели размышлять о реальных причинах этого «роста» (это так по-человечески, не правда ли?). В реальности это была иллюзия роста. Росла только инфраструктура, и создавалось всё больше LLM-моделей, потребляющих всё больше ресурсов (электричество, вода, недвижимость).

Не было конечного потребителя — пользователя, готового платить за продукт в этой схеме.

Его нет и сейчас.

Единственная компания в «Великолепной семёрке», для которой этот процесс финансово выгоден, — NVIDIA. Спрос на её GPU перегрет.

Оцените реальную ситуацию с AI самостоятельно

Говоря о завышенных ожиданиях от AI и реальной ценности технологии — существует способ самостоятельно оценить возможности различных моделей на практике. Понимание реальных возможностей и ограничений AI помогает отделить хайп от действительно полезных применений.

Сервисы вроде BotHub дают возможность экспериментировать с различными моделями ИИ от разных провайдеров — сравнивать их производительность, качество ответов и применимость к реальным задачам. Вы можете самостоятельно проверить, действительно ли современные AI-модели оправдывают инвестиции в них, или это больше похоже на финансовый пузырь.

Для доступа не требуется VPN, можно использовать российскую карту.

По ссылке вы можете получить 300 000 бесплатных токенов  для первых задач и приступить к работе с нейросетями прямо сейчас!

Проблемы в облаках

Что касается облачных AI-провайдеров (Microsoft Azure, AWS, Google Cloud, Oracle, CoreWeave, Lambda), они могут генерировать ограниченную прибыль, но также могут нести убытки. Те, кто глубже привязан к AI-хайпу, более уязвимы, чем те, кто менее подвержен влиянию.

Oracle — показательный пример. До недавнего времени это был традиционный облачный провайдер, но по мере раздувания AI-хайпа компания всё больше стремилась стать и гиперскейлером.

Гиперскейлинг — это способность быстро расширять инфраструктуру (дата-центры, серверы, сети). Он становится особенно востребованным для обучения генеративных моделей. В этом контексте в сентябре 2025 года Oracle сделала стратегический ход, подписав контракт на $300 миллиардов с OpenAI. Согласно условиям соглашения, OpenAI обязалась покупать вычислительные мощности у Oracle на огромную сумму в течение ближайших лет. Другими словами, это был долгосрочный контракт на облачные вычисления.

Как только сделка стала публичной, акции Oracle взлетели в стратосферу. Но вскоре началось многомесячное снижение, и теперь их цена составляет примерно 50% от пика (я анализировал эту ситуацию в другой статье). Планы Oracle вливать капитал в AI-инфраструктуру больше не вдохновляют инвесторов так, как раньше.

CoreWeave переживает ещё большую турбулентность. Её бизнес-модель фундаментально привязана к нехватке облачных мощностей у крупных провайдеров. В этом случае клиенты будут искать эти мощности у CoreWeave. Если нет нехватки мощностей, компании придётся прибегать к скидкам.

Ситуацию усугубляют отношения с NVIDIA, которая владеет долей в CoreWeave и использует её как платформу для расширения продаж GPU. Таким образом, в фазе дефицита мощностей CoreWeave растёт быстрее рынка; в фазе избытка падает быстрее.

Всё это означает, что CoreWeave подсела на AI-хайп. У неё нет возможности от него отойти, и судьба компании полностью зависит от состояния AI-хайпа.

Итак, все надежды участников AI-хайпа покоятся на золотом дожде в будущем. Но никто не знает, когда это будущее наступит. И всё больше экспертов не верят в этот золотой дождь.

Об этом говорит элементарный экономический анализ. С одной стороны, сама технология GPT глубоко проблематична. До сих пор непонятно, как решить её фундаментальные проблемы — галлюцинации, катастрофическое забывание, неконтролируемый инференс и обработку по принципу чёрного ящика.

С другой стороны, неудачи во внедрении AI в корпоративные бизнес-процессы становятся всё более очевидными. По данным Boston Consulting Group (по состоянию на октябрь 2025), только 5% компаний получали реальную выгоду от использования AI. Во всех остальных случаях процесс застревал на пилотных проектах, экспериментах или приложениях без стратегии, ориентированной на измеримые результаты. Согласно отчёту Gartner от января этого года, половина GenAI-проектов терпит неудачу. До сих пор непонятно, что должно произойти, чтобы эта тенденция изменилась.

Деньги ещё есть. Уверенность исчезает

Уолл-стрит, в отличие от неопытных инвесторов, помнит всё. Она помнит другую закономерность — телекоммуникационный пузырь конца 1990-х (печально известное тёмное волокно). Тогда компании закопали в землю тысячи километров кабеля, убеждённые, что спрос на интернет-трафик будет расти бесконечно. Спрос действительно вырос, но мощности оказались во много раз больше необходимых. Инфраструктура осталась; рыночная капитализация испарилась.

Опытные аналитики знают, что Уолл-стрит — этот гиперчувствительный организм — драматически меняет своё отношение к участникам рынка накануне катастроф. И они знают, что это отношение уже изменилось.

Вопрос больше не в том, кому удастся создать самый востребованный AI-продукт. Вопрос гораздо более приземлённый: что произойдёт, если несколько ключевых компаний одновременно столкнутся с проблемами обслуживания долга?

Таким образом, Уолл-стрит теперь боится не того, что AI «не сработает». Она боится другого — что AI сначала окончательно превратится в долговую проблему, и только потом, если повезёт, в источник денег. И Уолл-стрит точно знает, что не все переживут грядущую бурю.

Итоги: заложники AI

Итак, рынок всё чаще смотрит на AI не как на «прорывную технологию», а как на сомнительную финансовую конструкцию.

• Стратегия «инвестируй сегодня, зарабатывай завтра» буксует.

• Время, когда деньги были дёшевы, а кредит легко доступен для участников AI-гонки, подходит к концу.

• Всё меньше инвесторов готовы считать хроническую убыточность AI-компаний приемлемой.

Простая математика показывает, что расходы на вычисления, обслуживание дата-центров, энергию, оборудование и так далее постоянно превышают доходы. И этот растущий разрыв больше нельзя замаскировать красивыми PowerPoint-презентациями.

И здесь многие участники AI-гонки внезапно оказываются заложниками ситуации, которую сами создали. Несмотря на продолжающиеся убытки и накапливающиеся долги, они просто не могут выйти из игры.

Потому что они поставили будущее своего бизнеса на кон в этой гонке. А вне этого безумия для них больше не осталось места. И чтобы остаться в игре, они должны постоянно занимать. Чтобы занимать, они должны убеждать рынок, что завтра будет лучше, чем сегодня.

Никто не делает это лучше, чем OpenAI. Там всё в порядке. Компания демонстрирует впечатляющие уровни (отрицательной) прибыли. Как объявила финансовый директор Сара Фриар в январе 2026 года, доход компании в 2025 году превысил $20 миллиардов и более чем утроился по сравнению с 2024 годом. Но проблема в том, что OpenAI остаётся хронически убыточной (я писал об этом подробно здесь).

Фриар, конечно, осторожно не сказала это прямо, но фактически признала это, допустив, что компания продолжает нести значительные расходы на инфраструктуру и разработку.

Риторика Фриар точно отражает мышление тех, кто раздувает AI-пузырь. Но в более приземлённой реальности действуют неумолимые законы экономики. Согласно им, прибыль — это доход, превышающий затраты. Противоположное означает убытки. Хронические убытки означают нежизнеспособный бизнес.

Вопрос больше не в том, кому удастся создать самый востребованный AI-продукт. Вопрос гораздо более приземлённый: что произойдёт, если несколько ключевых компаний одновременно столкнутся с проблемами обслуживания долга?

Как написал в X ветеран инвестиций Джордж Ноубл, OPENAI РАЗВАЛИВАЕТСЯ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ.

OpenAI — символ AI-хайпа. Когда всем станет ясно, что OpenAI — или кто-то ещё из ключевых участников AI-хайпа — тонет, начнётся та самая цепная реакция, которую я описал выше.

Мы не знаем точно, как долго может длиться это реалити-шоу, но его финал не вызывает сомнений. Единственная оставшаяся интрига — масштаб последствий, которые принесёт взрыв AI-пузыря.